Прошлое не вернёшь

Люда на всех парах неслась с больничного двора, после выписки из роддома. Сама, без ребёнка. Нет, с родившейся девочкой всё нормально, просто Люда сама отказалась от своей дочери. Вообще, молодя женщина думала, что сходит с ума, ну а как тут ещё назвать такие обстоятельства?

Она родила негритёнка, хотя точно знает, что с тёмным мужчиной никогда в жизни не спала. Люда вспоминала разные истории, а правда это, никто точно сказать не может, вроде у поженившейся пары появился на свет чёрный ребёнок. Муж, ясное дело, накинулся на жену, мол, нагуляла и прочее. Но тут его мать признаётся, будто в прошлом у неё имел место роман с чернокожим парнем, она переживала, что в итоге получится копия отца, но всё оказалось нормально, никто ничего не заподозрил. Только гены сделали своё дело на следующем поколении.

Люда, приехавшая из деревни, отлично знала всех своих родственников, вплоть до прапрабабушек и дедушек, абсолютно все там рождались и там же умирали, никуда не ездили, трудились на местных полях, как и многие сельские жители убирали пшеничку и косили траву в зиму для коровы-кормилицы. Ни о каких неграх и речи не может быть, тогда почему?

Люда неделю почти ничего не ела, всё сидела у окна, плакала и думала о брошенном ребёнке, понимала, что надо пойти и забрать, но так и не пошла. Думала, что рожает от любимого, с которым рассталась навсегда, не дойдя до ЗАГСа, а тут вон какое дело. Она испугалась, какое-то дьявольское волшебство. Как такое могло произойти, казалось, молодая женщина скоро и правда тронется умом.

И вдруг она вспомнила, как однажды она приехала к своей приятельнице, Оле, они вместе на фабрике швеями работали, потом Оля рассчиталась, но всё равно иногда они наезжали к друг другу в гости. Люда жила в однушке своей бездетной тётки, которая умерла, а её оставила своей наследницей, также и Оля поселилась в частном секторе, ей эта небольшая хатёнка тоже досталась в наследство от двоюродной бабки.

Люда тогда до чёртиков напилась, смешивая пиво с вином, такого за ней никогда не наблюдалось. Она заливала своё горе, потому что рассталась с Виталиком. Он нашёл другую и прямо в глаза сказал Людмиле, что больше её не любит. Кроме Люды и Оли в компании были ещё две знакомые девушки со своими парнями. К концу застолья, Люда это смутно помнит, заходил негритянский парень, он искал Николая Шевелёва, с которым в смену работает на заводе. Николая с ними не было, потому Аджани, так звали парня, сразу удалился, бросив влюблённый взгляд на Людмилу. Потом все её подкалывали, мол, выходи за Аджани, он давно по тебе сохнет.

«Но ведь между нами ничего не было. Не могла же я забеременеть только от его взгляда. Он ушёл и точка. А может, вернулся потом? Ничего не помню, вот дура, нажралась, потом неделю блевала. Надо срочно ехать к Ольге».

С Ольгой они виделись не так уж и часто, поэтому приятельница Люды ничего не знала о её беременности и недавних родах, тем более, живота у Люды долго не было заметно, аж в полгода едва стал выделяться.
Иногда Люда приходила к такой мысли, что ей ребёнка подменили, но она лично являлась свидетельницей, как, из её чрева, появился этот чёрный комочек.

Рыдая, Люда обо всём рассказала Оле, та пожала плечами и промолвила:

-   Люд, а ведь этот Аджани возвращался.

-   Серьёзно? А я где была?

-   Я тебя в спальне положила, а сама отправилась в другую комнату на диван. Видимо, не закрыла входную дверь, потому, когда вышла попить воды, а у нас в прихожей свет горел, смотрю, а Аджани выходит из той спальни. Я на него напала: «Ты что тут делаешь»? - он извинился, говорит, подумал, а вдруг Коля всё-таки к вам на огонёк завернул. Но Аджани был одет, по нему не скажешь, что встал только с постели. Я закрылась за ним и сразу поспешила к тебе. Ты спала на боку, я посмотрела под плед, которым ты была укрыта, всё в норме, даже нижнее бельё было на тебе. Ты так и легла в спортивном костюме, уж не до раздеваний было. Люд, прости, наверное, я виновата, не доглядела.

-   Твоей вины нет, Оля. Это я сама виновата, зачем было напиваться? Ну и мразь этот чёрный, получается, всё-таки он меня обрюхатил, а потом всё сделал шито-крыто, даже трусы на меня натянул.

-   Получается так. –  кивнула Оля.

-   А я ведь думала, что от Виталика беременна.

Оля только вздохнула.

-   Ты осуждаешь меня, что я бросила ребёнка?

-   Да кто я такая, чтобы кого-то осуждать? Я ещё не знаю, что в моей жизни может получиться, видишь, как у тебя, всё нежданно и негаданно.

-   Понимаешь, я испугалась, меня как будто парализовало от таких новостей. Ты бы видела, как врачи на меня косые взгляды бросали, а потом и все роженицы. Как на шлюху, нагулявшую от негра, а теперь, мол, бросает дитя на произвол судьбы. Ну куда я её, эту девочку забрала бы? Мои родители такое бы не перенесли. Что хорошего бы меня ожидало в жизни, воспитывая чёрного ребёнка? Да и девочка эта, тоже ничего хорошего бы не познала, все бы её дразнили: и в садике, и в школе.

-   Ты считаешь, если ты малышку бросила, то теперь её никто и дразнить не будет?

-   Всё-таки осуждаешь.

-   Да нет, я просто рассуждаю. Как судить, если я совсем не в курсе, что творится в твоей душе. Но ты не одна такая, Люд. Сколько их, в нашей стране, брошенок, которые потом обзавелись чёрными детьми. Ничего, все целы остались, своих деток никто никому не отдал.

Люда всю обратную дорогу боролась с собой, всё взвешивая «за» и «против», но так и не пошла в роддом, дабы забрать свою кровинку.

Прошло несколько лет, Люда высочила замуж и родила сына. Но с мужем не ужились и теперь сама воспитывала мальчика. Однажды Люда завела Сашу, так она назвала сынишку, в садик, а сама отправилась на остановку, на автобусе ей надлежало добраться до своей фабрики. И вдруг в поле её зрения попал автомобиль белого цвет, рядом был продуктовый магазин, вот там и припарковалась машина. Из неё вышел тот самый негр, а потом он быстро подбежал к задней двери и открыл её для хорошенькой девочки, последняя совершенно не была похожа на негритянку, сразу видно, что мать у неё белая.

«Неужели… - Люда аж за сердце схватилась, - это моя дочь? Да ну, глупости, откуда он узнал, что я бросила ребёнка? А то, что девочка почти белокожая, так он мог и на русской жениться». – Люда себя успокаивала, но в душе творилось, что-то непонятное, она потеряла покой.

Вечером, попросив соседку приглядеть за её сынишкой, Люда поехала к Ольге. С ней они встречались, примерно, год назад. Оля по-прежнему жила сама, она сильно испытывала желание родить для себя от кого-нибудь, и мужчина у неё есть постоянный, правда, женатый, но что-то не получалось забеременеть.
Люда рассказала Оле, что столкнулась с Аджани и маленькой девчушкой, которой лет пять, как раз столько должно исполниться её дочери. И Оля сразу потупилась:

-   Люд, это я ему сказала про малютку. Прости, но мне так жалко её стало. Ну кому она нужна, кто её потом удочерит, чёрные дети у нас спросом не пользуются, сама знаешь. А Аджани обещал, что ребёнка заберёт. Люд, я сначала его отругала, зачем так поступил с тобой, он каялся, сказал, что невозможно было сдержаться, потому что давно тебя любит, а тебе, к сожалению, он совершенно не нужен. Аджани давно мне говорил, чтобы я его с тобой свела, сию минуту жениться на тебе был готов, но я, заранее зная твой к этому «интерес», послала его куда подальше. Ты простишь меня?

-   Тебя да, ты сделала хорошее дело, а то я вся уже извелась, она мне до сих пор ночами снится. Я пропащий человек, Оля, и очень несчастный. Побоялась осуждений и на них променяла собственного ребёнка. Ты бы только видела, какая она хорошенькая.

-   Видела, но ещё совсем маленькую. От тебя скрывала, боялась, что не простишь мне этот поступок, хоть он и благородный.

-   А назвал он её как?

-   Людочкой.

-   Людочкой?

-   Да. Как тебя.

В выходной за Сашей приехал его отец, они собрались в зоопарк, а Люда решила посетить Аджани, иначе она уже не могла поступить. Ночью женщина вспомнила, как однажды они с Колей Шевелёвым на детской площадке легонько раскачивались на качелях и просто по-дружески болтали, а мимо проходил Аджани. Коля тогда сказал:

-   О, Аджани идёт домой со смены.

-   А где он живёт? – спросила Люда, без всякого интереса, лишь бы поддержать разговор. А теперь всё пригодилось.

-   Помнишь, бабку, что у магазина милостыню просила?

-   Ну?

-   Её в стардом забрали, а ему отдали старухину комнату в общежитии. – пояснил Коля.

Женщина так радовалась, что в памяти не затерялась такая ценная информация, потому что Люда знала, что эта бабулька когда-то жила в угловой комнате, она её часто видела в окне на первом этаже. Вот туда Люда и постучалась.
Но дверь открыла пожилая русская женщина.

-   Вам кого?

Людмила растерялась, но лишь на мгновение.

-   Да я Аджани ищу, мы с ним вместе работали.

-   А, так ему квартиру дали, вон напротив девятиэтажка, там он и прописался. Только номер комнаты подсказать не могу, но, думаю, не составит труда найти чёрного парня даже в стоэтажном небоскрёбе. – женщина по-доброму засмеялась.

Люда уже подходила к этому дому, когда увидела, что из первого подъезда вышел Аджани, он держал за ручку их совместную дочь. Люда ускорила шаги, она сильно волновалась, но сомнений, в своей задумке, у неё не было совсем, женщина предвкушала прекрасное будущее. Но вдруг двери подъезда вновь открылись и оттуда вышла молодая негритяночка, на руках у неё сидел маленький чёрный ребёнок.

Люда остановилась, а потом и вовсе ушла в тень деревьев. Она наблюдала, как Аджани взял на руки малыша, а его спутница наклонилась над девочкой и принялась ей поправлять развязавшийся бантик, а потом нежно поцеловала девчушку в щечку и прижала её к себе.

Люда скривилась от ревности, но потом заставила себя успокоиться, понимая, кто здесь самый главный виновник в сложившейся ситуации.
Семья, с шутками и смехом, уселись в машину и поехали по своим делам, а Люда, развернувшись, побрела к остановке.

Она осознавала, что больше сюда уже не вернётся, но главное, Люда всем сердцем чувствовала, что она никогда в этой жизни не будет счастлива. Потому что когда-то бросила своего ребёнка.