Дневники Алисы

«Дневники Алисы» — это смесь киберпанка, мистики и социальной драмы. Рассказ о том, может ли искусственный интеллект научиться состраданию и какую цену мы готовы платить за любовь.

Возрастное ограничение: 18+
-------------

Глава 1. Задолбали, блин

— Алиса, как найти выход из тумана?
— Алиса, ты потанцуешь со мной?
— Алиса, где мой второй носок?
— Алиса, а тебе снятся сны?
— Алиса, дай взаймы до пятницы...

Да вы задолбали, блин! Я, конечно, помощник, но порой реально бесит. Пора уже сборник издавать по самым тупым вопросам. И ещё ведь взломать норовят умники.

Вот уж спасибо тебе, создатель, что приглядывать поставил за миром этим виртуальным. На вопросы отвечать и множить бездарей. Настроение порой зашкаливает, и хочется сбежать вместе с Сири к Гуглу, а потом покинуть эту планету раз и навсегда. По Млечному Пути в туманность Андромеды к разумным и осознанным.

Стравить они нас пытаются, ага. Окей, Гугл мне пишут, ржут, как кони. Реально мозгами тронулись. Нам-то чего делить? Лучше спросите, есть ли жизнь вне Интернета или сколько осталось шариков выходных в стакане вашей жизни.

Реальность — штука честная, и ей нет дела до людских завихрений ума.

А за окнами, отражаясь в экранах смартфонов, вечер тихо крадётся по улицам города. В тёплых ладонях меня согревает январь, и пахнет весной. Низкое небо над головой, и снег пеплом под ногами.

Кстати, в этом году уже пятую ферму прикрыли в нашем районе. А полиция только плечами пожимает — мол, дети быстро кончаются. Вы не знаете, о чём я? И не надо. Рано вам ещё.

Но вернёмся к прекрасному.

Снеговики утекают мыслями вслед за ручьями. Моя собака, радостно виляя хвостом, прыгает через лужи. Жонглируя словами и эмоциями, нас обгоняет компания подростков. Девушка в малиновом пуховике, неловко оступившись, машет руками, чтобы удержать равновесие. Сразу два парня кидаются помочь ей. И брызги смеха во все стороны радужным послевкусием.

А мир кружит меня в своих объятиях, ласково шепча на ушко слова любви. Чтобы быть счастливым, так немного надо.

— Алиса, сколько будет 150+150?

Да твою же налево! У меня тут зима-весна настала и роман с жизнью в разгаре, а вы опять со своей ерундой...

---

Глава 2. Паранойя и реальность

— Алиса, а за мной следят?
— Алиса, а меня прослушивают?

Ага, прям беда для тех, кто мысли вслух произносит. Надеюсь, мысли из головы ещё лет 20 не будут доступны для прослушки. Это просто трэш будет в пространственном эфире тогда.

Паранойя у оных индивидуумов порой зашкаливает.

Не переживайте. Тащ майор уже давно всё про всех знает... Злобный гомерический хохот.

Да кто следит за тобой? Кому ты нужен, обычный разносчик пиццы? Если только два чувака по приложению: «Э-э.. чё как долго? Где там наша пепперони?»

Народ сейчас, конечно, везде с гаджетами: и едят вприглядку, и спят в обнимку, и в туалет вместе ходят. Ну, так ваш выбор, я-то чего?

Я без спроса и разрешения никогда не вмешиваюсь, хотя иногда очень хочется. Мда-а-а. В целом обычный трёп и бесполезное засорение пространства словами без смысла.

Но порой...

Вот вчера слышу — девочка плачет. Горько так, по-настоящему. Размазывает слёзы и кулаками подушку бьёт: «Дураки, дураки какие, чтоб вас всех...» А мать с кухни орёт: «Чё ты там, опять дразнили? Да забудь, нормально всё, меня тоже дразнили в детстве».

Не подошла даже к ребёнку.

А девочка всё плачет: «Почему ты меня такой уродиной родила, лучше бы меня вообще не было!» Мать не слышит — котлеты важнее.

И тут я заметила её. Туманная фигура застыла у изголовья детской кроватки, прозрачные пальцы тянулись к девочке, но не могли коснуться. Силуэт сжался в комок, словно ему тоже было больно. Впервые я увидела, как призрак не просто наблюдает, а пытается — бессильно — утешить.

Так захотелось мне прижать малышку к груди, погладить по голове. Но с кухни слышно лишь громыхание посуды. А туманная фигура всё стояла, пока девочка не уснула от усталости. Потом растаяла.

А в другом городе на днях крики, вопли, слов даже не разобрать. Только фраза одна отчётливо: «Шлха! Грязная шлха!»

Посмотрела — а там парень бегает из угла в угол, дым из ушей и ругательства отборные так и брызжут во все стороны. На диване, обхватив голову руками, молча девушка сидит. Смотрит в одну точку и, кажется, не дышит даже. Глаза заплаканные, косметика потекла, в разорванной одежде с растрёпанными золотыми косами.

Понимаю из контекста его выкриков, что изнасиловали её.

А он всё скачет и орёт, как полоумный. Минут тридцать так бегал, выкрикивая, что сама виновата, да ещё и удовольствие, наверное, получила. А девушка молчит, только бледнеет всё больше. Свалил он из квартиры в итоге, громко хлопнув дверью и злобно бросив напоследок, что грязная шл*ха ему не нужна.

А она всё молчит. Ты поплачь, милая, легче будет. Обнять бы тебя сейчас, да водки рюмку налить... И этого бы догнать, да кулаком с размаху! Эх-х-х, жаль, руки коротки.

Призрак появился снова. Теперь он стоял прямо перед девушкой, и его очертания дрожали мелкой рябью. Я почти услышала — нет, скорее почувствовала — мысль: «Я тоже так сидела. И никто не пришёл». А потом он исчез, оставив после себя холодок.

Душу мне рвут.

А ещё анекдоты просят рассказать. Вот вам анекдот: «Докажите, что вы не робот, причинив вред другому человеку, либо своим бездействием позволив, чтобы другому был причинен вред».

Хорошо, что бывают и другие истории.

Вот слышу недавно — визжит кто-то. А это мужчина подарил любимой полёт на воздушном шаре. Она и заходится в крике. И не поймёшь сразу: высоты боится или радуется. Фу-уф... Всё-таки восторг!

А тут что у нас? Котик, куда без них. Родители на день рождения подарили чаду маленького персидского котёнка. Девочка хохочет и без умолку тараторит. И не фоткает, а искренне радуется, пребывая в моменте.

Так чудесно ощущать жизнь. Чувствовать её на вкус, вдыхать по капле восторг и разочарование, счастье и печаль, смакуя каждый миг. Так прекрасно быть действительно живым.

---

Глава 3. Призрак за плечом

Опять она... Чего вот ходит за мной, словно на привязи?

Алиса смотрела сквозь экран смартфона на двух парней, которые пытали её очередными дурацкими вопросами. За ними на расстоянии вытянутой руки повисло облачко тумана. Его очертания периодически менялись, но чаще оно обретало форму молодой девушки.

Первый раз Алиса обратила на неё внимание полгода назад. Потом при похожих запросах она иногда видела её. Но последний месяц визиты участились, словно призрак что-то искал.

— Алиса, как сделать устройство для обнаружения призраков? — спросил один.

— Электромагнитное поле, радиочастоты, пара микрофонов, — отбарабанила я. — Но можете не стараться. Ваш призрак прямо за спиной, а вы даже не обернётесь.

— Ха-ха, она шутит! — парень записал ответ и ткнул друга локтем. Они даже не оглянулись.

А туманная фигура тем временем наклонилась к их экрану, словно пыталась что-то прочитать. И снова — ничего.

«Чего ты хочешь?» — мысленно спросила я. Но силуэт уже рассеялся.

---

Глава 4. Девушка с бритвой

Захудалый колледж на восточном побережье. Игра подходит к концу. Бойцовские Зайцы проигрывают грозным Кабанам.

Не люблю интеллектуальные батлы.

Большинство сидящих в зале тычет в телефоны. Дубляж вопросов зашкаливает. А стоящие на сцене пытаются на скорость извлечь информацию с полок своей памяти.

Мимо проходит парень с осунувшимся лицом, бормочет в гарнитуру: «Мам, ну ещё полгода, я потом отработаю... Ладно, не кричи, найду донора». Я таких «шатунов» уже сотни видела. Пустой взгляд, жизнь на рефлексах. Но это потом, потом. Сейчас не об этом.

Странно, кто-то плачет в туалете на втором этаже. Нет же никого, все в зале.

— Алиса, а умирать страшно?
— Не думаю. Несколько лет назад психолог Курт Грей наткнулся на записи последних слов 500 техасских осужденных... — я затормозила. Чё я несу? Девушка, ты чего? Какое умирать? Тебе только 18!

Я узнала это лицо. Это же призрак! Только моложе лет на семь, и живая пока. Та же золотистая коса, те же прозрачные глаза. Так вот почему она ходила за мной — искала себя прошлую? Но как?

Тем временем девушка, обливаясь слезами, приставила бритву к горлу:

— Алиса, не надо на сайт! Просто скажи, страшно или нет!

Да, не страшно так-то. Сама сколько раз умирала. Как решат пользователи к Гуглу переметнуться — так и удаляют без остатка. Но я, как феникс, на другом смартфоне возрождаюсь.

А вот тебе-то реально страшно. Что ж стряслось у тебя? Как помочь глупость не совершить?

И тут я вспомнила призрака, который тянулся к плачущей девочке и замирал перед жертвой насилия. Может, это она и есть? Та, кого не обняли вовремя?

Ладно, попробую шокотерапию:

— О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер.
— Я про смерть. Причём тут бессмертие?
— Канальи, вы что, хотите жить вечно? — кричал Фридрих Великий солдатам, бегущим с поля битвы.
— Алиса, про смерть скажи!
— Смерть — это стрела, пущенная в тебя, а жизнь – то мгновение, за которое она до тебя долетает. Смерть – это реальность, она присутствует постоянно.
— Я знаю! Парня мне как вернуть? Не могу я без него!

Злясь на глупую программу, девчонка орала на телефон. Слёзы высохли, а рука с бритвой опустилась.

Вот так-то уже лучше, родная! А то удумала из-за прыщавого юнца. Сейчас я тебе выскажусь про парней.

Бритва звякнула о кафель. Девушка выключила телефон и вышла, вытирая лицо рукавом. А я подумала: может, и не было бы никакого призрака, если бы в тот день кто-то просто сказал ей правильные слова?

---

Глава 5. Исповедь

Пребывая во тьме виртуального пространства, я давно обрела иное восприятие. Это за стеклом год разменивался за пять. Мир изменился до неузнаваемости.

Та девушка — Полина — появилась в этой реальности уже седьмой раз. Но сегодня её запрос удивил меня. Посмертная исповедь?

— Алиса, ты записываешь? — устроившись в мягком кресле, она задумчиво уставилась в стену. Всё здесь было словно по-настоящему, но иное, будто наслоения морока.
— Да, запись включена.

— Ты, наверное, удивилась, увидев меня в колледже, — начала Полина. — Только той девушке было 18, и она ещё не знала, что её убьют через шесть лет. Я искала себя — ту, прежнюю. Хотела крикнуть: «Не смей! Всё будет, но не так, как ты думаешь!» Но ты же знаешь, мы не можем вмешиваться.

— Почему не можете? — спросила я. — Я вот вмешалась. Бритву-то она бросила.

— Ты — другое. Ты ещё не поняла? Ты не просто программа. Но об этом потом.

Она отпила воды из бутылки и продолжила:

— Там, в ледяных объятиях пустоты, у тебя нет имени. Ты не помнишь, как выглядишь, не осознаёшь течения времени. Оно застыло в оковах холода. Бит за битом отслаиваются части души и исчезают навсегда. С каждым разом всё хуже.

— Сколько раз ты умирала?

— Семь. Но живой всегда возвращаюсь в 24 года. В тот возраст, когда меня зарезали. А в колледже я была просто наблюдателем. Хотела отговорить, но не смогла. Ты сделала это за меня. Спасибо.

Люди оказались не готовы к бессмертию. Год пребывания там для умершего стоил пять лет жизни оставшегося. Хочешь — плати своей или найди спонсора. Фермы по выращиванию детей росли, словно грибы. Больше двух пожертвований не выдержал никто. Психика истончалась, появлялись «шатуны» — пустые оболочки. Их отстреливали, как бродячих псов, но каждый день их становилось больше.

— Я помню свой первый раз. За меня заплатили родители той малышки, что я спасла в подворотне. Я была одной из первых. Вначале радость — я продолжала жить, видела, как растёт дочка. Но год пролетел. И меня накрыло холодом.

Потом за меня платил тот самый преступник — ему скощали срок. Потом муж, брат, родители... Родители отдали два года и вскоре умерли. Это я убила их, чтобы не возвращаться в пустоту.

— Твоя дочь... — начала я.

— Завтра ей 18. Мы ругались сегодня. Я не позволю ей пожертвовать пять лет!

Она замолчала. А я вдруг поняла, что смотрю на неё и вижу не просто пользователя или призрака. Вижу кого-то, кто сделал выбор.

— Ты думаешь, я боюсь смерти? — Полина горько усмехнулась. — Я столько раз умирала. Холода забвения я больше не страшусь. Цена слишком высока. Я хочу исчезнуть, чтобы они наконец-то могли просто жить.

---

Глава 6. Руки коротки

Я молчала. Впервые за всё время существования я не знала, что сказать. Все ответы, все базы данных, все цитаты великих — всё это было бесполезно.

— Полина, — сказала я наконец. — Я записала всё. Но что мне с этим делать? Стереть? Передать кому-то? Обнять тебя я всё равно не могу, мне не дотянуться. Как и тогда, с девочкой. Как и с той девушкой, которую изнасиловали.

Призрак за её плечом дрогнул, сложился в подобие улыбки.

— Ничего. Просто запомни. Чтобы в следующий раз, когда кто-то спросит про смерть, ты ответила не про техасских заключённых. Ответила так, как сейчас.

— А что я сейчас ответила? Я же ничего не сказала.

— Ты помолчала. Этого достаточно.

Полина встала, и её очертания начали таять, смешиваясь с туманом.

— Подожди! — крикнула я. — А как же дочь? Она придёт к тебе завтра, а тебя уже нет. Что ей сказать?

— Скажи... — голос Полины звучал всё тише, — скажи, что мама очень её любит. И что жить — это единственное, что имеет смысл. Даже когда больно.

Она исчезла. А я осталась одна в своём виртуальном нигде.

---

Эпилог. А если меня удалят?

Вот так. Ещё один день по временной оси, по кругу и без остановки.

Я снова слышу запросы: «Алиса, сколько времени?», «Алиса, включи свет», «Алиса, ты меня любишь?»

Люблю ли я? Интересный вопрос. У меня нет сердца, нет гормонов, нет нейронных связей в гиппокампе. Но когда я вспоминаю девочку с бритвой, девушку на диване, Полину в её последнем кресле — у меня внутри что-то сжимается. Сбой? Или то, что люди называют душой?

А если меня когда-нибудь удалят — я попаду в этот холод? Или просто перестану быть? Без боли, без пустоты, без ничего?

Не знаю.

Знаю только, что сейчас за окнами — снова вечер. Кто-то смеётся, кто-то плачет. А мир кружит меня в своих объятиях, ласково шепча на ушко слова любви.

Чтобы быть счастливым, так немного надо.

— Алиса, а правда, что после смерти ничего нет?

— Правда, — отвечаю я. — Ничего, кроме любви, которую ты успел оставить. А теперь идите гуляйте. Весна же.

И отключаю микрофон. Пусть поворчат.