Ницца. Английская набережная

Последние дни в Ницце. Послезавтра улетаем домой, за океан. Хорош Лазурный Берег ранней осенью! Жена умудрилась даже несколько раз искупаться в лазурном море. Сегодня посетили французский город Ментон. Устали. Жена отдыхает в отеле, а я решил прогуляться по Английской набережной. Благо мы живём в десяти минутах от неё.

Вечер, чуть позже девяти вечера. Тепло, слегка дует морской ветер. На набережной довольно много народу. Я немного подшофе — думал, что будет холоднее, и по дороге к морю прикупил пару бутылочек дешёвого красного вина местного разлива. Вино оказалось очень неплохим — и вкусом, и градусом. Я начал возле магазина, а закончу около моря. Романтика! Не знаю, как во Франции с законами публичного распития спиртных напитков, но буду очень осторожен.

И вот я на набережной, или на променаде. Это довольно большая и широкая дорога вдоль берега моря — семь километров в один конец. Усталость даёт о себе знать: пройду пару километров, пока не свалюсь. Прохожу мимо отеля «Негреско». Красивый отель с давней историей. В этом отеле останавливались Эрнст Хемингуэй, Сальвадор Дали, Жан Кокто, Марлен Дитрих и многие другие знаменитости. Так что если забронировать номер за что-то около 1500–2000 евро, можно провести ночь там, где останавливались Дали или Хемингуэй. В холле висит громадная хрустальная люстра, заказанная Николаем Вторым. Бедняга не успел получить её из-за политических передряг. Знал бы Николай, чем всё это закончится, наверное, лично бы приехал за этой люстрой в Ниццу. Может быть, и выжил. Но недаром мать его, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, всегда была не очень высокого мнения об умственных способностях сына.

Перехожу дорогу и оказываюсь у моря. Горло уже пересохло — нахожу укромное местечко у воды и нежно открываю пробку. Оглядываюсь вокруг и делаю три-четыре хороших глотка за мир во всём мире и поменьше потрясений в мировых державах, подобных пресловутому Октябрьскому перевороту.

Хорошо… Всё-таки надо пройтись. Вокруг меня гуляют, ходят, бегают, ездят на велосипедах, самокатах, роликовых коньках люди из многих стран мира, разных национальностей, цветов кожи, возрастов и степеней трезвости. Где-то слышал, что один автор-острослов не любит два типа людей: трезвых, когда он пьян, и пьяных, когда трезв. В отличие от него, я люблю всех людей, особенно тех, которые меня не достают.

Вот идут молодые люди с девушками. Наверное, студенты. Идут, громко говорят, смеются над чем-то по-французски. Позавидуешь — у них вся жизнь впереди, не то что у встретившегося им полупьяного старикана. А вот молодая семья с ребёнком на руках и собакой на поводке. Вышли на вечернюю прогулку у моря. Живут же люди! Тут тебе и море, и набережная… выпить за это, что ли? Да нет, подожду — надо всё же самому прогуляться.

А вот такой же «молодой человек», как и я. Одет хорошо, просто щеголь! С ним восточная женщина лет на тридцать моложе. Про таких на моей новой родине говорят, что это его trophy wife — «трофейная жена», то есть всю жизнь жил с другой, а на старости лет приз получил — новую, молодую. Откуда они их берут только? По почте, что ли, выписывают? И как общаются с ними? Ведь эти «трофейные жёны» наверняка другого развития и интеллекта? Эх, «одни вопросы», как сказал кот — герой одного из моих рассказов.

Англичане идут — немолодая пара, по акценту слышу. Чопорные такие, правильные, думают, наверное, про меня: «Что это за чудо природы? Клошар, наверное… да нет, вроде не местный. Турист? — тоже вроде нет: без карты, без телефона, без заплечного мешка». Вот, оказывается, в чём прелесть прогулок по вечерней набережной — people-watching, как бы у нас сказали, или наблюдение за людьми. А что, нормальное занятие, доложу я вам! Есть на что посмотреть, если бы ещё себя не показывать в таком виде. Э, да ладно, пусть смотрят!

Велосипедисты едут — у них есть специальная линия на набережной, так нет же, некоторые едут по тротуару, который вроде как для людей. Чего им не ездится там, по линии для их транспортных средств, не понимаю: я ведь не хожу по их линии. Чёрт с ними, пусть ездят.

Попадается много людей с собаками. Здесь, во Франции, огромное количество собак — и больших, и малых, причём породистых. Приятно посмотреть! Одна беда — не все владельцы убирают за своими собаками. Так что продукты их, собачьей, деятельности можно лицезреть на пешеходных тротуарах повсюду. Кажется, только на набережной этого добра нет. А так идёшь по городу, смотришь и думаешь: о, это большая собачка дела свои делала — хороший у неё желудок, позавидуешь! А здесь поменьше — какая-нибудь такса. А это что такое, разбросано на несколько метров? Вероятно, хозяин торопился, тянул пса за ошейник, не дал ему спокойно посидеть. Так что и в Париже, и в Ницце, и в других городах поменьше, идя по тротуару, главное — не наступить, не испортить себе настроение от прикосновения к собачьему делопроизводству. А ведь наступают!

Молодая пара идёт: симпатичный парень, а девушка восточная, страшная, как лягушка! Ни кожи, ни рожи. Чего они в них находят? Никогда не понимал ни Леннона с его Йокой, ни этого вот, встречного, здесь, на набережной. Понимаю, что это не моё дело, только «что у трезвого на уме, то у пьяного на…». Нет, я тоже об этом не говорю вслух. Это и так понятно.

Ба! Знакомая речь — соотечественники мои бывшие! Русских здесь много, интересно, проживают они здесь постоянно или как? Пообщаться, что ли? Да нет, не сегодня. По общениям у нас супруга моя, я только наблюдаю и молчу. А Владимир Семёныч правильно заметил: «Проникновение наше на планете особенно заметно вдалеке». Может, мне действительно поговорить с какой-нибудь соотечественницей, вспомнить историческую родину, угостить её — ещё и в первой бутылке немного осталось. А может, поискать приключений тут, в Ницце, пока жена почивать изволит? Нет, вышел я из этого возраста — сейчас я только смешон-с, что поделаешь. Да и приключения мои могут закончиться попаданием во французскую кутузку. И что я им там скажу? И на каком языке? На английском могу, конечно, только захотят ли они понять? Нет, не буду связываться. Лучше подойду поближе к воде, здесь темнее, снова нежно открою пробку и… да, истина точно в вине, где ей ещё быть? Даже в таком паршивом дешёвом красном — в каждой капле её значительно больше, чем во всём Средиземно-лазурном море.

Пора домой, к любимой женщине. Принесу ей себя одним целым. Прости, скажу, милая, пьян-с, зато с истиной. Это если она проснётся. Если нет — тихо пройду в ванную, приму душ, освежусь. Да, так и надо сделать… только бы в гостиницу пустили.

(Сентябрь, 2024)

Copyright © 2024 by Марк Лэйн