Мост Глава 22

— Олег, пожалуйста, войди в моё положение! Мне жизненно необходимо найти Вовку. Это не прихоть, не минутная слабость, — я с мольбой всматривалась в его лицо, пытаясь смягчить гнев.
— Я всё понимаю, — с заметным волнением выдохнул он, — но и ты меня услышь. Я с ума схожу от тревоги и не отпущу тебя одну. Я еду с тобой.
— Со мной? — я растерялась. — Но я даже не знаю, когда вернусь. А как же твоя работа?
Забота Олега отозвалась во мне теплом, но я не могла допустить, чтобы из-за моей затеи у него возникли сложности в делах.
— Я попробую взять отпуск. И не спорь, ты не поедешь одна, — Олег оставался непреклонен.
Он уже собирался на работу, когда я объявила о своем решении ехать в Казахстан и найти Вовку. А еще сильнее мне хотелось увидеть того ублюдка, который назывался моим отцом.
— Хорошо, давай больше не будем ссориться, Олег. Я тебя очень люблю. И что бы ни случилось, это навсегда.
Он немного оттаял и обнял меня.
— Я тоже тебя люблю. Вечером я приду, и мы решим, когда и как отправимся в дорогу.
Он ушел, а я принялась лихорадочно собирать вещи. Конечно, я понимала: Олег не простит мне того, что я уехала тайком, но это было мое прошлое, и разобраться в нем мне хотелось самой. Еще вчера я купила билет на поезд. Оставив записку с просьбой понять и простить, я отправилась на вокзал.
Дорога предстояла долгая — около четырех суток. Моими попутчиками оказались пожилая пара с пятилетним внуком. Мальчишка был забавный, рот у него не закрывался от бесконечных вопросов. Сначала он немного стеснялся, но быстро освоился и принялся меня расспрашивать:
— Как тебя зовут?
— Лиза. А тебя?
— Я Вовка, а это бабуля и дед. Мы едем к папе и маме. А ты куда?
Услышав имя мальчика, я вздрогнула. Но он не унимался, засыпая меня новыми вопросами:
— А почему у тебя в носу кольцо? Мама говорит, что только нехорошие взрослые делают себе дырки в теле. А ты хорошая, я же вижу. И птичка у тебя такая красивая. И ты красивая тоже.
— Вовка, не приставай к тете. Она уже устала от твоих расспросов, — дед строго посмотрел на внука, а затем, глядя на меня, произнес: — Вы уж простите, ребенок...
— Все в порядке, я понимаю, — ответила я, невольно улыбнувшись.
В вагоне приглушили свет, пассажиры стелили постели и потихоньку укладывались. Я лежала в темноте, прислушиваясь к мерному перестуку колес, и представляла, как Олег читает записку. Наверняка он сразу бросился звонить, но мой телефон был отключен. Поругается и остынет — я надеялась, что не задержусь в родном городе надолго. Вскоре монотонное покачивание вагона убаюкало меня.
Снился забытый пустырь, где мы когда-то играли с Вовкой. Яркое солнце заливало его счастливое лицо, мы беззаботно смеялись. Вдруг налетел резкий ветер, поднялась пыльная буря, и всё мгновенно потемнело. Мы бросились к дому, отчаянно цепляясь друг за друга, но яростный порыв разомкнул наши пальцы. Вихрь подхватил и унес моего друга. Я бежала следом, срывая голос в крике, тянула к нему руки, но всё было тщетно — стихия оказалась сильнее.
Я проснулась в слезах. В купе царила глубокая тишина, нарушаемая лишь ритмичным ходом поезда. Кошмар отступил, оставив после себя давящую тяжесть в груди, и я принялась по крупицам восстанавливать в памяти свое далекое детство.
Мама отличалась поразительным спокойствием; иногда она казалась мне кроткой монахиней — тихой, покорной, вечно напуганной. Я до сих пор не понимаю, что связывало этих совершенно разных людей. Отец был человеком жестоким: он постоянно ругался матом и всячески над ней издевался. Мама всё прощала. Даже когда я умоляла её уехать к бабушке, она не находила сил его оставить и продолжала терпеть.
Меня он открыто не трогал. Напротив, я кожей чувствовала его странную робость — он будто меня боялся. Но так было не всегда.
В детстве, дождавшись, когда мама уснет, он приходил в мою комнату. Ложился рядом, шептал грязные слова, пытаясь меня разбудить, а я замирала, притворяясь спящей. Боялась даже вздохнуть, пока его руки ползали по моему телу. Это был монстр моего детства. Воспоминание отозвалось резким приступом тошноты; я вскочила и бросилась по коридору в туалет.
Умывшись ледяной водой, я еще долго стояла в пустом тамбуре, прижавшись лбом к холодному стеклу. Вспоминала, как пошла в первый класс. Учеба давалась мне легко, но из-за колючего характера сверстники не спешили со мной дружить. Да и кому понравится, когда в лицо открыто говорят правду? Я слишком остро чувствовала чужую ложь и никогда не молчала. Поначалу одиночество сильно обижало, но со временем я привыкла к тому, что в классе меня сторонятся. Моими единственными верными друзьями стали книги — я читала взахлёб. В нашем городке было три библиотеки, и в каждой я считалась самым частым гостем. Проглатывая очередной роман, я обожала придумывать ему собственное продолжение, уходя в вымышленные миры. Еще одной моей страстью был баскетбол. Правда, на площадку меня звали редко — только если кто-то из основных игроков заболевал. Но однажды удача улыбнулась мне: Светка сломала руку, и тренер взял меня вместо неё на выездные соревнования в другой город.
Именно там, в разгар соревнований, я впервые увидела призрака. Среди гула трибун и стремительного движения других игроков мне явился мальчик. В тот момент я промазала. Сейчас я понимаю: это был Вовка. Но какая-то часть меня до сих пор отчаянно цепляется за надежду на ошибку. Хочется верить, что мой друг детства жив, что у него есть семья и куча детишек. Но совсем скоро я узнаю правду.