Чудесный случай

  Одна светская дама, а звали её, если мне не изменяет память, Клавдия Марковна, была то ли искусствоведом, то ли театральным критиком... Она занималась тем, что писала статьи в разные издания, освещала премьеры, открытия экспозиций, давала анонсы концертов, брала интервью у разных деятелей, фотографировала всё, что попадалось её взору. Не было ни одного дня, чтобы она где-нибудь не побывала... В общем, она так много ходила по музеям, театрам и выставочным залам, что однажды, в один "прекрасный" день, окосела. Прямо в Манеже на книжной ярмарке! В одночасье у не; стало всё двоиться в глазах. В театре она, вместо одного Гамлета на сцене, стала видеть двоих, в музеях тоже всё перед ней представало в двойном экземпляре: два Давида, две Венеры Милосской, шесть охотников на привале... Да что там охотники!.. Она в уборную Третьяковской галереи не могла войти спокойно, всё время билась лбом о косяк. Сущий кошмар!
  Ни один окулист, а окулисты также у неё двоились, даже ещё хлеще, чем Гамлеты... Так вот, ни один профессор медицины не мог разобраться в её необычном недуге. Все, как один, повторяли одно и то же: "нервы, переутомление, стресс на почве современного искусства" и тому подобное.
  В институте глазных болезней Гельмгольца ей попытались сделать какие-то особенные очки, с параллаксными линзами, но в них бедняга, вообще, перестала что-либо различать. Всё плавало и переливалось, будто в детском игрушечном калейдоскопе.
  Да, порою жизнь преподносит нам суровые испытания...
  И вот как-то утром Клавдия Марковна, вместо парикмахерской, зашла в рюмочную и выпила стакан "Алиготе". Она задержалась у столиков, где топтались какие-то  старички и неспешно жевали бутерброды с копчёной колбасой. Вдруг ей показалось, что зрение её стало  приобретать первозданный вид. Старички с бутербродами медленно начали сливаться воедино. Она выпила ещё и ещё... И всё благополучно встало на свои места! О, чудо! Панацея была найдена! Теперь Клавдия Марковна знала, что делать.
  Прежде чем идти на выставку или в какой-нибудь дом культуры она  отправлялась в рюмочную, выпивала стакан вина и бежала счастливая на встречу с искусством. Правда, ей всё время приходилось "догоняться" в буфетах, дабы поддерживать чёткость зрения. Большинство директоров и администраторов хорошо знали Клавдию Марковну и старались с пониманием относиться к её редкому недугу, но, всё же, им часто приходилось выволакивать "в стельку" пьяную Клавдию Марковну из театра или с презентации и передавать в руки полицейских нарядов. Служители порядка, надо отдать им должное, обходились с нашей героиней предельно деликатно. Они смиренно выслушивали всё, что думала о них Клавдия Марковна и лишь изредка пускали в дело свои дубинки. Но это уже были мелочи, издержки, так сказать, нелёгкой профессии критика.
  Чего только не сделаешь ради своего призвания, ради любви к искусству!
  Вот видите: алкоголь иногда бывает очень даже полезен. Не всем, конечно, только избранным.

                Конец