Алёна Малова. Глава 8. Леонид Смургин

Сквозь толстые стёкла очков Леонид Смургин щурил близорукие глаза, пристально вглядываясь в Алёну. С некоторых пор она стала его самым близким другом — и от этой мысли на душе становилось теплее. Его пристальный взгляд ничуть не смутил девушку. «Такой не обидит», — подумала она.

Они шли по длинной аллее, обсаженной молодыми тополями — тонкими, будто неуверенными в себе деревцами, которым ещё предстояло вырасти. Микрорайон был совсем новым, но в этой новизне не было уюта: пахло сырой штукатуркой, пылью и горячим асфальтом. По обе стороны от аллеи тянулись пустыри — неухоженные, заросшие репейником и полынью, с кучами строительного мусора, словно остатки после чьей-то торопливой работы. Вокруг, словно стальные иглы, взмывали в небо пики строительных кранов; их силуэты чернели на фоне блёклого неба.

— Интересно, завтра нас накажут за прогул урока? — нарушил тишину Лёня.

— Мне всё равно, — задумчиво отозвалась Алёна, глядя куда-то вдаль.

— О чём ты мечтаешь?

— Хочу поскорее закончить школу и уехать отсюда.

— Куда?

— Далеко-далеко. Лишь бы подальше.

— А почему? Расскажешь? — Смургин неожиданно остановился и посмотрел на девушку.

Алёна помедлила, а потом тихо, почти сквозь зубы, бросила:

— Когда-нибудь, может, и расскажу.

— Кстати, смотри, что у меня есть, — таинственно произнёс парень и запустил руку в карман синей школьной формы.

Смургин протянул Маловой сжатый кулак, медленно разжал пальцы, будто выпуская что-то важное, и торжественно выдохнул:

— Это тебе!

На ладони лежала жевательная резинка «Donald» — на этикетке улыбался утёнок.

— Клёво! — радостно воскликнула Алёна и даже тихонько похлопала в ладоши. — Спасибо, Лёня!

— Да не за что! — смутился Леонид, ловя её довольный взгляд.

- Не жалко?

- Для тебя мне ничего не жалко!

Малова юрко спрятала жвачку в портфель.

— Может, присядем? — предложила девушка, заметив скамейку возле детской площадки.

Площадка выглядела сиротливо: новенькие качели покачивались от ветра, будто их кто-то невидимый раскачивал, и от этого становилось не по себе. А чуть дальше, на краю пустыря, мальчишки гоняли по пыльной земле потрёпанный мяч, их крики и смех звучали звонко и беззаботно.

Полдень наступил незаметно. Двор понемногу оживал: появлялись люди, слышались голоса, смех. Вдруг взгляд Алёны зацепился за парня, который вразвалочку направлялся в их сторону. «Какое знакомое лицо… Где же я его видела?» — мелькнула мысль. В груди шевельнулось смутное чувство тревоги.

— О, какие люди! — радостно воскликнул незнакомец, но в его голосе слышалась насмешка.

Кривая ухмылка, шрам на лбу, сверлящий взгляд прищуренных глаз — всё это заставило Леонида напрячься. Он не знал, как себя вести, и чувствовал, как кровь приливает к щекам — от стыда, от страха, от беспомощности.

— Мы знакомы? — уточнила Алёна.

— Ну а как же! — самоуверенно заявил парень, вытаскивая из нагрудного кармана светлой летней рубашки пачку сигарет. Он протянул её девушке: — Будешь?

— Нет, спасибо! — категорично отказалась Алёна.

— Ну как знаешь. А я буду! — на его лице снова появилась ехидная ухмылка.

Он закурил и выпустил в небо облачко дыма.

— Алёна, неужели не помнишь меня? — голос Талгата звучал твёрдо, а взгляд не отпускал её, будто приковывал к месту. На щеках Маловой вспыхнул румянец, и она невольно опустила глаза. — Я Талгат. Вспомнила? В «Эре», в августе… Нам тогда один козёл помешал как следует отдохнуть.

- Что-то такое припоминаю, - неохотно ответила девушка.

Талгат Исмагилов, известный в криминальных кругах как Сипок, бросил недовольный взгляд на Смургина и процедил:

— Слушай, как тебя там… Можешь свалить отсюда?
 
Лёня бросил неуверенный взгляд на Алёну.

— Он со мной! — твёрдо заявила Алёна, накрыв ладонью руку Лёни. — А вот ты лучше уходи.

— Ишь ты, какая! Разбежалась! Теперь ты от меня никуда не денешься! Лукьяну дала, а мне — нет. Так не пойдёт!

Исмагилов резко схватил девушку за руку.

— Помогите! — вскрикнула она.