Азбука жизни Глава 10 Часть 302 Безупречность во в

Глава 10.302. Безупречность во всём!

— Да, Игорёк, — сказала я, глядя на его серьёзное, внимательное лицо. — Именно этим и определяется настоящий человек. Такими качествами должны обладать прежде всего те, кто у власти. Они в ответе за судьбу каждого — в государстве, как в большой семье.
— Так-то, ребятки, — подхватил Франсуа. — Этого же требует от вас жизнь. Виктория выстраивает отношения в своей летописи с той же ответственностью. Ваша задача — учиться. А наша, как родителей, — служить вам примером и защищать, когда потребуется.
Пьер слушал, с лёгкой улыбкой соглашаясь.
— Франсуа, но в юном возрасте не каждому удаётся быть примером даже для самого себя на все времена, — мягко возразила я. — Не испытать потом стыда за свои поступки.
— Верно, — кивнул он. — Но ваше, женское, мудрое присутствие рядом позволяет нам, мужчинам, оставаться лучше. Хотя бы в ваших глазах.
— Да, Воронцов, — вступила Тиночка. — Вы, будучи старше нас на десять лет, всегда и были таким примером. Рядом с вами и мы могли оставаться ангелочками — потому что вы умели нас уберечь. В первую очередь — для самих себя.
Ребята засмеялись.
— Что смешного? — удивилась я.
— Да вот, Сергей Николаевич Головин, Эдуард Соколов, Владимир Петров, как выяснилось… Не говоря уж о Леониде Лукине, — с притворным вздохом перечислил кто-то. — Как ловко ты от всех ускользнула.
Франсуа с Михаилом с интересом перевели взгляды на меня. Мои же подруги мгновенно встали на защиту.
— Во-первых, она тогда ещё была ребёнком, — чётко сказала Надежда. — Пока не начала писать «Исповедь».
— Во-вторых, — поддержала Тиночка, — список её поклонников можно продолжать долго. Трудно было нашей Красавице разобраться в этом созвездии.
— И в каком! — добавила Надежда.
— Но Тиночка ближе к истине, — тихо сказала я. — Я и правда была ребёнком.
— А Вересов Николай появился вовремя! — с напускной значительностью провозгласил Пьер, вызвав всеобщий смех.

Я улыбнулась, но внутри, как всегда в такие моменты, стало тихо и немного грустно. Живя в кругу настоящей элиты, взяв на себя ещё и миссию летописца, я с юности вызывала раздражение. Вызываю и сейчас. Именно поэтому закрыть свою страницу я уже не имею права. Чья-то бессильная ненависть, чьё-то навязчивое желание «поучить уму-разуму» на пустом месте — вот что не даёт остановиться. Это странный, но верный двигатель.

Да, родная Россия. Не люблю пафос, но это правда: мы, живя чаще за твоими пределами, стоим за тебя достойно. Каждый день. Каждой строкой. Каждым молчаливым выбором в пользу чести. И не дадим в обиду. Ни тебя, ни тех принципов, которые делают человека — человеком, а жизнь — имеющей смысл. В этой безупречности — не самомнение, а долг. И его ноша, как ни странно, легче тяжести стыда за компромисс.