Сундук в голове

«Черт... Опять разбитый. Снова этот ублюдочный сон про мать. Когда меня уже отпустит, а?

Может, Салли права? Стоит реально отыскать эту женщину, вывалить ей всё в лицо и закрыть эту тему раз и навсегда. Выбросить, как она говорит, сундук в голове…И начать жить нормально. Хотя... что это значит жить нормально? Жрать, спать и спокойненько резать своих мертвяков в дневную смену в полном одиночестве?

Забавно, но про отца я даже не вспоминаю. Вообще. Ни разу по нему не скучал, и в детстве у матери про него не спрашивал. А мать... мать у меня была та еще дура. Как вспомню, как она меня чуть не утопила в тот сучий день, до сих пор кровь в жилах холодеет. Что это во мне сейчас? Ненависть? Злость? Или просто старая обида?»

«Вспоминай, Кейси, ты должен убрать сундук в своей голове!» - вспомнил он мельком слова Салли. Ну да, ей легко говорить. «Она сильная, умная... Мне до ее стержня еще расти и расти. И ****ь, почему я вообще постоянно думаю о какой-то старой деве? А сам-то ты какой, Кейси? Тоже ведь до сих пор один. Зато осуждаешь Салли Алексон, хотя сам, как и она, глубоко замужем за своей работой. Да и кто пойдет за трупореза, от которого вечно воняет мертвечиной? Вспомнить хотя бы Мэлоди».
Эта высокая, кудрявая и абсолютно безмозглая шатенка любила выставлять свою довольную рожу каждые пять минут в инстаграм. И каждые полчаса назойливо строчила: «Чем занят? Скучаешь по мне?»
Кейси читал это, стоя над столом, и думал: «Дорогая, я вырезаю кусок слепой кишки у семидесятилетней старухи, которая утром сдохла, потому что так захотели ее дети». А сам вместо этого писал ей: «Дорогая, пью кофе». «Каким же я бываю двуличным с девчонками, пока не поимею их! На прошлых выходных ведь тоже всё закончилось пшиком. При встрече оба молчали как тупицы, общих тем- ноль. Трахнул ее разок да и все. А потом заблокировал к черту, чтобы больше мозги не делала. А теперь еще это пошлое, идиотское свидание в пятницу вечером... Зачем я вообще согласился? Или все-таки альтернатива, это жить как этот труп, который сейчас лежит передо мной с разрезанным брюхом?»

Кейси привычно запустил руку в брюшную полость, погружаясь пальцами в склизкие, остывающие ткани, чтобы прощупать несчастную простату, которая и загнала парня в могилу.

-Тебя ведь Джейсон зовут, да, дружище? - тихо спросил Кейси у тела. - Скольких баб ты поимел за всю свою жизнь? Жалко, что сдох от такой глупости. Простата. Мерзкое чудище, которое прилепилось между ног и под конец не дает тебе даже нормально поссать. Был ты бабником при жизни, или у тебя была одна-единственная и неповторимая, которую ты ублажал каждую ночь? Тебе и сорока ведь нет, мужик. Мне жаль тебя. Тебе бы еще жить да жить. А тут вот оно что.

Кейси вздохнул. У покойника яйца были размером с его кулак. И зачем эти безмозглые урологи отправили парня на повторную некропсию? Всё ведь и так ясно, из-за чего он умер. Джейсон, похоже, еще тот суицидник был, потому что выпил пивка перед смертью, да и вся кишка забита фастфудом.

«Жаль тебя, -подумал Кейси. -И себя мне жаль, что ковыряюсь в твоем дерьме. Ну а что поделать? Другого я не умею, в жизни тяжелее скальпеля ничего в руке не держал...»

Размышляя об этом, Кейси принялся разрезать мочевой пузырь. Рука от усталости немного вильнула, и острое лезвие нечаянно задело его собственный мизинец на правой руке.
Кейси замер.
Из пореза пошла кровь, такая яркая, живая, теплая. Она крупными каплями потекла прямо на облицовочную плитку под его ногами. При виде этой завораживающей картины Кейси вдруг насмешливо улыбнулся. «На фоне этого серого, остывшего мира моя кровь выглядит слишком красивой».
Он отложил скальпель, подошел к тумбе Салли. Ей на весь этот внешний порядок было плевать, но аптечка валялась где-то здесь. Кейси бесцеремонно отрыл ее, достал одноразовый пластырь и, отдирая зубами защитную ленту, на секунду завис перед тумбочкой.

«Я ведь её хочу. Просто до одури хочу, уже не первый месяц. Представляю, как зажму эту сильную, высокомерную суку прямо здесь, сорву с неё халат и заставлю её стонать, забыв про всю свою ледяную гордость. Но стоит мне сделать хотя бы намек, Салли даже глазом не моргнет. Посмотрит как на пустое место, выдаст какую-нибудь свою фирменную циничную шуточку и размажет мое эго по кафельному полу. Она умнее, сильнее, и она меня не хочет, и я это я знаю наверняка. От этого просто тошно».
«А ведь еще на прошлой неделе мы двое суток безвылазно торчали в этой помещение вдвоем. В центре города полыхнул подпольный ночной клуб, и к нам привезли сразу три обгоревших тела. Нам пришлось оперировать этих обожженных, буквально продираясь сквозь спекшуюся корку. Экспертиза была жуткая, официальная, с кучей проверок сверху, нужно было досконально выяснить, задохнулись люди угарным газом или сгорели заживо. Двое суток мы не выходили из секционного зала, работая как проклятые автоматы. Вокруг стоял этот невыносимый, приторно-сладкий запах горелой человеческой плоти, от которого потом неделями не отмыться».
«Мы пили остывший растворимый кофе прямо у раковин, хрипли от усталости и слой за слоем вскрывали обугленные грудные клетки, фиксируя ожоги дыхательных путей. И именно там, на исходе тридцатого часа, когда Салли, шатаясь от изнеможения, стянула с себя пропотевший фартук и на секунду прислонилась лбом к холодной кафельной стене, я чуть не сорвался. В полумраке морга, среди мертвецов и копоти, её растрепанные волосы, тяжелое дыхание и серая от усталости кожа казались самым сексуальным, что я видел в жизни. До безумия хотелось подойти со спины, сгрести её в охапку, уткнуться носом в шею и просто почувствовать, что мы еще живы среди всего этого ада. Но я так и остался стоять тогда, скованный своим чертовым страхом перед её отказом».

Он раздраженно сплюнул, кое-как залепил порез пластырем и пошел обратно к столу, дорезать несчастного Джейсона.

Морг встретил его своим привычным, тяжелым духом. Из вскрытого мочевого пузыря по столу потекла мутная, застоявшаяся жидкость вперемешку с хлопьями гноя, а это был верный признак того, что парень перед смертью мучился. В довершение картины, растянутый газами желудок Джейсона не выдержал внутреннего давления и выдавил наружу порцию полупереваренного фастфуда, смешанного с прокисшим пивом. Запах пошел такой, что у непривычного человека глаза бы вытекли. Эта теплая, пахучая жижа медленно поползла по серым петлям кишечника.
Кейси даже бровью не повел. Он снова взял скальпель и хладнокровно продолжил свою работу. Сталь послушно вошла в податливую мертвую плоть, возвращая мыслям привычный мертвенный покой. Сейчас нужно было просто дорезать Джейсона, а все остальное- свидания, страхи и призрак матери -пускай пока полежит запертым. Этот чертов сундук в его собственной голове определенно мог еще немного подождать.