Азбука жизни Глава 1 Часть 298 Мои года, моё богат

Глава 1.298. Мои года, моё богатство

— Дианочка, а чего ты хочешь? Он вчера один стал победителем на все времена. И понял это лишь Николай. Все сто экспертов должны были встать! По этой причине мы и живём в идиотизме уже больше тридцати лет. Когда он запел, я увидела всю Россию в его лице — на краю крутого обрыва.
—И ему хочется, не оглядываясь, сброситься с него.
—Вот Эдик это смог правильно прочувствовать.
—Наконец-то! Я дождалась от тебя той правды, о которой нельзя молчать. Столько лет буквально сидишь над обрывом и наблюдаешь со стороны.
—А внизу — всё человечество. Оно не понимает и не осознаёт, хотя существует уже больше двух тысяч лет. Копается в собственном идиотизме.
—Слышишь, Дианочка, как точно заметил Эдик.
—И что ты предлагаешь?
—Записывай! Будь я президентом Земли — навела бы порядок мгновенно. Убрала бы всех, кто не имеет права отвечать за судьбы людей, находясь у власти.
—Каким образом, Виктория? Включи телевизор, зайди в интернет — и сразу окажешься в тупике. Сплошь хамы да лица с нулевым интеллектом.
—Дианочка, у меня много работы. Спасибо за прекрасный кофе!
—Поняла, почему осталась у вас после вчерашнего — как всегда триумфального — концерта.
—Дала тебе возможность отдохнуть, Виктория.
—А сейчас, Эдик, я иду в наступление. Согласна с нашей американской Дивой. Понимаю, почему она теперь живёт в Европе.
—У нас общий бизнес. И выживаем рядом с вами уже тридцать лет — благодаря Александру Андреевичу. Я даже не могу представить, что бы мы делали сегодня в этих родных Штатах, если бы он тогда к нам не приехал в Сан-Хосе. Если бы Россия смогла удержаться в Союзе с остальными республиками и сохранить Европу в том виде, какой она была…
—Дианочка, пока человечество не поймёт и не превратится из биологических существ в людей — то есть из нравственных уродов в нормальных, здоровых членов рода человеческого, — никакие Легостаевы-одиночки, как и я со своей правдой, которую ты от меня постоянно добиваешься, не помогут. Чудеса бывают только для абсолютных дураков.
—Сильно, внученька, сказала.

Александр Андреевич, которого я чаще могу назвать только по имени-отчеству, произнёс это с грустью. Он понимал свою внучку. И думал о том, как же помочь уже нашим детям, если с каждым годом идиотизм человечества лишь нарастает.