Азбука жизни Глава 1 Часть 301 Plans With You

Глава 1.301. Plans With You

Шикарную гитару мне подарили мои уже родные мажоры. Я взяла её в руки, и пальцы сами легли на гриф, вытягивая из струн первые, пробные аккорды — светлые и немного ностальгические. В нашем ресторанном зале уже знали, что завтра — вылет из Москвы. Ребята, подарившие этот шедевр, смотрели с немым вопросом в глазах: угодили? Но кто-то из дальнего угла не выдержал и крикнул: «Вика, давай то самое… про планы!»

Я улыбнулась и запела под собственный, ещё робкий аккомпанемент. Голос ловил тихую, домашнюю мелодию — не о грандиозном, а о простом, о будущем, которое хочется выстраивать день за днём. Это была песня-обещание, песня-надежда.

И тут появился Эдик с группой. Без слов, просто влившись в звучание, он подхватил её и повёл за собой в другое русло — в мощную, почти блюзовую волну зрелого чувства, в котором смешались и признание, и усталость, и неизбывная нежность. Зал затих, унесённый этой эмоцией. А потом, плавно, как на повороте реки, музыка сменилась снова — на тихую, пронзительную грусть об утраченном, о чём-то безвозвратном и очень личном. Это была та самая «потерянная мелодия» души.

Особенно довольны были Свиридов с Вересовым — они видели, как я, отпустив гитару, села за клавиши и растворилась в этой грусти, не пытаясь её украсить, просто отдаваясь течению. Но что-то внутри меня всё равно не унималось, тихо волнуясь. И из зала снова донёсся тот же голос: «Вернись к своим «Планам»! К той, первой!»

— И что это было, наша девочка? — раздался рядом мягкий, узнаваемый голос. — Подарок друзей так всколыхнул?

Я обернулась. Николенька, счастливый, прикрыл ладонью лицо, но по лучистым глазам было видно всё. А Сашенька Свиридов, как и в далёком детстве, назвал меня «девочкой». Да, я для них всех и сегодня ею остаюсь — и для Серёжи Белова, и для Головина, который вот-вот должен прилететь из Торонто со своей Красавицей. Димка с Машенькой теперь учатся в Москве, и их родители стали частыми гостями то здесь, то в Европе, на наших с Эдиком гастролях.

Сам Соколов, стоявший у микрофона, встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул. Он понял. Понял, что я ловлю в этой смене настроений, в этой музыкальной импровизации — не просто звуки, а само дыхание будущей книги. Её суть, её нерв.

Ребята с их роскошным подарком даже не догадывались, какую дверь они для меня открыли. Хотя… кто знает. Возможно, этот момент, эта гитара в моих руках и просьба из зала — и были тем самым, очень тонким и точным, подарком вдвойне.

Я снова взяла гитару. Мои пальцы нашли первые аккорды — те самые, лёгкие и безмятежные. И зал снова погрузился в тишину, ожидая продолжения того, что только началось. А я уже знала, как будет называться новая книга. Название родилось прямо здесь, между струнами и взглядами, между прошлым и теми самыми планами, что пишутся набело.