Отшельник. Глава седьмая
Однажды утром он просто не вышел из своей бетонной кельи.
Я коснулся запястья — пульса не было. Он лежал так, будто просто заснул.
Как врач, я понимал: это должно было случиться: с каждым днём старик слабел, болезнь брала своё. И всё же смерть пришла неожиданно. Я стоял рядом и не знал, что делать дальше.
Казалось — сейчас откроет глаза и посмотрит на меня, как обычно, молча, без вопросов.
Старый отшельник принял нас с Эви, научил самому необходимому — и оставил мне всё. Я так и не узнал, кем он был на самом деле.
Думаю, старик чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы рядом был человек, который закроет ему глаза и похоронит как подобает.
Тима несколько дней скулила, бегала по острову, искала хозяина.
Иногда подходила ко мне и смотрела так, будто я должен был вернуть его.
Потом притихла.
Я похоронил старика на берегу океана.
Положил на могилу небольшой серый камень.
После его смерти перебрался в бетонный дом.
Внутри — всё просто и грубо: деревянный топчан с продавленным матрасом, стол из старого пня, стул, сбитый из веток и перетянутый бечёвкой.
Будто старик просто вышел и сейчас вернётся.
В подвале я нашёл несколько засоленных рыб, завернутых в сухие пальмовые листья.
Похоже, в последние дни он почти ничего не ел.
Небольшая кухня примыкала к дому. Там был сложен камин — для копчения рыбы и приготовления пищи.
У стены лежали настроганные палочки лучины.
Старик зажигал их по вечерам, чтобы продлить день.
Я тоже зажёг одну.
Лучина горела тускло, от неё исходил тёплый, смолистый запах.
Я сидел и думал: из какого дерева он их делал. И сколько таких вечеров прожил здесь один.
Впереди первый — самый трудный год.
Нужно пережить дожди, жару, тайфуны, штормы — и понять, выдержу ли я эту жизнь.
Уроки старика пригодятся.
После него осталась лодка — старый каяк, на котором он выходил в океан.
Перед каждым выходом её приходилось чинить, латать.
Теперь этим занимался я.
Чтобы выжить, нужно было научиться всему.
Эви не вернулась.
Ни на свой остров — ту самую мечту, ради которой всё началось, ни ко мне — человеку, который помог её осуществить.
Что стало с ней после отъезда, я, наверное, уже никогда не узнаю.
Порой кажется, что просто перестал для неё существовать.
Знаю только, что буду помнить её всегда.
Через несколько месяцев после смерти старика умерла Тима.
Теперь на острове слышался только шум океана и крики чаек.
Copyright © 2024-2026 by Марк Лэйн
Продолжение:
http://proza.ru/2024/10/06/224
Свидетельство о публикации №224100600223
Повесть не отпускает.
На Отшельника обрушиваются новые потери.
Но он не хочет покидать остров, понимая, что ему никуда не деться от одиночества и потерь. Вернувшись в свою прежнюю жизнь, он будет так же одинок, как и на острове.
И он смирился с такой жизнью.
"Теперь на острове слышался только шум океана и крики чаек."
Светлана Данилина 06.05.2026 20:24 Заявить о нарушении
Вкус свободы и неподчинения слишком сильный. Однажды почувствовав это, трудно снова вернуться в мир, где всегда найдётся кто-то или что-то, стоящее над тобой и диктующее свои правила.
Спасибо за прочтение и отзывы, Светлана!
Марк Лэйн 07.05.2026 07:05 Заявить о нарушении