Дачная орнитология

– Смотри, она уже с утра   поживу ищет.
– Да ей сколько ни положи, всё расхватает.
– Так она же не только кормится, а ещё и запасы куда-то уносит.
– Пока  эта обжорка не набьёт свой живот, она не успокоится.
– Попробую её сфотографировать.
– Так она на любое движение у окна  реагирует –  сразу наутёк.
– Обжора и трусиха,  – выношу я приговор нашей гостье.
Это мы с дедушкой  у окна обсуждаем поведение нашей постоянной гостьи, которая  каждый день прилетает к птичьей кормушке, устроенной на рябине.  Гостья эта – большая синекрылая сойка, наша Зойка, как мы её  ласково зовём,  потому что, несмотря на наше иронично-снисходительное отношение к «обжорке» и «трусихе», мы её любим. Если она хоть день в нашу птичью столовую не пожалует, так сразу начинаем  беспокоиться: где это запропастилась наша подружка?
Синички обычно  сбоку поджидают, когда большая сойка улетит, тогда  тоже начинают свой завтрак или обед, в зависимости от времени. У птичьей кормушки зимой до самого вечера суетливо, всем хочется кушать. Синички прилетают целыми стайками, а сойка  обычно одна, хотя мы знаем, что  у неё товарищи есть,  но прилетают они кормиться поодиночке. Снегири,  воробьи, дятлы,  мухоловки,  кукши – кого только не увидишь возле птичьей кормушки. Белочка часто опустошает кормушку полностью, но мы подкладываем птицам корм после такого беличьего разбоя – всем хватает.
Чаепитие с видом на Тунтсайоки и на птичью кормушку всегда располагает философствовать или  сочинять стихи…
Иногда получается даже эти два действия соединять…
Счастливой быть училась я у птиц:
вспорхнули, встрепенулись, спели песенку.
И крошки хлеба радуют синиц,
и  зёрнышки они разделят весело.

Дождь моросит…  И близится зима…
Цветы последние склоняются всё ниже…
А у  кормушки птичьей  – кутерьма!
На птиц  смотрю – жизнь по-иному вижу…

Зачем мне «идеалы» важных лиц?
Счастливой быть училась я у птиц.

Конечно, дачная орнитология теми птицами, которых можно увидеть зимой у кормушки, не ограничивается. Летом над рекой летают чайки. Они ловят рыбу, а потом  могут долго сидеть на  камнях,   прочищая клювами свои пёрышки. Всё это можно наблюдать прямо из домика или сидя на веранде.
А ещё летом дрозды-рябинники и трясогузки, кулички разные к нам залетают. А осенью вся наша рябиновая округа подвергается нападению свиристелей. Обязательно обклюют все рябинки. Если мы не успеем  заготовить  ягоды  до прилёта  этих осенних гостей, то  останемся без рябинового варенья.
Сороки и вороны – это гости круглогодичные, хотя они к кормушке и не подлетают, но свои  голоса из леса подают и  на верхушках елей  часто устраиваются, чтобы обозреть  пространство вокруг: «Что там эти людишки  всё в своём огородике копошатся?»
Любовь к птицам – это мне  точно от  младшего сына передалось, в пору его школьного увлечения зоологией. Он  в основном энтомологией увлекался,   но и другими отраслями зоологии интересовался. Мы теперь как с мужем какую-то незнакомую птичку увидим, так сразу пробуем её опознать по определителю птиц. А Ванины рисунки птичек меня просто поражали: как  точно и с какой любовью рисовал он им крылышки-пёрышки.
Я очень люблю птичье царство. Героями моих «Птичьих притч» не зря стали  чайка, ворона, кукушка, голубь,  рябчик. Поразмышлять над характерами птиц и людей очень интересно, у  каждого вида птиц ведь есть свои особенности, которые  и  человеческое общество делают  понятнее.
В малых пташках  находишь  много красоты  и радости –  одно из преимуществ тех, кто  старается жить поближе к природе.
«Птичье вдохновение» началось у меня здесь, на берегу Тунтсайоки, после встречи с оляпкой, живущей у родника. Получилась сказка,  в которой соединились две  птички: одна, которая жила у родника, а другая  –   встреченная в Кайралах на перешейке между двумя озёрами.
– Ишь ты, купальщица-ныряльщица какая храбрая! –  подумала я, когда Вася показал мне  однажды в большой мороз птичку на речном пороге у нашего домика.
Он сказал, что это оляпка, и я  полезла искать информацию о птичке в  определитель и в энциклопедию. Было это  так давно, что Интернета под рукой ещё не было и в помине. А   потом ещё статья  Василия Пескова об оляпке  меня полностью очаровала, я стала присматриваться к птичьему царству уже специально, в поисках  новых открытий.  Роли в семье  по орнитологии у нас  так  и  распределялись: первый орнитолог, художник-сын,  рисовал птиц,  второй –  охотник-папа,  который  добывал лесную дичь и был большим специалистом по  рябчикам, куропаткам, тетеревам и глухарям,  ну и третий «орнитолог» –  поэт-мама,   я   с удовольствием  рылась в справочниках и  книжках  и писала о птичках стихи и сказки. Старшего сына «птичье увлечение» не очень затронуло, но  и он отличить куропатку от кукши тоже сможет.
А вообще  настоящим орнитологам в нашем лесном уголке раздолье. Весной и летом можно учиться голоса птиц различать, а зимой  – изучать следы птиц на снегу. Весенние птичьи хоры, радостные птичьи песенки – это  ещё одно наше преимущество жизни в лесу на берегу Тунтсайоки. Летом праздничные концерты птичьи стихают, но  всё равно в рабочем порядке птицы голоса подают. Слышно теньканье синиц и  чириканье воробьёв, стрекот сорок и карканье  ворон, воркованье диких голубей и  писк куличков,  крик чаек и   пророчества кукушек.
Ещё вот сказать хочу, что смотреть экзотических птиц в зоопарках  мне не доставляет удовольствия, потому что птица – это символ свободы, поэтому бедные, несчастные существа в клетках  вызывают жалость, грусть, чувство вины, несмотря на их роскошное  красочное оперенье  и  огромные пышные хвосты. Пусть даже в клетках чисто и птицы не нуждаются ни в питье, ни в воде, ни в тепле – все эти жизненные блага  у них гарантированы работниками  зоопарков.   Нет,  птица   для полёта рождена. Ближе сердцу родные  синички и сойки, живущие на свободе…
А если на свободе птицы попадают в опасность, то обязанность человека, как более сильного, помочь им. Покормить зимой в морозы,  занести в Красную книгу и охранять, если популяции птиц угрожает исчезновение.
Ну,  что это я  сбилась на тревоги о птицах. Закончу-ка я лучше своё маленькое эссе смешным разговором.
Сидим с мужем, наблюдаем за нашими  питомицами у кормушки.
– Ну, давай поиграем. Игра для умных людей, знающих птиц, для  орнитологов. Я называю одну птицу, а ты после меня другую. У кого запас скорее иссякнет…
– Ворона, – тут же откликается дедушка, не дослушав условие игры и продолжая что-то увлечённо читать.
– Ага, ворон, но не муж вороны.
Вася что-то   интересное смотрит в планшете,  молчит,  поэтому я сама нарушаю молчание:
– Ну, что ты молчишь? Называй что-нибудь. Говори уж. Например, кукша…
– Кукиш, муж кукши, – отзывается дедушка.
Я хохочу.
Дачная орнитология ежедневно дарит  нам и  радость общения с природой, и смешные фото, и смешные эпизоды…
Однажды Васе  удалось подсмотреть, как  маленький воробей кормил своего подросшего птенца, который уже был даже больше родителя. Позвал меня. Смеялись вместе, глядя, как    проблема «отцы и дети» решается в воробьином семействе…
Из всех птичек мне ближе всего всё-таки синички: они в нашем уголке постоянные гости. А ещё, конечно, постоянно здесь  наша приятельница Сойка-Зойка. Я её особенно люблю за синие  лоскутки на крылышках. Кто сказку о синей птице счастья знает, тот  меня поймёт.  Пусть у нас настоящей синей птицы нет, но зато есть  живая, настоящая синекрылая сойка.
А нынешним летом  прилетели и  поселились  возле дачного домика какие-то странные птички. Вроде  на воробья похожи, а взлетят, так  яркий огненно-оранжевый  нарядный  хвостик так и замелькает, словно огонёк загорится. Шныряют  эти рыжехвостики по всему участку, хозяевами себя почувствовали, других птичек вытеснили. Не стало видно возле кормушки ни воробьёв, ни синиц. А эти  яркохвостые красавицы уже и  нас перестали бояться,  на заборе усядутся и   пищат-чирикают  свои короткие песенки, подёргивая коротким хвостиком.
Выяснили   мы, что это горихвостки. Вроде бы раньше таких птиц не замечали. Получается, что потепление на планете  почувствовали и птицы, стали, видимо,  в северные районы залетать даже те, которые раньше  холодных мест опасались. Горихвостки не зря своё название получили:  точно у них хвостик горит, мелькают огоньки туда-сюда. Шустрые птички, целый день таскают добычу,  червячков и  жучков, помогают людям от вредителей огорода  избавляться.
К концу лета улетели наши гостьи в свою далёкую Африку на зимовку… А может, в Южную Аравию, кто их знает. Ведь  сами-то они не сообщали нам об этом, а Википедия два места назвала для зимовки горихвосток. Ничего, если  будет следующее лето на Севере опять  тёплым, может, прилетят наши постояльцы снова.
И вот вспомнилось мне ещё, как написал в  своей книге о жизни в лесу  американский писатель-философ Генри Торо: «Я не стал сажать птиц в клетку, я сам себе соорудил клетку». Это он имел в виду свой дом, из которого наблюдал за птицами. Такое общение как раз  и  приближает человека к птичьему царству, не пугая пернатых друзей. И, наблюдая за птицами из окон  хижины, построенной своими руками, Генри Торо делал для себя удивительные предположения: «Как знать, быть может, если бы люди строили себе дома своими руками и честно и просто добывали пищу себе и детям, поэтический дар стал бы  всеобщим: ведь поют же все птицы за этим занятием».
Дачная орнитология – одна из  лучших страниц  нашего дачного уединения…
А о  Генри Торо  пойдёт  речь в следующей главе…