О трех разновидностях тавтологии

О ТРЁХ РАЗНОВИДНОСТЯХ ТАВТОЛОГИИ.

Для того что бы выяснить истинно ли наше суждение о предмете, прежде у нас должен быть образец, мы должны знать что называется истинным независимо от реальных предметов как таковое. Истинное есть тождественное, равное самому себе – тавтология. Но так как и математика и теология и политическая философия - все оперируют определёнными формами равенства то возникает борьба между различными формами тавтологии и существует разброд в деле преподавания общей теории истины.

I.

Однако коль скоро познание всякого индивида имеет своим началом пространственную предпосылку и стало быть геометрию и математику – мы не должны удивляться что индивид застревает на математических тавтологиях производимых из арифметических уравнений и функций. Через арифметические уравнения индивид достигает необходимой, как он полагает прочности истины, не понимая какой способ духа и какой акт утверждает подобные тавтологии в качестве абсолютных. А именно: если математическая тавтология выглядит как уравнение А=А или А=В, то не отдается отчет, что рефлексия интеллекта от А к Б есть только плоская и односторонняя форма рефлексии - направление силы только в одну сторону. Поэтому данные тавтологии становятся применимыми исключительно к мертвым материалам. Динамическая же реальность природы предполагает, что соотнесение этой реальности с математической тавтологией может производиться только отчасти... Производится таким образом целый букет математических логик, где плоская, функциональная тавтология выступает в качестве высшего основания: Фреге, Мур, Карнапп, Шлик, Айер, Витгенштейн, Рассел.

II.

К чести последних нужно сказать, что каждый из них в какой-то момент приходит к признанию страшного факта, что провозглашение математической тавтологии в качестве абсолютного основания уничтожает всякую политическую философию и никакое моральное рассуждение больше не может быть истинным, так как динамика распределения собственности или динамика воспитания индивида или определение меры вины совершившего преступление просто не редуцируемо к математической тавтологии. Математическая тавтология не предполагает разрыв как нечто существенное, не предполагает возвратную циркуляцию силы, взаимодействие и подавление индивидов друг другом. Кантовское априори есть тавтология, но так как никто не может сказать, что составляет его абсолютное содержание, то тавтология исчезает: каждый исходит из равенства индивидов между собой, но каждый по-своему, в той или другой субординации, в той или другой ассиметрии предпосылает своим политическим действиям равенство. Прагматическая философия, национал-нигилизм и марксизм, интерсубъективистская философия и неолиберализм существуют в пространстве необъяснимого априори, в пространстве редукции к некой мерцающей и исчезающей в этом мерцании тавтологии.

III.

Но так как из теологии нам известно, что высшая истина есть абсолютный перихорезис субъектов, равенство и любовь, то для индивида, который с одной стороны не может удовлетвориться кантовским априори и также - абстрактной интерсубъектностью в неолиберализме и в неомарксизме, который стало быть ищет подлинно интенсивного априори, прочной и динамической тавтологии, в духе его - может случиться такое проникновение в способ свободы другого, посредством которого, опыт такого проникновения станет понятием высшей синергии индивидов как абсолютной потенции всякого политического и природного универсума, то есть - откроется содержание и необходимость подлинно динамических тавтологий, у Фихте: «я»=«я», у Шеллинга: «А»=«А», у Гегеля: «Дух=Дух», или другими словами: вера в догмат удостоверит себя в опыте совмещения духа другого в самом себе.

Существует поэтому три основных разновидности тавтологии: 1) математическая, 2) пропадающая 3) абсолютная. Развитие индивида предполагает их смену и переход от математической тавтологии к абсолютной.