Последний закат

Солнце привычно скатывалось к пестрой многоэтажке, как скальпель распарывая небо и  заливая мир кровавым закатом. Вот оно, зацепившись за угол здания, заискрило, и покатилось дальше по наклонной  крыше колледжа, над которым сразу вспыхнул золотой крест далекого храма ,где-то за  Алтуфьевским шоссе. И серое здание с сияющим крестом над крышей превратилось в сектантскую молельню с горящими стеклами множества окон. Еще чуть-чуть, и светило исчезнет за домами, оставив его одного на растерзание , неизбежно грядущей тьмы.
Его безвозвратно ослабевшие пальцы серовато желтого оттенка уже почти не передавали тактильных ощущений от прикосновения к стеклянным стенкам высокого граненого стакана.
И даже, уже воняющая гнилью, субстанция внутри стакана не вызывала рвотных позывов.
Но как подарок свыше, как фотографическая вспышка высвечивает запечатленный навеки кадр, он с какой- то гиперчеткостью увидел ту самую поляну с майской изумрудной зеленью и сияющим под горячим солнцем золотом молодых одуванчиков. Все окружающее пространство было наполнено теплом, радостью, свежестью и внезапно нахлынувшим ощущением счастья. Счастья, быть в том огромном мире, достигшем стадии возрождения и любви. Насыщенный запахами  цветов и жужжанием насекомых, воздух танцевал от порывов южного ветра.
И он снова увидел молодую, улыбающуюся, очень высокую женщину с некрасивым лицом , идущую к нему  через все поле с букетом одуванчиков в руках. Видение погасло так же внезапно , как и появилось.
То было последним отсветом его угасшей памяти. И он уже не видел, как в комнату вошла молодая высокая женщина с некрасивым лицом, прошла через всю  комнату к окну, взяла узловатыми длинными пальцами высокий граненый стакан с завядшим букетом одуванчиков,
И, брезгливо поморщившись выплеснула их всех вместе с ним за окошко.