Голоса леса

Голоса друзей,
Голоса родных,
Голоса чужих,
Голоса врагов,
Голоса ручья,
Голоса тайги…
Воет ветер к ночи.
Плачет птица одиноко.
Печь поёт, теплом радея.
Кличет вьюга
Лютым зверем.
Плачет куст,
Под ветром стонет.
Вскрикнул ворон на болоте.
Засопел уснувший пёс.
Я ж вздыхаю, вспоминая,
Голоса, ушедших слыша,
В каждом шорохе таёжном,
В гуле ветра за стеною,
В птичьем стуке по стеклу.


2007 год. День в лесу проходит стремительно. И вот, уже вновь солнце село! А его владения ещё долго сохраняют на небосклоне солнечные радужные цвета, именуемые закатом:

- Фиолетовое у самых вершин далёкого и уже тёмного таёжного мандала пространство, постепенно, неуловимо для человеческого взора, выше переходит в розовые, оранжевые, жёлтые, зеленоватые тона. И в завершении,- само незакатное пространство, – спящее – голубое, очерчивается красочно на фоне сереющего, совсем недавно ещё голубого небесного свода.

- Чиви-чиви- чиви, чиви-чиви- чиви, - звенит припозднившийся голосок певчей таёжной птахи.

Кора сосен, пропитавшаяся солнечными лучами, источает особый – смолистый запах. И характерный для весны отлив в окраске. С южной стороны стройных стволов кое-где заблестели оттаявшие капельки солнечно- жёлтой мягкой смолы.
Берёзки – тонюсенькие!

- Словно выбежавшие из густых зарослей к солнечному свету и теплу сестрички, теперь в растерянности, застряв в глубоких снегах, подставляют свои худенькие неприкрытые тельцапорывам холодного, уже почти ночного, ветра. Они, словно просят убегающее солнышко:

- Не уходи! Не покидай нас! Нам неуютно, холодно, страшно без твоих ласковых лучей в ночном урмане! Нам одиноко и зябко длинными – предлинными ночами!

А маленькие подростки - кедры, на обогретом за день склоне оврага, гордо расправившись, преобразившись, словно обновили свои меховые зелёные шубки. Лапками веток, оттаявшими иголками, - хвоинками, они бесстрашно перешептываютсяс владыкой – с ветром.

Словно в противопоставление юным кедрам, одинокий куст ольхи, что растёт напротив входа в мой балаган, на краю лога, похож на ободранный древесный скелетик. Растопырил тёмно-серые оголённые ветки. Лишь кончики некоторых из них увенчаны маленькими, похожими чем-то на птичьи пальчики, шишечками . – Мол! - Зря так думаете!.. – Я жив! И полон сил. Лишь жду лета, а пока выжидаю своего часа и дня, чтобы расцвести.

- У-У-У-У-ууу…

- Налетел новый и более властный порыв ветра. Он усиливается к ночи, храбрея. В ответ зашелестели вновь веточки берёзок, зашептались беспомощно, испуганно, не смея ни спрятаться, ни убежать от его растущего гнева.

- У-у-ууу!.. – не оставляет надежд на тишину, злорадствует новый натиск гонимого властной стихией воздуха.

-О-о-о!.. – прерывисто, пронзительно застонала очень далеко ночная птица.

-Клинь! –Клин! Клик-клик. – отозвался вОрон. …А вОрон ли?!.. - Может, - то вскрикнул неразумный, слишком уж поспешивший на родину лебедь –кликун!.. Невольно стало тревожно за его жизнь. Сердце сжалось жалостью.

Поднялась с брёвнышка. Подбросила в костёр сушин. Огонь благодарно закивал головой, зашевелил огненной гривой пламени. Зашла в балаган, села у печи, открыв дверцу. Буржуйка мирно мурлычит, отдавая мне своё тепло. А мысли, мысли, мысли… - улетают, блуждают по прошлому и настоящему:

- Как странно порой осознавать значимость ни слов, ни фраз, а… – голоса, - лишь звук голоса любимого, - не слов… - столь значимого для нас человека. По голосу можно узнать всё: чувства, мысли, настроение, здоровье – любят нас, или нет. Сегодня в твоём голосе нет раздражения, озлобленности... – жизнь продолжается…


Фотоснимок Татьяны Немшановой. На фотоснимке:
Май в тайге. Дружок. Крайний Север Западной Сибири, ХМАО-Югра. Северная тайга в снегу.

Голоса леса

Ранее опубликовано как черновой подбор дневниковых таёжных  записей по теме: "Просто жизнь". Дневниковые записи за 2007 год хранились годами в таёжном балагане. Изрядно выцвели за годы. Вот и решила реанимировать их, оформив в лит произведения о реальной тайге, где душа женская становится сама собой.Женская таёжная проза.