За Питер! Из жизни алкоголика. Пьеса

Действуют:
Василий – питерский алкоголик, инженер
Светлана - его жена
Ольга - сестра Светланы
Леха – приятель Василия
Васёк и Лёник – галлюцинации Василия, черти
Шапочка и Лысый – бандиты
Сотрудники - сотрудники
Сцена 1.
   Питерская улица, тихая, с газоном и тротуаром между проезжими частями, у тротуара стоит скамейка с чугунным основанием и деревянными рейками, классика жанра. Неподалеку - кусты. Осень, но ещё тепло.
   На скамейке девушка в джинсах и кофточке в горошек, перед ней, преклонив одно колено, держа в руке футляр с кольцом - молодой человек в синих фирменных джинсах и стройотрядовской зелёной куртке с многочисленными нашивками и значками.
Василий: -...и имея серьезные намерения, прошу твоей руки. Сердце, думаю, за три года я завоевал.
Светлана: - И что будет дальше, если я отвечу «да»?
Василий: - Если «да» - то все просто. Сейчас идём к маме, отмечаем это событие, через месяц - свадьба, через три - дипломы, потом оба в ЦКТИ, я через год старший, через три - завлаб, через десять кандидатская , через пятнадцать - первый инфаркт, докторская, зам директора, второй инфаркт, пенсия и так далее... Естественно, с включениями в виде моря, дачи, если захотим, и прочих удовольствий.  У тебя карьера помедленнее, потому что декреты, но зато без инфарктов... Но учти, если  скажешь «нет» - пойду и кинусь в Фонтанку, или в Лебяжью канавку, по классике.
Светлана: - Как то все прозаично, скучно, я понимаю, что все в жизни так и будет, скорее всего. А может - нафиг, сорвемся куда нибудь на север или на юг, может в Прибалтику, энергетики везде нужны, а?
Василий: - Свет, ты что, все стремятся в Питере осесть, вон как вся периферия в Ленинград рвется, а у нас такое распределение в кармане, зря что ли пахали с учебой, в стройотряды ездили, на кафедре прогибались как могли? И потом - я люблю этот город, не могу без него, тут все родное: улицы, парки, театры, стадионы, кабаки, пивняки, все знакомые везде, я тут свой, да и ты тоже, мамы блокадницы у обоих,  все местные, с корнями. Вот точно, надо держаться корней. Ну так что? К маме?
Светлана: (со вздохом) - К маме. - надевает кольцо на палец, встаёт, протягивает руку с кольцом Василию, которую тот торжественно целует. Уходят под марш Мендельсона.

Сцена 2:
То же место, через 3 года. Василий сидит на скамейке в темно - сером костюме,  белой рубашке с галстуком, черных ботинках, рядом лежит портфель черной кожи. Рядом приятель Леха. На скамейке две небольших стопки, хлеб, колбаса, Василий наливает, бутылку прячет в портфель. Выпивают, закусывают.
Василий: - Люблю Питер. Красота, ларьков только понатыкали везде. Ездил на той неделе в Москву -  ну не то совсем, суета, народу тьма, все бегут куда - то...
Леха: - Зато в Москве размах, крутые магазины, рестораны, театры.
Василий: - Ну, насчет театров – еще не известно, Товстоногова, жаль, нет теперь, но Владимиров …, у Додина - «Бесы», и вообще, мы теперь - Санкт-Петербург!
Леха : - Ну, что, еще по одной?
Василий: - Ты что! Вон Светка идет! Сворачиваем! – прячет стопки и закуску в портфель.
Подходит Светлана с пакетом и детской коляской.
Светлана: - Пьянствуем?
Василий: - Отнюдь. Наслаждаемся вечерним Петербургом, беседуем о жизни и искусстве. О религиях не рассуждаем, Воланда не ожидаем.
Светлана: - Насчет Воланда не знаю, но до чертей допиться – запросто, если стараться в том же духе. Пойдем домой, мама ужинать ждет.
Василий, вставая со скамейки: - Свет, ну что ты, в самом деле, какие черти, я что -  алкоголик? Выпиваю не больше других, даже меньше, после работы стопочку для аппетиту…
Уходят, Леха остается один, закуривает.
Леха: - Да, Санкт-Петербург! Торжественно звучит! Интересно, квартиры подорожают?

Сцена 3:
То же место, лет через 5. Василий сидит на скамейке в светло - сером костюме,  белой рубашке с галстуком, желтых ботинках, рядом лежит портфель желтой кожи. Он один, очень доволен собой и рассуждает вслух:
Василий: - Хорошо в Питере: работа, халтуры, возможностей тьма, главное – в политику не лезть,  дочка растет, жена хорошеет, что еще надо человеку? Люблю Питер, он живой, теплый какой – то, хотя и промозглый временами – он для души теплый, не давит. Я в нем как  шестеренка в часах – и сам на месте и город весь ощущаю, как он крутится, живет…
Достает из кармана фляжку из нержавейки, с удовольствием отвинчивает крышку.
Василий : - Ну, за Питер – коньячку не грех. – Делает несколько глотков, медленно завинчивает крышку, убирает фляжку в левый внутренний карман, встает и идет домой со словами: - Пойду, у нас же гости!
Проходит пара часов, к скамейке подходит Светлана с сестрой Ольгой, садятся на скамейку, закуривают Ольгины сигареты.
Светлана: - Сто лет не курила.  А ты все не бросаешь? Или мода такая в Москве?
Ольга: - Причем тут мода? Вся на нервах постоянно. На работе непонятно что, дома – Сашка в вечных разъездах,дети от рук отбиваются, ладно - свекровь помогает. У тебя то как с Васей - все нормально? С виду, так красавец просто.
Светлана: - Красавец, денег стал зарабатывать, живем - не бедствуем,  одна проблема – подбухивает  постоянно, не то, чтоб в хлам, но каждый день. Как отучить - не знаю. Думала - второго ребенка – так боюсь, во первых под шафе все время, мало ли что. А во вторых – пока декрет и пеленки – вдруг совсем сопьется? С мамой его говорила – она тоже беспокоится, ругает его, так он дома не пьет, только по праздникам, а с работы – каждый день хоть чуть - чуть – да есть. Начнешь его вразумлять - один ответ: «Я что - алкоголик?». А может уже и вправду – алкоголик?
Ольга: - Да ну, мужики все бухают, твой еще поменьше других, да и делом занимается, не должен спиться, а вообще – поговори с врачами – может – что в чай добавить, чтоб отвернуло?
Светлана, со вздохом: - Пойдем, сестричка спать ложиться, авось все хорошо будет…
Уходят.

Сцена 4:
Та же скамейка, на ней сидит Василий  в светло-сером костюме, белой рубашке, с желтым портфелем, наслаждается вечером, периодически прикладываясь к фляжке. Подходят двое, один – тощий, высокий, в узких штанах и клетчатом пиджаке, другой – полненький, сильно пониже ростом, в спортивном костюме АДИДАС. У обоих черные, кучерявые шевелюры, у длинного - подлиннее, у маленького – покороче, но попышнее.
Высокий: - Здравствуйте, Василий, скучаете? Можно нам немного скрасить ваше одиночество? Со своей стороны обещаем приятную беседу и понимание.
Василий: - Авы кто? Мы, вроде, не знакомы?
Высокий: - Скорее - мы не представлены Вам, будучи сами наслышаны о Вас самых лестных отзывов. Если вы не возражаете против нашей компании и, не имея рядом никого, кто бы нас представил – разрешите это сделать мне?
Василий: - Не возражаю, все так высокопарно! – усмехается.
Высокий: - Прекрасно, меня зовут Валёк, по -  простому, без церемоний, а вот он – Леонард, можно просто Лёник. Мы, знаете ли, любим по простому, по-Питерски, без столичных понтов. Так мы присядем?
Василий: - Пожалуйте, будьте так любезны!
Парни садятся слева от Василия.
Лёник: - У нас и коньячок свой имеется, за пазухой.  Достает фляжку, такую же, как у Василия.  Валек достает из кармана свою, такую же. – Выпьем за знакомство с хорошим человеком! – Все трое чёкаются фляжками.
Василий: - А откуда вы знаете, что я – хороший человек? Может- я – мерзавец последний, и вообще…
Валёк: - О Вас, Василий Александрович, в вашем доме все известно. Вы – хороший инженер, можно сказать, гений  в своем деле, а гений и злодейство, как известно, вещи несовместные, к тому же маму свою любите, жену, в дочке души не чаете. Правильно мы выпили за хорошего человека.
Василий: - Ну, спасибо на добром слове, а какой будет второй тост?
Валёк: - А второй тост будет за лучший город на Земле, за Питер!
Лёник: - За город, в котором культурно пьют, особенно за культуру!
Василий: - Согласен на все сто! А вы, смотрю, правильные ребята!
Лёник: - Да, мы правильные, самые правильные, такие, как тебе надо! Давай на брудершафт, за Питер! – подскакивает ближе к Василию.
Пьют, целуются, снова чокаются фляжками – За Питер!
Парни садятся по обе стороны от Василия.
Лёник: -  Слушай, , ты нам реально нравишься, с тобой и выпить и поболтать приятно. Мы тут тебя часто видим по вечерам, будем заходить.
Василий: - Да, я тут постоянно, считай – каждый вечер. Люблю так сидеть, чувствовать город. – О! Светлана! Познакомься! Это Валёк и Лёник.
Подходит Светлана, она видит одного Василия.
Светлана: - Ты с кем тут разговаривал? Нет же никого.
Валёк: - Ну, Вась, мы пойдем,  а то – неудобно. – Уходят.
Василий, вскакивая: - Ребята, куда же вы?  С женой познакомлю…
Светлана: - Вася! Тут никого нет!
Василий : - Как – никого? Вот же ребята, Валёк, Лёник…
Светлана, догадываясь: - Да у тебя тебя белка, Вася, это тебе черти видятся! Всё! Надо лечиться, Вася! - Обнимает его, плачет.
Василий, обнимая жену: - Да ладно, Свет! Какие черти, какая белка! – Видно, что он и сам напуган и расстроен не меньше жены. Обнявшись, они уходят домой.

  Сцена 5:
Прошла еще пара лет. На скамейке сидят Светлана и Ольга, обе в трауре. Курят.
Ольга: - Да, жаль твою свекровь, добрая была и тебя любила, как родную.
Светлана: - Это потому, что сама в жизни горюшка хлебнула досыта. В детстве - блокада, родителей потеряла рано, муж - военный, на флоте и погиб, когда Васе пять лет было, все на себе вытащила...
Ольга: слушай, а с Васей то что случилось? Последний раз у вас была - совсем другой человек был...
Светлана: - Не спрашивай, замучились мы с ним. Допился до белки, черти мерещились. Слава богу согласился лечиться, вышел оттуда, три месяца не пил совсем, я думала - все наладится, так и было поначалу, но потом дружки подначивать стали, Леха этот, риелтор, да и на работе. Стали говорить ему " Ну все, ты теперь как все, рюмку можно, кружку пива" . И какое то время так и было, как все, рюмочку по выходным, работать стал как раньше. А потом опять стал каждый день прикладываться и все по новой, опять про Валька и Лёника своих, какие у них беседы задушевные, а это глюки его, белая горячка так проявляется. Ну, снова в лечебницу - и опять по тому же циклу, сначала ничего, потом "рюмочку можно"...   С работы уволили, на халтурах пробивается кое как, в долги влез, дружки - приятели, Леха этот скользкий...Уйду наверно к своей маме с Наташкой, сил нет никаких с ним жить, тем более и свекрови теперь нет, одной с ним не сладить, да и Наталье учиться надо, а не разборки наши слушать.
Ольга: - Да, дела... Видишь как все повернулось…
Встают и уходят.

Сцена 6:
На дворе 2022 год. Сменились вывески на магазинах, скамейка теперь современного вида. На скамейке сидит поседевший Василий в старом, сильно поношенном  тёмно - сером пиджаке, свитере и джинсах. Рядом, по обе стороны Леник и Валек, нисколько не изменившиеся.
Валек: - Нет, ты скажи по - честному, город хорошеет, фасады красят, улицы чинят, мусора нет, порядок - такого в Париже нет.
Василий: - А ты что прям оттуда? И тепло теперь в Париже?
Валек: - Сам не был, люди сказывают. Да и вспомни, сколько туристов до КОВИДа было! По Невскому не пройти! А чемпионат! Как здорово было! Высший уровень! С Питером по красоте мало городов сравниться может, это все говорят, возьми хоть приятеля твоего, который тачками торгует, он то много где бывал, ему верить можно.
Василий: - Да, Олег, в Политехе вместе учились, не забывает старых друзей, на футбол меня возил недавно, на концерт Назарета в Космонавте лет десять назад, круто было... А на футбол то, да на хоккей - это постоянно, спасибо ему.
Лёник: - Это хорошо, когда старые друзья помнят, это по нашему, по - Питерски, давайте по глоточку - за Питер!
Василий и Валёк, достают свои фляжки - за Питер!
Василий: - А вот с вами уже столько лет знакомы, встречаемся, выпиваем, говорим, спорим, а откуда вы и кто - даже не знаю. Появлянтесь - когда хотите, пропадаете на месяцы иногда, чем занимаетесь? Бог вас знает...
Валек: - насчёт Его ты не туда глядишь, Василий. Мы из другой компании, хотя... А что с тобой подружились - так это не случайно, тебе с нами лучше, чем с собой наедине, ты человек образованный, оттого мыслей разных в голове полно: о людях близких и не очень, о книгах, о стихах, об искусстве, о смысле жизни, наконец. А вдруг ты от этого множества мыслей в одиночестве сам с собой не договоришься, сам с собой поссоришься? Человек, к сожалению, очень слаб, когда одинок и мысли его становятся ядом для него, как благородное вино превращается порой в уксус...
Образованному человеку без выпивки ох как трудно в этом мире...
Валёк: - Что то холодает, может к тебе переместимся?
Василий: - Можно, ночевать не предложу, сами знаете, апартаменты у меня  не царские.
Валёк: - Вполне обычная комната в коммуналке, ну да мы с Лёником привыкли у себя дома спать, долго не засидимся…
Уходят.

Сцена 7:
На скамейке Василий и Светлана.
Светлана: - Ты хоть вспомни, у какого нотариуса вы были, Олег меня свёл с юристом, тот говорит можно попробовать признать доверенность недействительной, только Лехе не ляпни!
Василий: - Я его уже года два не видел, думаю, я ему не интересен больше.
Светлана: - Конечно, такую квартиру оттяпать... Ему бы лучше, чтоб ты совсем пропал...
Василий: - Ладно, как там Наташка, внуки не болеют? Хозяин обещал премию, и продавцам и грузчикам дадут, тем более я ему всю сантехнику поменял за год в магазине. Так что внукам подарки куплю.
Светлана: - Ты лучше квартплату во время плати, а то и без комнаты останешься. Хорошо, в прошлый раз я твои долги погасила. А у вас, я смотрю, в пустую  комнату новая жилица въехала?
Василий: - Да, Галя, с Донбасса, родственники у нее в Питере.
Светлана: - А ты уже и познакомиться успел? Ну, молодец! Тебе лет то сколько, а туда же!
Василий: - Свет, ты что ревнуешь , или как? Я вот, да, тебя до сих пор к твоему Серёге ревную. Хоть ты и замужем пятнадцать лет.
Светлана, украдкой смахивая слезу: - Ладно, хорош старое ворошить, вспоминай нотариуса, я поехала.
Уходит.
Василий: - Галя... Как бы с Галей замутить? Может надо меньше пить? Надо бы, кстати, как то подзаработать, а то какой я нафиг кавалер. Галина, конечно, не молода уж, так и я не мальчик, а, однако, вдруг как получится у нас что? Она, вроде ко мне с душой. Сантехникой хоть подзаняться, что ли?
Появляются Валёк и Лёник
Лёник: - Женщины - это враги безмятежной жизни,  друг мой!  Впуская женский пол в свой мир ты обрекаешь себя на постоянные хлопоты, иногда - совершенно пустые. Стоят ли  минуты удовольствий таких жертв со стороны свободного философа?
Василий: - Ты, как всегда упрощаешь вопрос до банальных плотских утех, тогда как женщины привносят в нашу жизнь и другие радости, а быть кому то нужным, знать что тебя любят и ждут – это тоже дорогого стоит, к тому же, обсуждая с любимым, близким тебе человеком разные аспекты бытия, ты получаешь возможность взглянуть на жизнь другими глазами, а это обогащает внутренний мир.
Валёк: - Лёник проповедует путь сильного, независимого мужчины, такому женщина нужна лишь для секса и продолжения рода, ну, в крайнем случае, для создания уюта в доме.
Василий: - Иногда и в слабости – сила.
Валёк: - Ну, дорогой, ты нам еще ветхий завет начни цитировать…
Василий: - А как же любовь? Ведь это сила созидания, даже я, несчастный, ради любви старался, зарабатывал, ремонт в квартире делал, на машину копил, смешно, да, но вот ушла любовь и стимул оборвался, смысл пропал...
Но сколько в мире сделано ради любви! Возьми даже этот город! Можно, конечно, сказать что Петр построил его из собственных амбиций, удовлетворяя гордыню, назло надменно у соседу..., но верится мне, что любил он Россию и жил ради этой любви, и город этот, хоть и на костях, а из любви к Отечеству построен!
А блокада! Что угодно мне говорите, но у меня - мать блокадница и ее родители, и тысячи других, простых людей не отдали город именно из любви к нему, а не потому, что так наверху решили. И пусть я последний дурак, но в это я верю свято.
Верю я в любовь, друзья, что хотите со мной делайте, неисправимый я романтик.
Валёк: - Тысячи аргументов я мог бы привести «против», Василий, мог бы положить тебя на обе лопатки, споря с тобой, но не буду, У каждого свои ответы, у каждого свой путь...
Лёник, доставая фляжку: - А выпьем за женщин, друзья! Так или иначе, а без них никак, если бы не Ева, кто бы Адама яблоком соблазнил?
Достают фляжки, пьют за женщин.
Неподалеку от скамейки появляются Лёха и какой-то молодой человек в шапочке. Леха старается, чтобы Василий никак его не заметил.
Лёха: - Вон он, видишь? Сам с собой бубнит чего то. Его всегда на этой скамейке найдёшь.
Тихонько уходят.
Василий: - Ну, и как всегда главный тост: за Питер! Город, в котором есть всё : история, красота, хорошие люди…
Валёк: Зато Москву прославил Булгаков, Патриаршие знают все, ты же любишь Булгакова и чертовщину, Вася!
Василий: - У нас своей мистики хоть отбавляй! Пушкин с Медным всадником, Гоголь с «Носом» и «Шинелью», Достоевский чего стоит, даже у Маяковского есть «Последняя из Петербургских сказок». У нас в каждом переулке можно Раскольникова или Германа встретить. За Питер! Пусть хранит свои истории, набирает новых и хорошеет всем на радость!
Пьют. Тихо спускается вечер.

Сцена 8:
Та же скамейка, на скамейке Василий в прекрасном настроении, одет опрятнее, чем в последнее время, в руках три розы.
Василий: - Сегодня - вечер откровений, сегодня Ей откроюсь я...               
К скамейке подходят двое, один из них - парень в шапочке, второй - лысый, но с бородкой.
Шапочка: - Нам сказали, что здесь мы можем найти Василия из восемьдесят седьмой квартиры.
Василий: - Вас не обманули, я часто здесь сижу. Кому же и зачем я вдруг понадобился?  В Последнее время, ввиду моего положения, круг друзей  моих сильно сузился, а вас, извините, впервые здесь вижу,
Шапочка: - Да, люди мы не местные, в городе вашем недавно, да и ненадолго, по делам. А вас нам рекомендовали, как человека в высшей степени порядочного и желающего подзаработать.
Лысый: - Вот именно, абы кто нам не подходит, работа простая, но нужен человек честный, понимаешь? И местный, из этого района. Вот нам тебя и посоветовали знающие люди.
Василий: - Интересно, кто это так во мне уверен? И что за работа такая щепетильная?
Шапочка: - Работа простая, курьерская: товар забрать, деньги передать. Сами не можем, понимаешь, светиться нам нельзя.
Василий: А товар небось... Не, ребята, я с этим не связываюсь. Других ищите.
Лысый: - Да не боись, там всего лишь документы по гастербайтерам, просто нельзя, чтоб нас видели рядом с теми, кто нам их передает: и их подставим и себя. А ты человек сторонний, если что – рюкзак попутал.
Шапочка: - Зато денег получишь – как три твоих зарплаты в магазине. И дальше за такие поручения платить будем. Главное - ты человек честный, тебе и деньги и документы доверить можно.
Василий: - Ну, если все так - можно попробовать, конечно.
Шапочка: - Конечно можно, мы люди серьезные, обманывать не станем.
Лысый: - Но и снами по - серьезному надо. Запомни : трекнешь кому - конец тебе, заглянешь в рюкзак - конец тебе, ну а пропадет что - на ремни порежем. Мы платим - ты отвечаешь головой.
Шапочка: - Дальше мы сами тебя здесь найдем, когда надо будет. Ну, пока, не забывай помалкивать о нас.
Уходят. Появляются Валёк и Лёник.
Лёник: - Никак, Василий, ты шабашку нашел?
Василий: А вы как...
Валёк: - Не боись, ты знаешь- мы знаем, ты молчишь - мы молчим, ты забыл - мы и не помнили.
Лёник: - Смотри, Василий, эти черти уже не шуточные, чужие они, опасно все это, "опасно, как военная тропа"...
Василий: - Отказываться уже поздно. Авось и все нормально будет. Зато хоть деньги серьезные, может - обратно в люди выползу...  Достает фляжку. - Ну, за Питер!
Пьют, Василий уходит домой весь в раздумьях.
На скамейке остаются Валек и Леник.
Валек: - Ну что, Леонардо, все начинается, чем же закончится этот спектакль?
Леник: - И какой же нам хочется финал?
Валек: - Даже не знаю, мой друг, несколько лет назад мой ответ был бы однозначен, но этот город имеет действительно магические свойства, его воздействие начинает сказываться самым невероятным образом...
Медленно встают и уходят в темноту...

Сцена 9: 
Через несколько дней. На скамейке Василий, с рюкзаком типа школьного, средних размеров. Осторожно оглядывается, на нервах.
Подходят Шапочка и Лысый. Шапочка садится рядом, берет у Василия рюкзак, открывает его, показывает Василию какие - то бумаги и пару паспортов. Ну, видишь? Убедился? У нас все, как сказано. Ау тебя все сделано! Лысый, гони гонорар.
Лысый протягивает Василию небольшую пачку купюр, тот кладет их в карман.
Шапочка: - Видишь, все как по маслу, место людное, никто вас там не срисовал, в следующий раз твой рюкзак не пустой будет, а с наличкой. Мы документы за пару дней проверим, надо будет рассчитаться, опять к тебе придем. Ну, пока, друг.
Уходят с рюкзаком.
Василий, довольный, похлопывает по карману.
Василий: Ну вот, а боялся... И денежки при мне, не обманули черти, хоть и чужие. А от своих что толку? За жизнь поговорить, за Питер выпить и все. Ну, теперь ещё разок, отнесу посылку с бабками - дело ответственное, не каждому доверить можно, вот что значит репутация честного человека! На ней зарабатывать можно!
Во время его монолога уже появились Валёк и Лёник. Они подходят и садятся на скамейку.
Лёник: - Все здорово, Василий, но не слишком ли гладко?
Валёк: - Не верю я этим чужакам, ох не верю... Знаешь, Вася, а вдруг - враги это, время то сейчас сам знаешь какое, а вдруг они в наш город бомбу привезли?
В кафе этом народу и впрямь полно, а рядом метро! Жуть представить! И сам погибнешь и людей сколько пострадать может,...
Василий: - Деньги легче взрывчатки, не понесу, если что... Или брошу по дороге.
Лёник: - Нет, отказываться или бросать поздно, больно ребята опасные. Выход один - проверить их надо. У Наташи нашей муж кто? Гаишник. Он дальше знает, куда обращаться. Встретиться надо с дочкой, да все ей рассказать.
Василий: - Да ладно, это все домыслы наши, может все не так страшно, как мы напридумывали, снесу рюкзак, заработаю денег ещё...
Лёник: - А вдруг - не домыслы, хоть пять процентов вероятности, ты в родном городе такое устроить можешь? Да кто ты есть после этого?
Василий: - Страшно, убить грозились, если расскажу кому...
Валёк: - А лучше будет, если они в Питере такой ужас устроят, они ведь могут и кого другого найти вместо тебя... Подумать страшно...
Василий: - Блин, напугали вы меня и так страшно и этак ужас... Даже выпивка не лезет сегодня. Но - однако... за Питер! Достает фляжку и пьет
Валёк и Лёник к этому моменту исчезают.

Сцена 10:
Пустая скамейка, неподалеку, так чтобы их не было видно, стоят Шапочка и Лысый. У Лысого в руках рюкзак.
Шапочка: - Груз ему отдавать нельзя, пасут его, он нас сдал, собака...
Лысый: - Дождемся и завалим гада, нельзя прощать. - достает пистолет.
К скамейке движется Василий, он  говорит сам с собой.
Василий: - Обещали сегодня, обещали сегодня, ты прав, Лёник, ты прав.
Садится на скамейку. Лысый выходит из укрытия, стреляет в грудь Василию.
Лысый: - Получай, что заслужил.
Василий валится на скамейку.
Откуда ни возьмись появляются сотрудники с пистолетами.
Сотрудники: - Стой, стрелять буду!
Шапочка и Лысый пытаются скрыться, сотрудники бросаются за ними.

Сцена 11:
 Скамейка, на скамейке сидит Светлана.
Светлана: - Сколько лет прошло, на этой скамейке начиналась наша с ним жизнь, все было так здорово, но так недолго. А ведь мы боролись за него, терпели, лечили, будь она неладна, эта выпивка. Он остался с ней. Так бывает, ничего не поделаешь... А может в его мире, в котором он живёт, это правильно? Просто такой мир, с выпивкой, с его чертями, может для него он - лучше моего? И этот город, в котором мы все живём, он тоже разный для всех нас, в чем - то единый, но бесконечно разный в наших собственных мирах? - Достает из сумочки пробитую пулей фляжку, смотрит на нее.
Светлана: -  Может Васина вселенная и спасла его через эту фляжку? Может быть его спас Город, который он так любит и не захотел предать? А ведь у этих подонков в рюкзаке  и впрямь оказалась бомба… Ясно одно, слава Богу, он жив и снова придет на эту скамейку, вместе со своей вселенной...
Светлана уходит, появляются Лёник и Васёк.
Лёник: - Ну, что, наш Василий – молодец,  идёт на поправку, пуля до сердца не дошла. В больницу нам к нему никак, выпить там ему вряд ли дадут, но мы подождем?
Валёк: - Мы как всегда, мы подождем... А пока, по маленькой, за Питер?
Лёник: - За Питер!
Достают фляжки, чокаются.
Занавес.