О любви к вождю

 У  моей матери была подруга, звали её Чабахан Исламовна, не то грузинка, не то осетинка, не знаю. Помню её в моём детстве с серебристой толстой косой, курящей трубку. Заправляла трубку табаком, добываемым из разрезанных сигарет "Аврора".
 Жила она одна, рассказывала, что у неё был не то сын, не то племянник, который  бороздил льды где-то в Северном океане. 
Высокая, статная, всегда одетая в черное – мне она казалась старухой Изергиль, полной тайн и легенд.
Вот одна из них.
 Раньше она жила с сестрой и у них жил чей-то из них сын.  Сестру её звали Мария, что как-то противопоставлялось имени Чабахан. 
В то время, когда умер Сталин, ребенок был маленький, и поехать проводить Кобу в последний путь могла лишь одна из сестер. Поехала на похороны Сталина сестра Чабахан - Мария.
 Сестра каким-то образом, на перекладных добралась до Москвы во время, успела. 
Пошла на похороны, подавили её изрядно, но увидеть издалека ей гроб удалось. При этом она потеряла обувь, и по холодной снежной мартовской слякоти с трудом добралась до места проживания. 
 Приехала, рассказывали, больная, но счастливая. Болела постоянно где-то ещё год и умерла.
 Я помню, как Чабахан  даже много лет спустя винила себя, что не она поехала.
Я тогда не понимала о чем она жалела,  или о том, что гроб не увидела, или о том, что не умерла.
 Как вы думаете, сейчас кто-нибудь, вот так, с риском для жизни поедет хоронить своего вождя?