Удовольствие

Солнечное утро часто зачинается удовольствием. И в один из таких дней созревшая для чего-то нового душа выходит на предназначенную ей тропу. Трава нежно поглаживает стопы, деревья дружелюбно протягивают для приветствия ветви, солнце высветляет каждую тень.
Идти по утру легко и приятно. Особенно рядом с кем-то близким, родным по духу и даже по-человечески смутно знакомым.
И пока день разгорается, согревается в пути и сердце. Расширяется от нового опыта сознание, укрепляются ноги, дышится свободно и глубоко.

Но ни один мир, а если увеличить масштаб, то и ни один лес не бывает однородными. Они полны тайн и заблудившихся в деревьях теней.
Однако расслабленный приятной прогулкой взгляд путника замечает их уже ближе к вечеру. Холодает. Ветки начинают царапать кожу, точно удерживая от следующего шага. Дорогу заволакивает ночным туманом и идти становиться тяжело и скучно.  Да что там дорога, даже лица твоих спутников становятся расплывчатыми и иллюзорными. От того зрение подаёт сигнал опасности в мозг, а тот по цепочке блокирует сердце.
Вот перед тобой уже не прекрасный, изобилующий флорой и фауной лес , а что-то мистически отталкивающее, холодное и непредсказуемое. И подобно зеркалу любая природа обращает это ложное восприятие вовнутрь.
Чувствуешь, как и в тебе самом всё становится сложным, замораживающим и небезопасным.
Ты всё чаще замираешь, чтобы отыскать равновесие и мотивацию двигаться дальше. Ведь устраиваться на ночлег в подобном лесу уже не кажется безопасным.
Человек встаёт перед множеством выборов. И его уравнение с каждой минутой лишь обрастает элементами. Можно ли ещё  вернуться назад в то знакомое, безопасное? Ведь неизвестно сколько займёт дорога, а вдруг эта ночная прохлада навсегда? И кто этот человек рядом со мной? Он мне друг, враг или что-то в диапазоне? Могу ли я доверять тропе, которая встречала меня так красочно и приветливо, а теперь так темна и безрадостна?
Эти вопросы, как мошкара клубятся над головой, пока сердце продолжает передвигать ноги. Да, даже покрытое пленочкой льда, оно способно видеть дорогу, предостерегая от реальных опасностей. Ну а мнимые…исчезнут с первыми лучами солнца.
Утро , в конце концов, настанет, распространив покой по уставшему от ночных волнений тела.
И следующая ночь пройдёт уже намного легче, укрепляя доверие идущего к дороге и к своему попутчику. Ведь развязать вместе узелочки ночи это дорогого стоит. Так зарождается настоящая земная дружба.
За ночью же последует новый день, новое тепло, новое удовольствие. И этот природный цикл повторится ещё не раз, пока тропа не остановится возле дома. Дома твоей души

***
Удовольствие извечная награда для всего живого.
Она для себя отмечала две его формы.
Первую детскую поверхностную, что была точно утренняя роса на траве, невесомая и  недолговечная. Она испарялась очень быстро, не  оставляя никаких следов
Уля вообще-то не имела ничего против её живительных лёгких капелек. Просто те едва касались сердца, путешествуя , в основном , по кожному покрову
И девушка на этом этапе созревания своей души, уже понимала,  таким образом имеющуюся внутреннюю пустоту  не заполнишь. Вылей хоть тонну этих капель на поверхность, они не достигнут цели, но зато могут вызвать привыкание,  а впоследствии и раздражение на коже.  Отвлекаться от внутренней боли на нечто внешнее, даже красиво переливающееся и сверкающее на солнце( и так  до полного высыхания) -это не есть процесс исцеления. В лучшем случае это то, что его предваряет, когда рано или поздно становится очевидно, лекарство стоит искать внутри.

Так открываясь тишине или занимаясь творчеством, девушка старалась расслышать правду о самой себе. И в этом процессе упорно пробивал себе дорогу уже росточек совершенно другого удовольствия. Оно прорывалось сквозь страхи из неведомых прежде душевных глубин, по пути то и дело встречая сопротивление, в виде неуверенности или недоверия.
Но если этому росточку всё же удавалось взойти, то он постепенно завладевал и поверхностью.
Это удовольствие походило уже на красочную пыльцу, что разносилась ветром и сотворяла внутри всё больше покоя и целостности. Разнообразие и свобода,  лёгкость и глубина- так определяла Ульяна то, с чем ей хотелось быть в контакте.
К тому же цветочная пыльца являлась чем-то куда более основательным, чем моментально высыхающая на порах растения роса. Она уже проникала внутрь и порождала нечто новое. Часто через боль. Ведь чтобы радость вошла глубоко, внутри под неё должно быть очищено место. Прорыт колодец, а уж кому сколько понадобится колец добраться до своего источника, неизвестно.
Девушке приходилось рыть глубоко. И Олег помогал в её добывающих и взрывных работах, когда Уля послойно очищала свою землю от остатков прошлого фундамента. Она же инструктировала его на высоте, когда возлюбленный соединяя нужные провода, приглашал в мир ясность и свет.
Когда друзья несмотря на свои страхи открывались, поток того глубинного сердечного удовольствия шёл свободно и легко. И тем самым развязывался закрученный ещё их предками древний узел, который молодые люди были призваны растворить. Докопавшись и возвысившись до радости. До удовольствия жить.