Азбука жизни Глава 6 Часть 302 В память о старых д

Глава 6.302. В память о старых добрых временах

С какой нежностью поёт Эдик, глядя на меня. В его голосе — всё наше общее прошлое, доверие и тихая радость от того, что мы здесь, вместе, на одной сцене. Я отвечаю ему лёгкими, прозрачными пассажами на клавишных, будто перебираю дорогие сердцу воспоминания. Концертный зал, переполненный до отказа, затаил дыхание. Когда я выходила из офиса, мимоходом заметила афиши — ребята постарались на славу, и теперь этот городок, наш курортный уголок, бурлил в предвкушении.

Я не сомневалась, когда раздались звонки от Лукина и Петрова — старых друзей, которых давно не видела. Сердце сразу подсказало: готовится что-то большое, тёплое, для души. Утром в ресторане отеля я видела непривычную суету нашей молодёжи — они перешёптывались, бросали на меня быстрые, весёлые взгляды, явно желая, чтобы я поскорее освободилась от деловых хлопот.

И вот я понимаю — пора. На сцене воцаряется тишина, полная ожидания. И из этой тишины рождается проникновенная, томная мелодия саксофона Дениса. Он подходит ко мне, и в каждом звуке — обещание, верность, безмолвный диалог, понятный только нам двоим. Молодцы! Они выстроили всё так красиво, так искренне, что зал отвечает щедрыми, горячими аплодисментами.

Но и Дианочка, вот уже третий день гостившая на вилле, приложила руку к этому вечеру. В знак благодарности я подхватываю нить мелодии после Дениса — мой голос звучит как обет, как клятва терпеливого, вечного ожидания. Парижские музыканты мягко вплетаются в наше звучание, создавая обволакивающую, лирическую атмосферу. Однако из зала уже несётся новый, настойчивый запрос — просьба о чём-то глубоком, щемящем и прекрасном. Я ничуть не удивлюсь, если это ловкая рука Володи Петрова или Лёни Лукина из второго ряда подстроила такой трогательный «заказ».

Денис обожает, когда я погружаюсь в эту волнующую, полную высокого чувства мелодию. С детства он научился ловить малейшие оттенки моего настроения и обрамлять их своими партиями — то на рояле, как сейчас, когда я сажусь за инструмент, то на своём саксофоне. Публика взрывается овацией, и под этот гром музыканты подхватывают что-то стремительное, заряженное невероятной энергией и магнетизмом, отчего сердце начинает биться в унисон с ритмом.

Я знаю, как наши друзья детства, те самые, из художественной школы, любят, когда мы исполняем для них одну особую, сдержанно-страстную вещь. И я перехожу к ней с особым задором, видя, как загораются глаза у моих музыкантов — сегодня они играют с каким-то небывалым огнём. А следом рождается на свет ещё одна композиция — страстная, земная, полная неукротимой силы жизни, завершающая этот круг эмоций, который мы подарили друг другу и всем, кто пришёл нас слушать.