Последний взгляд на Одессу

 Еще до подлого мая 2014
Первыми Одессу стали покидать не люди. Прежде всего, ушла рыба.
Разговор о том, какая рыба водилась в море под Одессой – тема особая.
Кто из вас пробовал черноморскую кефаль? И кто вспомнит настоящую камбалу – диаметром под метр и толщиной – с кулак биндюжника? А одесскую (не атлантическую) скумбрию и нежную ставридку? Все это было. Пропали даже черноморские крабы, которые ловко – боком бегали по загородным пляжам. Когда кто-то пытался их беспокоить, они набрасывались на обидчика и больно щипали их своими крепкими клешнями. Крабы были уверены, что эти пляжи – их законное место жительство.

 А одесские бычки?  Бычки - песочники? Свежие, только со сковороды? И не чета им лангусты и омары! А под жареный бычок или сардель (хамсу) свежего посола, или скумбрию – платанку (вяленую на солнце) – вино. После пляжа! Но – это, кто понимает! Вино обычное - ординарное: бессарабское, тираспольское или местное – Ркацетели, Алиготе, Совиньон, Кабернэ – по цене один рубль 30 коп за литр (в советские времена). А уже на любителей – марочные вина: Шабское, «Перлына стэпу (жемчужина степи)», «Оксамыт Украины» (бархат Украины). А на очень больших любителей: Мускат, Кокур, и, конечно, Советское Шампанское одесского производства. Может всем этим винам недостает изысканности французских, но по природности, и, главное, по цене – они самые демократичные, то есть народные.

Май месяц 2007 года. По прошествии нескольких лет я снова в Одессе. Что нового в Одессе? На Соборке восстановили собор. Когда-то снесли, теперь выстроили. Понятно. Исчезли названия улиц Ленина, Карла Маркса, Люксембург и многих других. Тоже понятно. При этом можно подсмотреть интересные детали. К примеру, переименование улицы Богатого (на Пересыпи) проведено в режиме крайней экономии. Все таблички с названием этой улицы висят на прежнем месте. Только в табличках сверху от руки дописано: «атамана», первые две буквы прежнего названия зачеркнуты и над ними внесено исправление: «Голо», а следующая буква «г» переделана на «в». Получилось: Атамана Головатого. Каково?! Нет, Одесса умерла еще не до конца! Остались еще искорки прежнего, не стандартного мышления. Кстати, кто такой атаман Головатый? Говорят, что в отличие от Богдана Хмельницкого, он был противником союза с Россией.

 На той же Соборке памятник губернатору Новороссии Воронцову остался, а табличку со знаменитой эпиграммой А.С. Пушкина, убрали! Посадили на скамеечку в городском саду на Дерибасовской бронзового Л.Утесова. Теперь туристы, присаживаясь на эту скамеечку и по-свойски обнимая певца морской и одесской романтики, чувствуют себя уже наравне с ним. И что теперь на это может возразить сам Леонид Иосифович? Только терпеть объятия прохожих и фотографов.
Погибло древнее «пушкинское» дерево в этом же саду.
Вместо гастронома №1 на углу Дерибасовской и Преображенской (теперь уже бывшей Советской Армии) открылось казино с пивным баром. То же самое и на месте популярного когда-то ресторана «Театральный», где можно было за пятерку получить приличный ужин с вином, а на веранде посидеть с кофе или мороженным. Вместо кинотеатра Горького – опять бар. Закрыт конфетный «Золотой ключик», а все здание, наконец-то поставили на консервацию с реконструкцией. Знаменитый «Гамбринус» на прежнем месте. На Греческой площади соорудили стеклянную полувысотку (этажей шесть – семь, на глаз).

Общая тенденция: все, что нужно и интересно (по жизни), почти исчезло – булочные, гастрономы, не дорогие и уютные пирожковые, вареничные, винные погребки и т.п. Вместо них – казино, бары, торговля драгоценностями. Даже популярный «Оксамит Украины» исчез. Часто мелькают вывески: «Золото». Что еще? Сумасшедшая эклектика. Три языка вперемежку. Украинский порой очень забавный. Объявление на вокзале: «Сервiсний центр. Зал очукування пiдвищенного комфорту. Працюе целодобово». Как вам правится такой язык? И этим «целодобовым» языком хотят заменить исконный одесский – мягкий и музыкальный.

Прохожу мимо газетного киоска. Чей такой знакомый портрет смотрит с украинского календаря? Ба! Так похож на московского шоумена Леню Якубовича! Он, что – тоже наш земляк? Присмотрелся и ахнул. Ну, копия Леня Якубович, а подписано: Тарас Шевченко. Когда я учился в школе, Тараса Шевченко подавали, как певца угнетенного украинского народа, и все его портреты того времени отражали это угнетение. Глаза его выражали боль уставшего на барщине селянина и его тоску по воле. Теперь, когда происходит очередная перепись истории, трансформировали и образ национального украинского поэта. Его портрет теперь представляет моложавого и бодрого человека с веселым и лукавым взглядом лучистых голубых глаз. 

На Дерибасовской непривычно мало народу и неуютно. Зато в городе столь же непривычно много машин, и, особенно, дорогих иномарок. Автомобильные пробки становятся привычными. Как и раньше дороги не модернизируют и плохо ремонтируют.
Одесса сильно меняется. Уходят ее неповторимый уют и уникальная самобытность. Уже одну шестую свою часть Одесса потеряла. Название города теперь пишется «Одеса». Когда я набрал слово «Одеса», компьютер тут же меня поправил – такое написание города даже в памяти компьютера отсутствует. Что-то изменилось в повадке людей, теперь населяющих город. Режет слух непривычный тембр речи. Где та сочность и оригинальность выражений? Где музыкальность? Общее впечатление от города – в его прежнем живом организме словно перетянули одну из главных артерий.
2007 г.