Мама должна? быть? счастлива???

   Настроение было не очень…Сидя в пустом классе Татьяна Николаевна молча переживала свою ущемлённую значимость и обиду на директриссу: детей забрали на экстренную уборку территории школы к приезду какой-то комиссии. Конечно, математику не отменили, а её литературу – пожалуйста, очень надо…
   Чтобы как-то отвлечься решила сбегать в магазин за шоколадкой, это проверенный рецепт её женского счастья…
   В магазине, несмотря на одиннадцать утра, было полно людей: все тащили к кассе роскошные, полосатые арбузы, в середине сентября уже, наверное, последние. Снова очередь.
   Татьяна Николаевна в свои 40 лет так и не научилась выбирать хорошие арбузы, всегда попадались бледные и вялые.  Перед ней в очереди стоял мальчик лет двенадцати и у него в тележке тоже лежал полосатик килограмм на восемь.
   - А ты умеешь выбирать арбузы? – спросила Татьяна Николаевна, а сама подумала: -«Почему ребёнок один набрал так много тяжёлых продуктов? Почему ребёнок не в школе?»
   Мальчик повернулся и с удовольствием начал рассказывать про сухой хвостик, глухой звон, широкую отметину внизу… Набрал он действительно много, два полных пакета: крупа, молоко, картошка, яблоки, арбуз… У кассы Татьяна Николаевна помогла ребёнку загрузиться, не стоять же безучастно рядом с одной шоколадкой.
   - «Передай СПАСИБО своей маме за воспитание такого хозяйственного помощника» - произнесла Татьяна Николаевна свою любимое мотивационное одобрение. Она всегда благодарила за хорошие поступки не только детей, но и родителей. Этот педагогический приём работал всегда безотказно: дети старались, родители гордились.
   Кассирша посмотрела неприветливо и приложила палец к губам:
   - «Помолчите, гражданочка. У этого пацана нет мамы. Эта стерва бросила четверых детей и ускакала. Там отец - и папа, и мама, а Артём – старший…они живут в соседнем доме, их все знают…»
   На душе стало ещё неприятней. Захотелось утешить, приласкать мальчика, ну хотя бы помочь донести тяжести…
   Артём был спокоен и даже приветлив, согласился на помощь, взял шоколадку, поблагодарил. Хороший, воспитанный, совсем не озлобленный ребёнок. Жил он на четвёртом этаже 5-этажной хрущёвки. Поднялись. Зашли в коридор. Из комнаты тут же выбежала трёхлетняя девочка и, радостно кинувшись к Татьяне Николаевне, цепко обхватила её за колени: -«Мама приехала!».
   Татьяна Николаевна застыла. Это была светленькая, нежная девочка из её снов, она сама была такая на детских фотографиях. Ни родить, ни усыновить ребёнка Татьяна Николаевна так и не решилась, ждала принца на белом коне, списывая своё одиночество на разные обстоятельства: ну не от пьющего же трудовика рожать?
   Артём неловко оторвал сестру от юбки: - «Сегодня Лиза засопливела, в садик нельзя, сидим с ней дома, балуется, простите…».
   Вечером Татьяна Николаевна домой, как обычно, не пошла: купила пирожных и пошла в гости. Она даже не знала, что скажет этой незнакомой семье, но точно знала, что это ей необходимо.
   У Петровых всё было просто: старшие дети готовили ужин, папа проверял дневники, Лиза пила молоко с мёдом. Татьяну Николаевну приняли легко, даже обрадовались, что учитель: в доме второй, третий и седьмой класс…
   Николай ничего не скрывал: - «Мама – талантливая художница, живёт и работает в Петербурге, ей нужны вдохновения, впечатления, идеи, простор… Деньгами помогает, с детьми ладит, родительских прав не лишена…Зачем настраивать детей против матери? Ребята самостоятельные, спокойные, что ещё нужно?
   Теперь Татьяна Николаевна каждый день после школы спешила к Петровым: появился смысл и душевный комфорт.
   К Новому Году решили поставить сказку Теремок. Репетировали, шили костюмы, радовались. Татьяна Николаевна была счастлива: как хорошо иметь большую семью, где все друг друга любят…Любят…Неужели она влюбилась в Николая?
   Двадцать девятого декабря – День Рождения Лизы. Три годика. Нарядная Татьяна Николаевна, удивительно похорошевшая за эти четыре месяца, с роскошной куклой позвонила в дверь.
   На диване сидела молодая, красивая женщина. Представилась – Натали. Дети, облепив её со всех сторон, наперебой рассказывали каждый о своём. Женщина улыбалась и обнимала Лизу, сидящую на коленях.
   - «Мама приехала! – с гордостью сказал Артём и, наверное, устыдившись своей детской слабости, чуть отодвинулся.
   Кое-как растерянно поздравив именинницу, Татьяна Николаевна выскочила на лестничную площадку.
   - «Вы меня, конечно, осуждаете… –  раздался за спиной ровный, уверенный голос. Натали вышла вслед за Татьяной Николаевной и закурила, - Понимаю: моральные установки… стандарты… стереотип мышления… Понятно… Но ведь Вы, в отличии от моих соседок, - образованный человек, поэтому ответьте, госпожа педагог: почему Анну Каренину Вы понимаете и приветствуете, а меня в такой же ситуации все считают кукушкой и шлюхой? Я тоже, как и она, люблю и хочу быть счастливой. Я тоже, как и она, хочу быть честной. Муж давно отстал от меня во всех отношениях, нужно терпеть?  «Изображать счастье», ненавидя всех вокруг? Я люблю своих детей и не вру им. Почему нарожала много? Бог дал. Аборты не делаю, как многие моралистки.Посмотрите: дети счастливы, в доме – порядок. Уверена: детям нужна счастливая мать. Дети несчастных в личной жизни матерей, став взрослыми, теряют жизненные ориентиры о счастье, они просто не знают, что это такое. А мои дети знают. Или психология и педагогика считают по-другому? Аргументируйте…»
   Татьяна Николаевна застыла в ужасе, словно на неё упал потолок. Сказать было нечего. Бежала домой, не замечая ни сугробов, ни трамваев. Она чувствовала себя совершенно раздавленной и абсолютно голой... Было невыносимо гадко за лицемерие, ревность, зависть, аборты…, и не Анны Карениной, а её самой – нравственного педагога с 20-летним стажем.
   Прямо в пальто и сапогах нетерпеливо пробежала к книжному шкафу. Открыла учебник психологии, заведомо зная приблизительный ответ. Там были, один в один, слова Натали: «Детям больше всего нужно, чтобы их мама была счастлива»…
   - «Нужно успокоиться, - уговаривала себя Татьяна Николаевна, - это просто нервный срыв от общения с этой питерской стервой… Как она ловко всё перевернула...».
   На следующий день в школе Татьяна Николаевна была, как всегда, добра и справедлива. После уроков сразу поспешила домой.
   У Петровых её уже никто не видел…