Из Италии с любовью

Какое-то время она сидела и смотрела невидящим взглядом в окно. За окном в легкой дымке от дождя виднелись горы и казалось, что серое небо медленно опускается на землю, поглощая все звуки. Она была не здесь, не в этом теплом южном октябре с редкими, как сегодня, пасмурными днями, с цветущими вовсю розами и загорелыми телами счастливо улыбающихся людей.
Она была в таком же южном октябре, но несколько лет назад. Они тогда с Сережей вырвались из московского бега по кругу, в один момент купили билеты на самолет и на следующий день были уже на Капри.
Тогда был Сережа. Она уже и не помнит, кто предложил Капри и почему именно этот остров. Они безумно любили Италию, объездили ее вдоль и поперек. Не было ни одного года за двадцать лет их совместной жизни, чтобы они не были в Италии. А иногда и по нескольку раз в год. Будучи по службе достаточно скрытным человеком, в Италии его прорывало. Он становился говорлив, начинал жестикулировать, громко выражать свои эмоции и свое восхищение. Его там принимали за своего. Он удивительно быстро сходился с местными, многие из которые становились со временем его друзьями. Среди них были как аристократы с севера, так южане с цыганской душой. В юности, прочитав Хемингуэя, он загорелся Италией. Самостоятельно выучил итальянский. Знал итальянскую историю лучше некоторых итальянцев, помнил наизусть всем римских императоров в хронологическом порядке. Но только уже в зрелом возрасте впервые оказался там.
Первые годы совместной жизни она даже ревновала Сережу к Италии. Глупо звучит, но видя, как загораются его глаза, когда он начинал рассказывать об Италии, ей казалось, что по отношении к ней она не видела такого блеска в его глазах. Любовь Сережи к России была не меньше, но она была тихая и спокойная, словно любовь сына к матери. А любовь к Италии была иного порядка. Эта была словно одерживая любовь к женщине.
Некоторые их итальянские друзья до пандемии приезжали к ним в Россию. Сережа с огромным воодушевлением показывал им свои самые любимые места: Карелию, Байкал и Питер. Когда они с Сережей оказывались в Италии и, если не заезжали в гости к кому-то из них, Сережа выслушивал по телефону часовые беседы о том, как он их обидел. Поэтому поездка всегда делилась на две части: заехать в друзьям и поехать в новое или их любимое место.
А потом… В тот холодный февральский вечер Сережа вернулся с работы раньше обычного. Он был сосредоточен. Она сразу почувствовала неладное. Он крепко обнял ее и долго не отпускал. Потом, глядя ей в глаза, сказал, что скоро начнется война, которую мы всеми силами пытались предотвратить.
Когда началась военная операция, все Сережины итальянские друзья, не дозвонившись до Сережи, стали звонить ей. Все как один. Зная Сережину врожденную порядочность и честность, они поняли, что наступило такое, в чем никто из них не может быть судьей.
Через несколько месяцев она поступила на службу в прифронтовой госпиталь нейрохирургом. Она не была настолько патриотична, людей она спасали и в столичной клинике. Единственным мотивом было то, что так она может чаще видеться с Сережей. Так и получилось. Последний год был самым трагичным, но и самым счастливым для нее. При каждой их встрече глаза Сережи загорались также, как когда он был в Италии. Ее сознание поменялось за этот год. Сначала мотивом работы в госпитале были встречи с Сережей. Потом она поймала себя на мысли, что по-иному она уже не смогла бы. Пока будет возможно, она будет спасать всех, кто попадает к ней на стол независимо от национальности. Ничего не может быть ценнее человеческой жизни. Это остро осознаешь там, где смерть стоит за твоей спиной.
Однажды в госпиталь привезли раненных пленных. Она оперировала совсем еще молоденького паренька. Худющего. В забытье звал неньку. Просил забрать его с фронта. После операции приходила навещать его. Он плакал, путая украинский и русский, глядя ей в глаза, спрашивал, почему ты меня не убила, вы же ненавидите нас. Она плакала вмести с ним, гладила его по короткостриженной голове.
Потом Сережи не стало. Она стала работать на износ, чтобы только не чувствовать разрывающей ее душевной боли. Однажды после операции, длившейся семь часов, она от усталости заснула за рабочим столом.  Ей приснился Сережа. Красивый, улыбающийся и молодой. Сказал, что все выполнил сполна, ради чего приходил на землю. Совесть и душа его чисты. Ему там хорошо. Просил найти Лучано и помочь ему.
Когда она проснулась, на душе у нее было светло и спокойно. Впервые за последнее время после смерти Сережи. В голове крутилась мысль, как и чем она может помочь Лучано. Лучано был рыбаком, жил в деревушке под Неаполем. Познакомились они с ним в первый их приезд в Италию на рыбном рынке. Лучано так проникся к Сереже, что пригласил их к себе в небольшой домик, где он жил один (жена его умерла несколько лет назад), он угощал их местным вином и рыбой, приготовленной на костре. Он жил неприхотливой жизнью, и был очень беден по нашим меркам. Но душа его была настолько широка и добра, что те небольшие крохи, которые он зарабатывал от продажи пойманной рыбы, отдавал тем, кто жил еще хуже него. Сережа всегда старался его очень деликатно поддержать деньгами. Лучано отказывался брать деньги, обижался. Тогда Сережа договорился со своим итальянским другом Пабло, который периодически привозил Лучано то еды, то лекарства, одежду, да и что-то по мелочи.
Несмотря на поздний час, она позвонила Сережиному другу Пабло, который мог что-то знать о Лучано. Тот сказал, что Лучано одно время сдал, но потом ему пришлось взять на воспитание мальчика, который ему приходится каким-то дальним родственником и у которого умерла мать. Несмотря на то, что Неаполь, - это Италия, но люди живут там больше по понятиям, чем по закону. Лучано категорически отказался отдавать мальчика в приют. У Пабло были свои проблемы, и он не наведывался к Лучано несколько месяцев. Она умоляла Пабло разузнать о Лучано. Рассказала ему про сон и слова Сережи. Пабло как-то странно замялся в разговоре.
От Пабло не было достаточно долго известий. Она оформила отпуск и вернулась домой, чтобы поехать в Италию. Внутри нее жило такое чувство, что эта поездка очень сильно изменит ее жизнь. Буквально перед вылетом ей позвонил Пабло и сказал, что Лучано умер. Она даже засомневалась, стоит ли ей лететь вообще в Италию. Но что-то внутри нее не позволило ей сдать билеты.
Пабло встретил ее в аэропорту. На следующий день она оказалась на могиле Лучано. Она чувствовала, что Пабло что-то не договаривает. Но ей удалось разговорить Пабло, пригрозя Девой Марией. Оказалось, что мальчик, которого приютил Лучано, был сильно болен. Опухоль в голове, из-за которой у него бывают приступы эпилепсии. Мальчик сейчас находится в местном католическом приюте.
Когда монахиня привела мальчика, она обомлела – он как две капли был похож на Сережу. Ему было около пяти лет. Мальчика звали Лучано. И он был таким же лучезарным как Сережа.
Ей стало понятно, почему Пабло чувствовал себя неловко, когда говорил о мальчике. Был один единственный раз шесть лет назад, когда она не полетела с Сережей в Италию. Перед ней стояла дилемма: выступление на научном симпозиуме в Лондоне или отпуск в Италии. Она выбрала симпозиум. Сережа поддержал ее в этом, понимая, как важно для нее было то выступление – презентация изобретенного ею метода, который она применяла при нейрохирургической операции.
Лучано оказался сыном Сережи, о котором Сережа тоже ничего не знал. Мать Лучано – дальняя родственница Лучано старшего. Так получилось, что в тот приезд к Лучано у него оказалась эта девушка. Лучано старший узнал о том, что Сережа – отец мальчика, только после смерти его матери. Сказал Пабло об этом, когда тот приезжал навестить его в последний раз. Пабло, зная, как Сережа любил свою жену, решил, что старик выжил из ума, поэтому никому не сказал об этом. Сережа уже был на войне.
Она знала, что Сережа ей бы обязательно рассказал, что изменил ей. Он паталогически не терпел лжи. Свидетелей того, что произошло шесть лет назад, уже не было в живых, но был мальчик Лучано – точная копия Сережа, жизнь которого зависела от нее. Она подключила все свои связи, отдала практически все свои сбережения, ей позволили сделать Лучано операцию. После наркоза Лучано, увидев ее, спросил, будет ли она его мамой? Она не сомневалась ни секунды.
Она отвела взгляд от окна и с улыбкой посмотрела на Лучано, который что-то с увлечением рисовал. Самое страшное позади. Впереди много бюрократии, благо, что есть итальянские друзья, которые помогают решить вопрос с опекой Лучано. Билеты в Россию на нее и Лучано уже куплены. Она выходит на работу в госпиталь Бурденко. По-другому быть и не могло.
Сегодня ей вновь приснился Сережа. Он стоял на проплывающей мимо яхте. Улыбался и махал рукой. Постепенно яхта превратилась в точку. Так и на ее прежней жизни была поставлена точка. Она начинает писать свою жизнь с новой строки вместе с Лучано.