Pas de deux с арбузом

(бытовое фэнтэзи)

Валерьян Денисович Жвачкин любит по-крупному.
Вот опять купил арбуз.
И вчера покупал. И позавчера. И так уже три месяца.
Всё бы ничего, да он испытывает немыслимые муки при разделке этой самой крупной ягоды на свете! Все домочадцы затихают в напряжении, когда на пороге дома появляется Жвачкин с очередной пузатой бахчевой культурой: что сейчас буде-е-ет!
А что будет?
Будет то, что было и в его отрочестве, и в расцвете сил, и ныне, в нагрянувшей старости.
Жвачкину всегда хочется есть. Много, жирно, копчёно, солёно, а потом сладко,  кофе со сливками, безе из французской булочной.
Трудно сказать, чего он только не жевал.

А тут еще подоспел очередной сезон арбузов. Валерьян Денисович кряхтел, донимал торговца ягодой расспросами, придирался к интонациям в его ответах, обвинял в хамстве, невнимании и нежелании продать Валерьяну Денисовичу спелый товар. Потом начиналось разглядывание раскраса арбуза, прощупывание его хвостика - не зелен ли? Далее следовали долгие постукивания по арбузу ручищами и подношение его то к одному уху, то к другому.
"Купить вкусный арбуз - дело, братец, нелёгкое, - сам с собой рассуждал сытый и без того покупатель. - Да как бы его еще до дому дотащить, не уронить, не расколоть. Ах, арбуза  хочется! Да такая, однако, мука с ним!"

Жвачкин даже разорился на велосипед с корзинкой впереди руля. В корзинку помещались в аккурат две гарбузины! Купил и повез. Ан, нет, Жвачкин и тут кряхтит: надобно ж товар донести от весов до корзинки! От корзинки до стола. Тяжесть какая!
Он будет повторять все эти увещевания и дома. Если в году 90, а то и сто спелых дней, а Валерьян Денисович поедает арбузы лет 50 сознательных, то сколько же раз слушали  домочадцы его россказни про тяжёлую, неподъёмную жизнь!

В году 2024-м арбузы выросли непомерно тяжелые. Таковые и прикатил домой Валерьян Денисович. Заслышав скрип калитки, дома все уже разбежались по углам, дабы не видеть pas de deux  Жвачкина с арбузом, не слышать чванливые жалобы на всех, кто не с ним в этот нелёгкий час.
Хозяину подворья предстояло подготовиться к мытию ягоды, к поднятию оной на фаянсовый поднос, заточке ножа
и, наконец, к разрезанию семикилограммовой ягодки на сегменты.
Но делать все эти манипуляции в одиночку ему было не интересно. Да и несправедливо. Как это он один будет претерпевать столь трудоёмкую работу, а поедать лакомство, значит, будут все?!
И Валерьян Денисович начинал свою иезуитскую практику привлечения к участию в  семейном деле всех, кто попадался под руку. Первым попался младший сын Митя.
- А ну-ка подсоби отцу. Давай понесем арбуз вместе. Да возьми всеми пятернями! Да что ты одной рукой! Ты издеваешься?! А если эта махина огородная возьмёт да и упадет мне на ногу! Издеватели да и только! Никакого почтения к старшим!

Митя, едва, донеся эту проклятую ягоду до места, выбегал из дому, чтобы не видеть и не слышать самодурственные выступления того, кто поучаствовал в нарождении его на свет, и кому, он, сын, обязан по гроб жизни!
За Митей убегал из залы и кот, реагируя на пинки разъяренного хозяина паническим "мяу!"

Наступала очередь участия в этой операции жены Жвачкина.
-Иди сюда. Что уткнулась? Небось, не занятая сильно. Приготовь чистейшую хлопковую салфетку. Для ножа заточенного. А где заточка? Как поищи? Сама поищи. И подай. И уберёшь на столе после заточки. Ишь, избаловал я тут всех! Лоботрясы! На готовый арбуз собрались!

Всё исполнив, жёнушка, подавленная, молчаливо семенила на край длинного огорода, где росло всё, кроме арбузов. И в самый зной вынуждена была пережидать нескончаемую фруктово-ягодную трапезу Жвачкина.
В доме оставался старшенький с семьей. Их Жвачкин не трогал. Чутье у него было, кого можно было морально истязать, а кто и сдачи мог дать.

С острым ножом в руках Жвачкин начинал вертеть арбузом, думая, как же его разрезать. То ли вдоль, то ли поперёк.
-Поперек, дяденька, если разрежете, высоковато будет, в холодильник не поместится арбуз. Холодненького ж хочется. Давайте-ка вдоль резать, - подсуетился гостевавший в доме племянник Витя. Подросток старался смягчить гнев дяди, ну и заполучить угощение одним из первых. А может, и единственным, не считая дяди, участником трапезы.
- Вот тебе-то я и дам скибочку арбуза! Разумно рассуждаешь, - громко, театрально проорал Жвачкин. Но услышать его было некому, кроме Вити. После таких pas-de- de хозяина с арбузом последнего уже не хотелось никому.
А Валерьян Денисович будто и не расстраивался, что в очередной раз уселся сам поедать гарбузину. Правда, немного досталось и Витеньке. Всё-таки гость.
Когда, ближе к вечеру в гостиной собирались отсутствовавшие и голодные  члены семейства, Валерьян Денисович украдчивым голоском предлагал им отведать арбуза.
- Это что ж вы разбежались -то? По делам мабуть? Эх, дела, дела... Конца и края им нетути, - будто по заученной пьесе повторял из раза в раз Жвачкин, воровато поглядывая на реакцию  домашней публики на его рассуждения.
От арбуза на фаянсовом подносе ещё сохранялись верхушка с хвостиком и низок, в простонародье - две попки. А самую сочную, сладкую, середину заслуженно съедал глава семейства.
Полосатые корки ягодины горкой громоздились в мусорном ведре.
-Могла бы уже и вынести курям, - украдкой оглядываясь в сторону жены, Жвачкин будто всё время ждал гнева в его адрес и был готов сразиться. Но гнева не последовало и в этот раз. И он, озираясь по сторонам, как хищник, охраняющий своё пространство с добычей, тихо удалялся в свою опочивальню, к телевизору, к пёстрым газеткам и журналам.

До утра все домочадцы могли пить, есть, разговаривать спокойно и расслабленно, как после шоковой терапии или нор-оста, от неотвратимости которого никуда не деться.
5 октября 2024 г.