Остров в огне. гл 16 Интервью с Вейлером

                18 дек. 2024 г

На светской встрече во дворце генерал-губернатора Вейлера атташе Жилинский узнал, что генерал занят беседой с прибывшей из Соединённых Штатов корреспонденткой Кейт Мастерсон.

«Это прекрасный шансНа светской встрече во дворце генерал-губернатора Вейлера атташе Жилинский узнал, что генерал занят беседой с прибывшей из Соединённых Штатов бойкой  корреспонденткой Кейт Мастерсон.

«Это прекрасный повод попросить Вейлера дать интервью нашей Наталии для российских газет», — подумал Жилинский и ухватился за эту возможность. Вскоре он вступил в разговор с генерал-губернатором, умело балансируя между правдой и недосказанностью.

Атташе был наслышан о Вейлере, который, н обладал дипломатическим талантом и стремился к воинской славе. Он   был поклонником женской красоты, в отличие от своих офицеров, жаждавших дармовых объятий жгучих  креолок.

Этот генерал, уже вкусивший лавров, был верным слугой Испании и обожаемой им королевы. Его непробиваемая самоуверенность и амбиции бросались в глаза.

В беседе  с ним Жилинский подчеркнул, что в соседних Штатах газеты наряду с правдивыми сообщениями о боях  публикуют и фальшивки, выбирая факты, которые очерняют Испанию и настраивают против нее читателей. И что весомое слово генерала на страницах российских газет, читаемых в Европе, было бы весьма кстати.

Вейлер поджал губы и сказал:
— О, да! Американские газетчики вопят о моей кровожадности и губительной «реконцентрации», где, якобы, в лагерях свирепствуют болезни и голод. Это абсурд! Авторы такими статьями лишь множат свои тиражи и прибыли.

Ведь   читатель охоч до  басен о босоногих бунтарях, которые одними мачете побеждают мои превосходящие силы. Газетчики злоречивы и ухитряются раздувать геройство восставших и выпячивать невинность жертв. Эти борзописцы любого «черного кобеля отмоют добела», — съязвил он.

Атташе понимающе кивнул и сказал:
— Генерал,   ныне женщины активны в журналистике, и  «бесстрашные девушки-репортеры» весьма популярны среди читателей.

Моя протеже, журналистка Наталия, представляет в Нью-Йорке интересы крупных российских газет. Она хорошо знакома с известной русско-американской журналисткой Елагиной, имя которой, вероятно, известно и господину Вейлеру.

Вейлер хмыкнул :
— Да. -И блеснул своей осведомленностью.- Мне известна и Нелли Блай своими журналистскими расследованиями для New York World. Она из тех  , которые делают репортажи, работая под прикрытием.  , С целью   изучить психиатрическую больницу изнутри , она симулировала безумие и попала туда,  в после выступила в печати с чудовищными разоблачениями врачей.  Надеюсь, ваша протеже не такая...

Жилинский    напрягся, и, отвлекая внимание генерала, добавил:
— Повстанцы тоже используют газетный рупор как мощное оружие, чтобы влиять на мировое мнение.  генерал Масео в беседе с корреспондентом нью-йоркской газеты «Уорлд» заявил, что у восставшей Кубы хватит сил, чтобы уничтожить прогнившую власть Испании и самого генерал-губернатора.

Вейлер блеснул глазами и жестко произнес:
— Вздор! Как бы паршивые газетенки ни подталкивали меня к краю могилы, я туда не тороплюсь.

Атташе улыбнулся и заметил, что журналистка Наталия в погоне за сенсацией рискнула и наняла быстроходную яхту на ближнем полуострове Флориде. Через двое суток плавания она оказалась на кубинских берегах.

Остальное решили ее напор и деньги, и нанятые провожатые сопроводили настойчивую миссис к нему в резиденцию. Она предоставила верительное письмо от журналистки Елагиной и сказала, что ее ремесло, как и всех репортеров, — дерзать, чтобы добывать сенсационный материал.

Вейлер   удивленно поднял брови, услышав, что ранее она вела репортажи из беспокойных мест Африки и Азии и как литературный помощник  сопровождала  в путешествии будущего государя российского Николая Второго по белу свету.

Последнее произвело  особое впечатление на честолюбивого Вейлера.

Жилинский заверил генерала, что ее интервью    будет опубликовано в прессе только после  личного согласования с ним.

Обсудив и другие вопросы, Жилинский убедил Вейлера дать интервью. А что же Наташа?

Она тайными тропами и путями, ведомыми только генералу Масео и связным подпольщика-бизнесмена Бакарди, была незаметно препровождена в Гавану в резиденцию русского атташе Жилинского.

При встрече с ним с трепетом услышала, что в Москве у дяди Иосифа Георгиевича ее Сережа растет крепкий и здоровый. В ее глазах промелькнула материнская слеза и боль.

После передачи ей Жилинским удостоверения российской журналистки с двуглавым орлом и печатью, а также денежных сумм на расходы, получила ориентировки для беседы с Вейлером и дальнейшие инструкции для Николая.

Готовясь к интервью, она настроилась на удачу. Вспомнила начало своего репортерства в уездном Царицыне, первые статьи в столичных изданиях о своих живописных плаваниях в Китай и Японию.

Припомнила непростые корреспонденции в Африке с правителем Абиссинии негусом Менеликом Вторым. Свои сообщения о восстании туземцев на о. Ломбок против голландских колонизаторов под командой россиянина Оранг Русиа и другие.

Всякое бывало, и пережитое многому научило. Дай-то бог и это испытание вынести.

Она понимала, что сейчас будет непросто, чтобы не бросить тень, подозрение на Жилинского, который с тревогой будет ожидать результата. Да и самой как бы не «проколоться».

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, поправив на прическе шляпку и прошептав: «Не так страшен черт, как его малюют», отправилась на аудиенцию с Валентино Вейлером, именуемым в мировой прессе «Мясником».

К человеку, который на понравившихся ему дерзких репортеров заключает в неприступный замок-тюрьму Моро.
--------------------------------------