Мое кредо - страдать!

Мне надоел этот город. Мне надоел немного я. Осточертело, все достало.
Человеческие чувства – тугой комок из компромиссов, которыми мы обманываем себя. Я так любил ее, ах нет, все это ненависть, я от злобы хотел сблизиться.

Я так страдаю по ночам, мышление уносит в далекие года, которые были столь недавно. За два года будто жизнь прожил, ведь каждый сон, и каждый мой прыжок в огромный и бездонный омут разума меня все возвращают черт пойми куда. Я проживаю с каждым днем недели, месяцы и годы, память все не тает, находятся все новые и новые ветки, которые хлещут по хребту, пока я падал с крыши.

Я раньше пытался физикой расчитатать, как сильно прыгнуть нужно мне, чтоб бросить тело прям в мусорный контейнер, наука не была на моей стороне, ведь будучи дрищем пожалуй нереально прыгнуть под углом не менее пятнадцати градусов, и с такой силой, чтобы в первую секунду преодолеть почти четыре метра.

Неделями пораньше, я просто вниз глядел, свесив ножки из окна и выкуривая множество сплетенных собственными руками сигарет. Что мучало меня? Тугой комок болтающийся из желудка в горло, вызывающий только тошноту и рвоту. Мне было больно? Мне было никак?

Депрессия – одно из тех орудий, которым нас природа угнетает, а тоска по несущественному то, что выдумали мы, и я тому не исключение. Я постоянно мучаюсь, но для чего, но почему?!

Порой мне хочется упрятать себя в четырех стенах, гадить под себя, чтоб никто ко мне больше не притронулся, и я пожалуй так устал всем лгать, что я в порядке, но и произнести что мне не очень тоже будет ложью. Мне нормально, но мозг покоя не дает, он все накидывает, накидывает и набрасывает сети из дерьма на эти разошедшиеся лопасти промышленного вентилятора.

Я в полном порядке, и это пожалуй едва ли то, что вы найдете на страницах горе-поэтесс и недо-писателей. Я даже хуже них, ведь я ради вымысла, ради романтизма сказать неправду не хочу. Мой мозг не голь, на выдумки он не хитер, он просто дает мне память, а я ее интерпретирую как я хочу.

Я так хотел бы все изменить, но в этом не было бы смысла, ведь все что захотел бы я потом изменить все еще и еще раз. Мы недовольные твари, и как сказал мой друг, если ты удовлетворен – значит ты уже не жив, а мертв. Так и я, человек, что так страстно жаждет одиночества, но лишь обретя его, мне хочется рыдать и все жалеть, жалеть себя поджав коленочки.

Психолог был прав. Хоть тяга к жизни не велика, но нет проблемы у меня. Я просто очень заплутал на жизненном пути, иду среди таких же, в переплетенных ветках человеческих судьб, все надеюсь, что я-то! Я! Я изменю все, перекрою условности, барьеры, уничтожу фатум, сделаю себя свободным, стану великим.

Я все кусаю собственный хвост, от жадности кашляю, хочу полакомиться большим, но нельзя, тогда, если отгрызу от своего тела хотя бы половину, я умру. Так в полной абстракции я жизнь живу, мне туго и мне больно, каждодневно, ежечасно, но эта боль придуманная, я ненавижу так себя, и так желаю смерти, но умирать так боязно, мне плюнуть бы в картину, на которой мой портрет, но так как я ничем не славен остается лишь харкнуть себе прям в душу.

Собственным ядом сам себя я разъедаю, ведь я такой же идиот как и все остальные. Я страдаю, потому что хочу страдать, и это мое кредо.