Записки патриота 199

- Булыжник, тебе не надоело писать романы про НАТО?
- Вот допишу двухсотый том и закончу.
- И что там будет? Мы победили и умерли в один день?
- Галина Ермолаевна, коллега, потерпите. Чайку попейте.
- А как в СССР относились к войнам? К Афганской?
- В подавляющем большинстве ребята шли по призыву в армию как само собой разумеющееся. Без всякой мысли сбежать, схитрить. Надо, так надо. И также в Афганистан. Ничего такого. И без всякой идейности. Отчасти, потому что в восемнадцать лет самостоятельно думать и принимать решения могли немногие. Родители тоже ничего особенного в армии не видели, поскольку пережили войну, по сравнению с которой армия была не хуже рая.
- А ты бы пошел?
- Если бы призвали, послали – пошел. В рамках СССР. Как и большинство. К чеченским войнам отношение было уже совершенно другое. Афганскую еще можно было называть службой, долгом, как продолжение, как по стопам своих дедов и прадедов. Чеченские войны – уже были чужими, войнами предательства, преступлениями власти, в которой российские солдаты и русское население Кавказа намеренно, бессмысленно, цинично и бесчеловечно приносились в жертву становления преступного режима. Не меньше пострадал и российский народ - обворованный и ограбленный. Страна потеряла несколько миллионов в результате "реформ" – молодых, старых, слабых. Поэтому, когда я слышу, от эмигрантов-совков, какой Горбачев, или Ельцин, или Гайдар и прочая сволота – были умными и грамотными, про себя я думаю, что вы – такие же подонки и дегенераты, как и они.
- Если ты тогда был против власти, почему не был за оппозицию?
- Тогда тоже не было оппозиции, как и сейчас. В СССР не было оппозиции, потому что у людей была возможность бороться против недостатков инструментами самой системы, за ее улучшение и результаты можно было видеть визуально на конкретных примерах. Если что-то не получалось или получалось не так быстро – это не говорило, что система плоха, потому что она работала практически как и западная, только с идеологической надстройкой.
Те, кто в СССР типа были диссидентами – им не нужна была сильная и свободная страна. Они боролись не за то, чтобы система стала лучше и демократичнее, а против самой системы в принципе, то есть за самих себя любимых. То есть они были против меня, против моих друзей, против родителей, которые вынесли на себе тяготы войны. И так далее. Они критиковали недостатки, но вместо того, чтобы пойти на шахту их исправлять, поехать на целину, на БАМ, работать – они поехали за границу, по обмену, как политзаключенные. Если ты за народ, то должен хотя бы выражать его интересы. А чьи интересы выражали восемь человек, что вышли на Красную площадь в протест вторжения Советской армии в Чехословакию? – Только свои личные, свою личную позицию.

Народу было наплевать. Потому что народ из-за всех сил строил страну, бежал от послевоенных голодных лет. Хлеба только к концу шестидесятых появилось достаточно, чтобы наесться. Хлебом. Может, эта восьмерка голодала? Может, работала? Можно оценить их храбрость, но они были врагами и ни один раз за меня и мой народ. В далеком 1968 выпадение Чехословакии из соцлагеря было бы катастрофой для всего мира. Это понимали и СССР и Запад. Ядерное равновесие держалось на блоковом равновесии НАТО и Варшавского Договора. Идеологические, шпионские войны ведутся не для победы, а потому что так надо, таковы правила политических игр. Правила политики.

Так же и Сахаровы и прочие оппозиционеры 90-х. Не за меня, не за страну, не на шахтах, не на Северах, не за кусок хлеба, чтобы покормить своих детей, а за себя любимых привели к власти банду. Да и сейчас, чтобы сбежать и не работать, используют "преследование по политическим мотивам", чтобы ВНЖ получить бесплатно. Мир – дерьмо, а человек еще хуже.
- Сравниваю иногда твои и Иркины тезисы и где-то они похожи на тезы других людей. В чем тогда разница?
- В механизме. Ты видишь автомобиль и говоришь – это автомобиль. Член НАТО смотрит на тот же автомобиль и говорит, что это автомобиль. Следовательно, вы – друзья, единомышленники?
- Не знаю, наверное.
- Сказать – одно, а видеть механизм, а значит иметь возможность рулить или ремонтировать – это другое.
- Например?
- Самозванец. Уважаемые люди говорят, что это уникальный случай в истории. Никогда такого не было. И только в России.
- Ирка говорила другое.
- Верно. Она видит процесс изнутри механизма…
- Сидит в часиках со стрелочками?
- Самозванство, мошенничество, подлоги, мимикрия, фокусы, переодевания, карнавалы, дед Мороз - построены на одних и тех же принципах. На принципах механизмов психики человека, воплощенные в краеугольном философском камне под названием Обман. Ирка права, что обманщики на Западе не признают обманщиков на Востоке, потому что это лишено всякого смысла. Компромат тогда компромат, пока лежит в сейфе. Эмоциональные оценки – для трудящихся, как выпускаемый пар из паровоза. Сделай небольшое усилие, и ты найдешь множество аналогичных примеров в зарубежной истории, не говоря уже о толпе российских самозванцев, не только с царской короной, но и десятками тысяч самозванцев помельче.
"Принц и нищий" Марк Твена, похождения Остапа Бендера, железные маски, смена царских или императорских династий с помощью приемов кунг-Фу, восточные практики султанов и падишахов прокладывать истину ятаганом, "Игра престолов". И, наконец, самый почитаемый миллиардами самозванец, за которым тщетно гонялся царь Ирод, избивая младенцев – Иисус. Добился-таки своего. Другое дело, что у всех самозванцев одна печальная участь, включая Иисуса. А сколько их было до него?
- Почему же тогда уважаемые люди говорят, что нынешний самозванец – единственный в истории?
- Когда ты вещаешь на упрощенную категорию людей, нет смысла сильно умничать, задача нести не знания, а импульс. Аудитории не нужны знания – она жаждет импульса, где слова "впервые", "никогда", "охренеть" – усиливают динамику и экспрессию. Ты идешь на комедию, чтобы посмеяться, на триллер, чтобы поиспугаться, на ютубы, чтобы об…ся.
- Но это же  неуважение?
- Кого? Людей, которые не знают математику, наук, ремесел, истории? Любой лектор всегда стоит перед дилеммой, что сказать стаду баранов – правду или солгать?
- Бараны разве понимают наш язык?
- Совершенно верно! А если в стаде найдется свой умник, так его сами же бараны и затопчат, чтобы не мешал слушать умные речи.
- А как определить, кто перед тобой? Баран или человек?
- По рогам.
- А если они в шапке, пальто и ботинках?
- В одном на всех или…?
- За соседней стеной, в другом городе, стране.
- Тогда это невозможно!
- А мысленно?
- Можно. Бараны мыслят как бараны, человеки, как человеки. Вот какой идиот, а их миллионы, считает, что если бы труп сдох, то война сразу бы прекратилась? Сколько надо не иметь мозгов, чтобы так думать? Это даже не дважды два – триллион. Это полные амебы-питекантропы.
- Не заводись. Ирка говорит, что это нормально. Типа отмазка на будущее. Мы тут ни при чем, это он все сделал, напугал, застращал, мы ждали, когда он сдохнет, чтобы устроить праздник и завершить войну. Чтобы не стать соучастниками.
- Если это есть концепция в тупых башках миллионов россиян и украинцев, то тогда война не закончится, пока труп, который сдох, жив. Иначе, в мозгах народцев произойдет коллапс, а нам еще нужны дебилы, чтобы строить новую свободную Россию. Тогда придется скрывать и дальше, чтобы не разрушить единственную извилину, нарисованную на бумаге. Лишнее тому подтверждение, что ложь и самообман – это животворящие источники правды, а, сама правда – яд, от которого нет противоядия.
- А почему у них извилины прямые и бесконечные?
- Геометрия Лобачевского – все извилины у дураков прямые и бесконечные.
- У дураков есть извилины?
- Принцип неопределенности Гейзенберга - твоя эта извилина или дурака можно узнать, только потрогав ее.
- У кого потрогать?
- Эффект Шредингера - у кошки.

- Ирка, у тебя есть кошка?
- Нет.
- Значит, я умнее тебя в два раза. У меня две.
- Если бы у меня была одна кошка, тогда в два раза. Но у меня ни одной, значит, ты умнее только относительно владельцев одной кошки. Или  четверти, или всего, что меньше двух кошек.
- Чертов Шредингер.

- Булыжник, я умнее Ирки, которой не существует.
- Это как?
- Если бы у нее была кошка, я была бы умнее ее, а так как у нее нет кошки, я умнее Ирки, у которой есть кошка, но такой Ирки нет.
- А кошка есть?
- Есть.
- Почему?
- Потому что извилины измеряются в кошках.
- Значит, ты умнее кошки.
- А кошки об этом знают?
- Они мяучат?
- Когда жрать хотят.
- Значит, знают.

- Ирка, Булыжник собирается закончить свой двухсоттомный труд про НАТО.
- Он писатель, а это всегда заканчивается.
- Грустно.
- Что закончится война?
- Как-то уже попривыкла. Буду скучать.
- Закон Гука. Любая система стремится вернуться в исходное состояние, каким бы дерьмовым оно не было. Состояние – это люди. Люди, как пружины. Система сменяется, когда пружины лопаются от сжатия или растяжения.
- Задолбали вы меня своей ученостью. У меня подруга. Семья замечательная. Как люди – душевные, образованные, не спутают добро и зло, не пойдут на сделку с совестью. При этом - за "наших мальчиков", за войну. И не только они. Почему?
- Возьми свою кошку…
- За голову?
- Она ласковая, добрая, мурлычет котейка, и она за войну, за захват Украины с Парижем.
- С чего ты взяла?
- Это не я, а ты взяла. Как ты определила, что твоя подруга за войну?
- Она мне по мессенджеру шлет патриотические песенки патриотов…
- Это где под гитару сопли жуют полуграмотные дегенераты из ЕГЭ?
- Ну да. Типа мы гибнем за Россию и бьемся с фашистами под Парижем и Лондоном, пожалейте нас, девочки, за вас кровь проливаем, убивая женщин и стариков, детей и прочих фашистов, напавших на нашу родину.
- И в чем проблема? В творчестве дебилов? Это нормально. Песни дворовой шпаны, шансон, блатняк, молодое быдло. Дерьмо не сразу к нам прилетает с Марса. Оно сначала маленькое, симпатичное, ходит в садики и школы.
- Да понятно, что не Пушкины. Почему подруга такая? Она не обманута, не богатая, не жулик и вор. Самая обычная. Я с ней часто болтаю, у нас почти родство душ.
- Стокгольмский синдром. Вы не омрачаете ваше родство душ темами, лежащими за ее пределами. Квартирный вопрос и политика как пороховые бочки – можно сидеть, пинать, но нельзя подносить фитиль. Бочка с порохом не умеет различать, кто плохой, а кто хороший. Второй момент. Когда тебя приняли в близкий круг к тебе относятся как к своей – с плюшками. Но так ли они относятся к чужакам? Россияне в этом ракурсе – прекрасный душевный народ нараспашку, с типа загадочной русской душой, с пельменями и оливье. При условии, если ты – свой. Выскажи свою позицию и ситуация кардинально изменится. Да и так ли вы близки?
Зло формируется и растет на дрожжах Добра. Ты за справедливость? За любовь, за добро, за правду? – Отлично. Враги хотят это у тебя отнять, если ты не пойдешь на войну, если не будешь за войну. Плохих обмануть сложнее, чем хороших. Если ты не была в Африке, твои познания складываются из добрых сказок про негров, которых угнетают, из красивых плясок вокруг поджаренного бегемота, что ты и Джани – мир и дружба.
- Кто такой Джани? Красивый?
- Это отрывок фразы из советского букваря. В интернете ее не найдешь.
- Ах, извините, я забыла, что ты у нас мешки информации на себе таскаешь.
- Первая информация о предмете в любом возрасте остается краеугольной. И вот тебе сообщают, что на твою прекрасную Африку напали враги. Первая твоя реакция, если ты хорошая девочка – помочь неграм. Тебя не обманули - это доказательство, что ты хорошая, а они – плохие.
Что лучше – стать плохой, чтобы тебя не могли обмануть? Но если ты станешь плохой – ничего не изменится. Мир и без тебя – хуже некуда. События происходят в мире не потому, что ты хорошая или плохая. Не потому, что тебя обманули и началась братоубийственная война, а если бы не обманули – война не началась бы?

Выгодно считать, что война началась из-за обмана, потому что тогда ты виновата в этой войне и должна каяться. За то, что не распознала обман, за то, что позволила себя обмануть, за то, что хорошая. Или признать, что ты тупая, а значит, виновата в двойне. Честные и добрые люди во всем и всегда виноваты. Обманывать можно только честных и добрых. Сто раз - и они обманутся, и тысячу, и миллион.
- Котейка мой за войну?
- Да, если правильно все организовать – сфоткать, как он шипит на врага, как жалобно мяучит, видя врага и так далее. Манипуляция, мошенничество - это показывать на котейку, и не показывать настоящие механизмы. Впрочем, эти механизмы на виду и не скрываются. Человек не обращает на них внимание. Они неинтересны, не манипулятивны, скушны. Как неинтересен фильм, в котором мало стреляют, режут, целуются, кричат, мало зла и насилия. Поэтому, когда ты говоришь, что наши с Булыжником взгляды с кем-то там совпадают, я не уверена, что совпадает видение механизмов, а это принципиально для того, чтобы или изменить, или оставить ситуацию как прежде. Люди не заметят ни первого, ни второго.
- А что с подругой?
- У меня таких много. Для меня это не вопрос боязни, страха - говорить правду. Вообще, только тупые придерживаются этой концепции, что люди запуганы. Плохие люди – сплошь лжецы, поэтому любое их объяснение должно нести в себе ложь, даже, если они профессионалы.
- А правды вообще нет.
- Есть. Лучше. Искренность. Это факел, с которым можно не бояться любой тьмы, если есть спички. Короче, я не говорю с друзьями про политику и войну, иначе мне придется их убить, сейчас или потом. А они этого не заслуживают, как котики, которые мяукают на вражеский флаг.
- Потому что не на флаг, а на мышку, которая на нем сидит?
- Галка, тебя ни сейчас, ни потом.
- Когда Булыжник закончит писать романы про НАТО – давай вместе будем писать продолжение?