12. Рязанец

12. РЯЗАНЕЦ. В конце 1379 - начале 1380 года Мамай карателей на Русь не посылал, собирался на Москву сам. К этому времени ему удалось покорить Северный Кавказ, Астороканский улус и отбить у венецианцев часть их владений в Крыму, а также город Тана в устье Дона, основанный ещё в 1332 году с дозволения Узбека. Последний факт особенно обрадовал главных спонсоров властолюбивого темника - генуэзцев. Тогда же начал складываться и союз Мамая с Ягайло Литовским.

Ягайло Ольгердович талантами своего драчливого папани не обладал, да и силенок у него было поменьше. И если Ольгерд в свое время, воюя с Москвой, пытался захапать все сам, не желая делиться даже с Тверью, то Ягайло был согласен и на объедки, лишь бы кто-нибудь помог ему дожать Дмитрия Московского. В 1380 году он снарядил к Мамаю послов с грамотой, в которой именовал безродного татарского темника своим «господином» и «восточным великим царем» и предлагал ему союз против Москвы, добровольно взяв на себя роль ордынского «присяжника». Мамай с литовскими послами говорил надменно, но от предложенного союза отказываться не стал, велев своему вассалу Ягайло вести литовское войско к Оке. Такой же приказ был отправлен и Олегу Рязанскому.

Князь Олег был нечета Ягайле. Он был тем лучшим, что скупое на подарки Проведение еще могло себе позволить, наделяя истерзанную Рязанскую Землю государем. Олег сумел добиться почти невозможного – он прекратил вечные усобицы рязанских и пронских володетелей, подчинив своей власти князя Владимира Ярославича Пронского и сделав своим другом Тита Козельского. Отныне силы Рязанского княжества, впервые за многие годы, могли выступать против общих врагов совокупно. Сгоравшая дотла едва ли не каждый год Рязань в силу своего географического положения являлась естественным щитом для всей Владимирской Руси. У Олега не было ни средств, ни времени на то, чтобы строить храмы, заводить библиотеки, осваивать пустующие земли. Всю свою жизнь он как одержимый мотался по родным краям и бился без роздыха с соседями, радея своей любимой, окруженной врагами и недругами Рязанской Земле. Бывало, конечно, что и в лесу прятался, когда не мог противопоставить врагу ничего. Но чаще всего, выручая своих, бросался очертя голову в драку, за что и получил в конце жизни страшный сабельный удар в голову. При Олеге Рязанское Княжество почти процветало. Оно целиком владело важнейшим водоразделом между бассейнами Оки и верхнего Дона, включавшим в себя, кроме всего прочего, и громадные пространства Куликова поля. Границы княжества уходили далеко в степь и захватывали верхнее течение Дона вплоть до устья Воронежа. На юго-западе Олеговы владения граничили с Елецким Княжеством. Рубеж между ними проходил по речке Красивая Меча, по Дону и по устью Воронежа.

Подчинялось ли Олегу многонациональное население Червленого Яра – довольно богатых густозаселенных областей по левую сторону от верховьев Дона, не известно. Тамошнее население было смешанным – здесь бок о бок жили православные русские и татары, татары-мусульмане и татары-буддисты. Христиане здешние находились в ведении рязанского епископа, хотя епископ сарайский не единожды пытался перетянуть на себя церковную десятину, собираемую с местного весьма зажиточного населения. С развалом Золотой Орды и возросшей активностью всевозможных мелких и крупных степных «царей» жить донским «казачкам» стало туговато, но на первых порах они еще как-то справлялись.

Олегу же приходилось сражаться сразу на два фронта: и с Мамаем, и с Москвой, и теперь, он волей судеб оказался зажат меж двух бушующих стен огня, которые неумолимо надвигались друг на друга, грозя окончательно раздавить его родную Землю. Остановить их у него не было никакой возможности, и, в конце концов, ему осталось совершить то единственное, что он только и мог еще совершить – отойти в сторону и ни во что не вмешиваться. Именно так рязанец и поступил. Сначала к Мамаю отправился боярин Епифан Кореев с изъявлениями покорности и обещанием военной помощи Орде в случае ее войны с Москвой. А по прошествии всего нескольких дней в Москву отправился гонец с тайной грамотой к Дмитрию Ивановичу - настолько тайной, что даже бояре рязанские не знали о ее существовании. В грамоте говорилось: «Мамай идет со всем своим войском в землю мою Рязанскую на меня и на тебя, и о том знай. И князь Ягайло идет на тебя же со всею силою своею».