Зачем?

Зачем я живу.
Когда выхожу из дома по всяким делам, запирая комнату на ключ, отворяя входную дверь на улицу, то потом оказывается двор.
Как всегда, его подметает по утрам, тетя Глаша.
Наш прикрепленный к месту дворник.
В оранжевой спецовке, низенькая и грузноватая женщина, в очках и в косынке.
Иногда она приветливая, а иногда нет.
Наверно она чем-то болеет, но не сдается.
Поэтому работает всёму назло.
Далее прохожу через выход, ведь пространство огорожено забором.
Перехожу маленькую двухполосную дорогу, она с тротуарами с деревьями, с опаской оглядываясь по сторонам.
На всякий случай.
Ведь на ней поджидает неожиданность.
Уже сколько раз на ней, мог быть сбитым, попасть под автомашину.
Но благодаря быстрой реакции, или наглости, когда борзо пер на мчавшуюся машину с поднятыми руками, мечтая о том, чтобы всё закончилось, или может какому-то богу, с ангелами хранителями, — пока всё обходилось.
Разве что маты и проклятия, с обеих сторон.
Идем дальше: девятиэтажный дом, там по тротуару весной и осенью всегда скользко. Снова междомовой  проезд, и дальше.
Летом здесь расходится цветник: мальвы, еще что-то очень пахучее пряным.
Может астры, или октябрины.
По окончании домового цветника, снова проезд, для заезда автомобилей.
Он небольшой, можно не оглядываться.
Но я всегда оглядываюсь.
Виной причиной — кот.
Он почему-то постоянно здесь ошивается, на бетонных ступеньках, после проезда,
как наступила весна.
Летом ему наверно было хорошо, тепло, свежий воздух, птички поют.
Кто-то подкармливает, дают еду, «вискас», или что-то еще, купленное по этой дороге в магазинах.
А вот сейчас, осенью, коту, наверно уже не до смеха.
Утром и вечером, он сидит на одном месте, возле ступенек.
Когда мимо прохожу, то подзываю его к себе.
Или когда хорошее настроение, нагибаюсь, глажу его по шерсти.
Она серая, с какими-то рыжеватыми переливами.
Иногда он мурчит, иногда нет.
— Пойдешь ко мне жить?
Спрашиваю его.
Наверно он хочет, но что-то держит его на одном месте.
Котейка ни разу не мяукнул, на что-то жалуясь.
Может раньше он был домашним питомцем, а хозяин внезапно уехал, вот он его дожидается.
Осень, дожди, холода….
Кто-то, наверно из местных детишек, поставил картонную коробку, на бетонных ступеньках. Сверху покрыто непромыкайкой, внутри подстилка, из использованных полотенчиков.
Чтобы кот мог спрятаться от дождя и ветра.
Все равно он глядит своими глазками, на меня, когда прохожу мимо него, будто спрашивая, когда его подзываю «кис-кис»:
— Зачем я живу на свете?
— Без дома, без хозяина, без ничего?
По этой дорожке, по этому тротуару, по этим ступенькам, проходят сотни, тысячи людей, каждый день.
Но почему-то кот смотрит на меня, когда замечаю его фигурку, сжавшуюся от холода.
У кота, выражение глаз человека, умудрённого жизнью.
Жалобный, сгорбленный вид.
Наверно он понимает, неизбежность судьбы, тоже.
Ее нельзя избежать, неминуемость, как она есть.
Ведь близко окончание. Ему, и мне.
Близится зима, стукнет мороз -40, здесь не Африка.
А на тротуаре, даже в картонной коробке, долго так не протянешь.
Зачем тогда я живу на свете?
Стать кормом для бродячих псов?
Или просто сдохнуть, уже скоро…
У меня не ответов.
Ни для себя, ни для него.
Мы все заботимся о себе, о своем благополучие, чтобы жопа не мерзла ночами, было что-то пожрать из двухстороннего холодильника.
Крутые тачки, красивые телки, дорогие хаты в Москва-Сити, комфорт от и до.
Только зачем это все.