Рассветы и закаты

  Деревни с необычным для России названием Кастовец давно уже не существует, а когда-то она располагалась в Рыбинском уезде Ярославской губернии (в советское время -- в Рыбинском районе Ярославской области). Удивительная её история началась в 1670-х гг., с пяти-шести домов, а через два века, когда в России сменилось несколько правителей династии Романовых -- от Алексея Михайловича до Александра II, Кастовец разроссся, поскольку на берегу реки Шексны места в то время было достаточно. В самом центре деревни жила семья Корнеевых, которая на фоне соседей считалась достаточно зажиточной. Поговаривали всякое -- одни утверждали, что среди предков главы семейства был купец, другие же слышали от своих родственников, что самый первый Корнеев состоял в родственных отношениях с князем, правда, "не с нашим", а с польским шляхтичем. На все вопросы соседей по этому поводу старший Корнеев отмалчивался, пряча улыбку в своей густой бороде.   
  Часть I
 Русская кровь
  Глава 1
  Расставание
 Наступил момент, когда старший сын в этой семье -- Фёдор, достиг 21 года, а значит, надо было собираться на службу  царю и Отечеству. Укладывая нательное бельё, другие пожитки и свежеиспечённые пирожки, мать плакала, а отец сурово посматривая на сына, вспоминал, как сам уходил из отчего дома, чтобы вскоре принять участие в Крымской войне. Через пару лет, получив тяжёлое ранение в ногу, он вернулся домой, а когда полегчало, нашёл себе невесту и женился. Впрочем, искать-то не пришлось -- ещё несколько лет назад смешная соседская девчонка подросла и превратилась в привлекательную девушку. Михаил боялся, что её родители не согласятся отдать свою дочь Анюту за него, хромоногого, но, к счастью, ошибся. Его предложение приняли и вскоре молодые обвенчались. Оказалось, что чувства молодых были взаимны, и жизнь Корнеевых сложилась удачно, они хорошо понимали друг друга и поддерживали. Прошли годы, и теперь уже Михаил и Анна отправляют на службу своего старшего сына.
-- Ты ведь знаешь, Федя, -- подойдя к сыну, сказал Михаил, и голос его дрогнул, -- уходишь на шесть лет, а потом девять лет будешь в резерве на случай военных действий. Ещё три года назад мужчины уходили в рекруты на 25 лет и служили бы, если бы не Устав нашего царя Александра Николаевича. И я бы только недавно мог вернуться из армии, если бы не ранение. И тогда вряд ли у меня появилась бы семья, Аннушка вышла бы замуж за другого, не родился бы и не вырос ты, не подрастали бы твои братья... Но у тебя всё будет по-другому. Ты вернёшься ещё совсем  молодым, женишься, и всё у тебя сложится хорошо.   
  Согласно новому Уставу Александра II, вместо 25-летней рекрутчины мужчины всех сословий, достигшие 21 года, подлежали воинской повинности. Фёдор уходил служить в пехоту, а на флоте служили семь лет, но зато в запасе находились всего три года. Устав вступил в силу 1 января 1874 г., за три года до начала Русско-турецкой войны.   
  Часть 2
  Балканы
  На протяжении веков вся Болгария, а также значительные территории Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины находились под властью турок. Доведённые до рабского состояния народы этих стран изнывали под гнётом захватчиков, и с каждым годом им приходилось испытывать всё больше бечинств и издевательств.
  В 1875 г. вспыхнуло восстание сербского населения в Боснии и Герцеговине, которое было поддержано в Сербии и Болгарии. Восстание слабо вооружённых людей было жестоко подавлено карательными действиями османов и массовыми убийствами мирного населения. О нестерпимой доле мучеников, насилии над женщинами стало известно далеко за пределами Балкан.
  Особое возмущение по поводу зверств иррегулярных военных отрядов (башибузуков) вызывали в России. Многие стремились оказать реальную помощь борцам за свободу: офицеры уходили в отставку, чтобы отправиться добровольцами в Сербию; на Балканы ехали и русские врачи: Боткин, Склифософский, Пирогов; женщины записывались в полевые госпитали сёстрами милосердия. Весь народ в едином порыве требовал как можно скорее спасать несчастных, страдавших от ужасов османского ига.
 Жителей Российской империи объединил единый порыв сострадания и желания помочь братьям-славянам. И эти настроения охватили все слои общества -- от дворянства до крестьян...
  Часть 3
  Военный совет
-- Господа, вы уже, вероятно, догадываетесь, по какой причине я вас собрал, -- внимательно оглядев собравшихся, произнёс Александр II.
Да, некоторые не только догадывались, но и знали, что совсем скоро станут участниками предстоящих военных действий. Среди них -- два родных брата императора -- великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич, а также сын царя Александр Александрович и племянник -- Николай Николаевич (Младший). В известность были поставлены и другие лица, в т.ч. военный министр Дмитрий Милютин.
-- Через неделю мы выдвигаемся в Кишинёв, где будет наша ставка, -- продолжил царь, -- оттуда последуем на Балканы, чтобы вступить в войну. Наши неоднократные требования к турецкому султану Абдул-Хамиду II, чтобы его подданные прекратили угнетать славянские народы и подвергать их издевательствам, ни к чему не привели. Поэтому он не оставил нам иного выхода -- надо спасать людей одной с нами православной веры.
  Участники военного совета молча закивали, хотя каждый размышлял о том, какие тяжёлые времена предстоят, и чем завершится противостояние с турками. Думали о сравительно недавней Крымской войне, которую Российская империя проиграла. И совсем скоро необходимо будет показать туркам, что Россия достаточно сильна, чтобы сбросить османское иго с балканских народов!
-- Господа, жду ваших предложений по поводу наших военных действий на территории Болгарии. Но вам прекрасно известно, что на море наши шансы минимальны, флот сильно пострадал в Крымскую войну и ещё полностью не восстановлен. Поэтому придётся проводить наземную операцию.
 Совещание продолжалось свыше трёх часов...
 Часть 4
 Впереди -- жестокие бои
  Солнце приятно согревало землю, деревья покрывались свежей зеленью, испуганные птицы целыми стаями взмывали вверх. С высоты их полёта была видна огромная масса воинов, двигавшихся на запад. Стройными рядами гарцевали гусары, драгуны и казаки, за ними шли стрелки и пехотинцы. Русские воины! Война призвала их к освобождениею балканских народов.
 Два молодых пехотинца шагали рядом и тихо разговаривали, чтобы не привлечь внимания командиров.
 – Фёдор, ты из каких краёв будешь? – спросил светловолосый солдат своего товарища.
– Из Рыбинского уезда. А ты? Тебя, кажется, Павлом зовут -- я слышал, когда ты разговаривал с другим пехотинцем. 
– Да, Павлом, и, выходит, мы с тобой соседи. Я тоже из Ярославской губернии, из Пошехонья. Сейчас там такая красота! Природа оживает, девушки расцветают. Кстати, Фёдор, у тебя есть невеста?
– Да как тебе сказать? Родители хотят, чтобы я после службы женился на соседке – она вдова, муж трагически погиб почти сразу после венчания, даже детьми не успели обзавестись…
– А сам как?
– Да не люба она мне. Совсем другую девушку хочу: нежную, трепетную… Она мне даже снится иногда, хотя в жизни её не видел.
– Да ну! Вот чудеса!
– А у тебя так не бывает? Или есть зазноба?
– Зазноба -- это моя Любушка -- живым вернусь, буду свататься.
Разговор молодых воинов был услышан двумя крепкими бородатыми стрельцами, которые замыкали предыдущий строй. У этих мужчин, которые были лет на пять старше Фёдора и Павла, дома остались семьи.
– Ну как, мОлодцы, не страшно в бой идти? – спросил один из них по имени Степан.
– Что скрывать, отец рассказывал: жестокие они очень, эти турки. Он с ними воевал в Крымскую – много наших тогда полегло, а победы не достигли, и не хочется, чтобы всё так вышло и на этот раз, -- вздохнул н.
– Не выйдет! – возразил Фёдор. – Обязательно освободим болгар и сербов. Вернёмся с победой!
– Молодец, парень! – поддержал Фёдора Степан. – Будь таким же смелым в бою.
-- Пусть османы нас боятся и бегут подальше с Балкан. Сколько можно издеваться над славянами?! -- добавил другой стрелец, которого звали Захар.
  Глава 5
  Эйфелев мост
  Всё решено было несколькими месяцами ранее, но началось с подписания 4 апреля 1877 г. договора (здесь и далее все даты приведены по старому стилю) между Румынией и Российской империей, по которому русским войскам разрешалось пройти через румынскую территорию. Документ предусматривал обязательство со стороны России уважать территориальную целостность Румынии, которая решила вступить в военный союз с Российской империей. Два её княжества -- Молдавия и Валахия, находившиеся в вассальной зависимости от Порты с XVIII века, в 1859 году объединились в одну православную страну, названную Румынией, но от этого положение румынского народа ничуть не изменилось. Страна готовилась к боевым действиям
  12 апреля 1877 года Александр II, находясь в ставке Главного командования в Кишинёве, подписал Манифест об объявлении войны Османской империи, четвёртой войны против турок за весь XIX век. Через несколько часов Русская армия двинулась на запад с 275 тысячами воинов при 1250 орудиях и вскоре подошла к недавно возведённому мосту через реку Прут, по которому проходила  государственная граница Российской империи и Румынии.
-- Глянь, Павел, какой широкий мост! -- заметил Фёдор. -- Скоро проверим его на прочность.
-- Так орудия наши уже начали его проверять. Видишь -- пока всё идёт успешно.
  С небольшого возвышения воинам было видно, как военная техника в сопровождении всадников начала продвигаться на противоположный берег.
  Мост через реку Прут, соединявший город Унгены в Бессарабии (историческая область Российской империи) и румынский город Яссы, был открыт за три дня до начала Русско-турецкой войны. Он был сконструирован знаменитым Гюставом Эйфелем и носил название "Цветочный". К сожалению, мост Эйфеля через Прут простоял лишь чуть более полутора веков -- его существование началось с одной войны и завершилось в период другой -- во время Великой Отечественной он был взорван. В 2012 г. жители Молдавии решили увековечить имя Эйфеля, и уже другой мост на месте утраченного стал носить имя знаменитого конструктора, сына успешного виноградаря, не пожелавшего продолжить семейную традицию. Гюстав Эйфель окончил Центральную школу ремёсел и искусств и прославил себя проектированием мостов в России, Португалии и Франции, а также Эйфелевой башни в Париже...   
-- Переходим границу! -- зычным голосом прокричал офицер. -- Будьте внимательны, соблюдайте строй.
Огромная армия продолжала переходить на румынскую землю, чтобы приступить к выполнению освободительной миссии. Прошло немало времени, прежде чем Фёдор с Иваном и другие пехотинцы со стрелками приблизились к мосту. Вблизи сооружение выглядело ещё более впечатляющим и надёжным.
-- Ух ты! Ладный какой! -- оказавшись на моту, воскликнул Павел. -- Надеюсь, Федя, мы вернёмся по нему в Россию живыми...
-- Да, я тоже надеюсь, но на всё воля Божия.
  Успешно преодолев государственную границу, конные и пешие отряды начали движение по территории союзной страны. В те же дни в Румынии началась мобилизация -- было призвано сто двадцать тысяч солдат. Чтобы сбросить с себя ненавистное иго, румыны вместе с русскими решили участвовать в освобождении не только собственной страны, но и Болгарии, а часть из них состредоточилась на южной границе Румынии, чтобы препятствовать вторжению османов.
  Глава 6
  Противостояние
  Главнокомандующим Дунайской армии (Русской армии в Европе и на Балканах) был назначен брат царя -- Великий князь Николай Николаевич Романов. Вместе с ополчениями союзников (сербов, болгар, черногорцев) численность войска, которое он возглавил, достигала 300 тысяч. Также баталии Руссо-турецкой войны развернулись на Кавказе. Возглавил армию великий князь Михаил Николаевич Романов. Войско в 100 тыс. воинов должно было наступать в Западной Грузии и Западной Армении. На Балканском театре военных действий русским противостояла 186-тысячная армия под командованием Абдул Керим-паши, а в Закавказье турками командовал Ахмед Мухтар-паша с 90-тысячным войском. 
  За несколько дней до начала военных действий офицеры Генерального штаба русской армии обследовали территорию предстоящего форсирования Дуная. Для наиболее успешного проведения операции было решено осуществить многошаговую военную комбинацию, в которой немаловажное значение имел отвлекающий манёвр -- артобстрел захваченной турками крепости Никополь. Приказ осуществить этот манёвр был отдан генерал-майору Николаю Криденеру, который со своим отрядом в 35 тысяч воинов должен был ускоренными темпами продвигаться к крепости. В составе этого отряда шли навстречу войне Фёдор и Иван.   
-- Становится всё теплее, -- заметил Фёдор. -- А на Кавказе-то, видимо, уже жара.
-- Да, -- согласился Павел. -- В знойные дни не то что воевать, а шагать долгие вёрсты нелегко.
  Оба замолчали, поскольку увидели приближающегося командира.
-- Держим строй, не отставать! -- скомандовал тот.
  Огромная армия продолжала двигаться в сторону Болгарии. Наконец, вечером 15 июня 1877 года, за две версты до Дуная был объявлен очередной привал.
-- Как же я устал! -- рухнув на землю, влскликнул Павел. -- Все ноги стёр сапогами.
-- Да, я тоже не чую своих ног, и мне казалось, что мы уже не остановимся. Всё шли и шли... Смотри, Павел, а кто-то остался без привала.
  Глава 7
  Отряд  Драгомирова
  Действительно, только короткий отдых смог позволить себе отряд генерала от инфантерии Михаила Драгомирова. После этого восемнадцать тысяч бойцов продолжили движение к румынскому городу Зимница. Следом за казаками, стрельцами и пехотинцами двигались телеги с понтонами и плотами, которые заранее были привезены на территорию Румынии и пополнили техническое оснащение Русской армии. К отряду Драгомирова примкнул генерал от инфантерии, генерал-адьютант Михаил Скобелев. Одетый в белую форму, на белом коне, он вошёл в историю как Белый генерал, ещё и потому, что в армии пользовался безмерным уважением, поскольку отличался редким героизмом. Не зря среди турок он стал известен как Белый паша. Но всё это -- впереди, когда начнутся жаркие бои с противником. А где-то среди огромного русского войска гарцевала сводная казачья дивизия под командованием  отца Белого генерала -- выдающегося русского полководца Дмитрия Скобелева. В этом же отряде готовился к боям и юный великий князь Николай Николаевич, командовавший четырьмя ротами и 4-й стрелковой бригадой, которые после переправы через Дунай штурмовали Систовские высоты, обеспечив продвижение отряда Никополю.
  Бойцы на привале с сочувствием поглядывали на воинов, которым предстояло первыми достичь какого-то важного пункта, совсем не отдохнув. О том, что придётся форсировать Дунай, все уже знали: там, за рекой -- Болгария. 
  Стараясь двигаться бесшумно, бойцы Драгомирова осторожно приближались к Зимнице и, пока не сгустились сумерки, прятались за домами жителей. С возвышенного болгарского берега румынский мог неплохо просматриваться, поэтому каждое перемещение людей могло привлечь внимание противника. Ширина Дуная в месте будущей переправы составляла не менее версты -- для форсирования это было серьёзным испытанием, тем более, что вышедшая из берегов река имела сильное течение. И всё же военное командование остановилось именно на этом варианте, ведь здесь русло Дуная пересекалось двумя большими островами -- Бужиреску и Адда, облегчавшими установку понтонных мостов и возможность после переправы занять сильную позицию.  А пока шла подготовка к началу грандиозного события Русско-турецкой войны, весь район Зимницы был оцеплен. Место на противоположном берегу для высадки десанта также было очень удобным, к тому же оттуда было ближе всего до Шипки и Плевны, куда после форсирования Дуная должны были направиться русские воины. Все ждали сигнала к началу переправы...
  Несколько казаков прятались за небольшим приземистым домом -- внезапно в окне они увидели чей-то силуэт. Один из казаков жестами показал, чтобы человек шёл в комнату, и тот послушно удалился. 
-- Наши семьи сейчас тоже в своих домах и не знают, как далеко мы от них, -- тихо произнёс один из урядников.
-- Да, к тому же в чужой стране, -- вздохнув, подтвердил его товарищ.
-- Скоро догадаются и будут волноваться -- вернёмся ли живыми...
-- Зато сами они в безопасности!
-- Интересно, как там мои детишки? Подросли уже без батьки! -- представляя себе сына и дочь, уютную хату и жену, которая хлопочет по хозяйству, -- присоединился к разговору самый старший урядник с пышными усами.
-- И сколько ты их не видел?
-- Да уж больше двух лет, -- вздохнув, ответил казак. -- Если повезёт, после войны ненадолго отпустят повидать семью, а потом -- опять на службу Царю и Отечеству.
  Ещё несколько казаков стояли молча и думали каждый о своём. Но один из них, глядя в тёмное безмолвное небо, сказал:
-- Семьи далеко, а война -- вот она, совсем рядом.
 Эти казаки входили в отряд Михаила Драгомирова, а значит, должны были форсировать Дунай в числе первых.
  Глава 8
  Через Румынию   
  Продвижение к Дунаю началось в сгустившихся сумерках. Прежде всего, необходимо было подвезти понтоны и плоты, установить их для последующей переправы воинов и орудий. Ко времени начала переправы на соединение с Драгомировским отрядом приближалась основная часть армии. В её состав входило более ста стрелковых и столько же пехотных батальонов, в одном из которых отмеряли вёрсты румынской земли Фёдор и Павел.
-- Мне кажется, я слышу какие-то звуки. Не наши ли это воины, которые ушли первыми?
-- Да, похоже на близость орудий, -- согласился Павел.
-- В таком случае, ещё немного -- и в бой, -- прошептал Фёдор.
-- Лишь бы удачно переправиться через Дунай, -- так же тихо сказал Павел.
-- Дунай... Название красивое, но мы даже не видим пока, какая она, эта река.
-- Летом светает рано -- скоро увидим...
-- Да, увидим, -- вглядываясь в темноту ночи, подтвердил Фёдор.
  Неожиданно послышались очень резкие скрежешущие звуки -- это загремели колёса повозок, которые двинулись на понтоны. Даже Фёдору с Павлом и другими пехотинцами, находившимися на значительном удалении от Дуная, было слышно что-то, похожее на раскаты грома, но, как ни странно, на противоположном берегу всё было спокойно. Неужели подобные звуки не были редкостью в румынском городе Зимница? Или неприятель не ждал русских в этом месте? 
   Действительно, османское командование полагало: русские пойдут совершенно в другом направлении -- на Константинополь, чтобы вернуть этот город в лоно православия, а значит, на их пути будут города Русе, Силистрия, Шумен, Варна. Именно там противник сосредоточил свои основные силы. Однако русские спутали османам все карты, выбрав для форсирования Дуная Зимницу, напротив которой находилось то, что привлекло военных: Систово -- город, в стороне от скопления главных турецких сил. 
  Глава 9
  Дунай
  Наконец, на понтоны была погружена техника, конные и пешие воины заполнили паромы и плоты. Огромная армия в кромешной темноте приступила к форсированию Дуная, на противоположном берегу которого начиналась Болгария. Все приказы отдавались вполголоса, гребцы на вёслах тоже старались бесшумно выполнять свою работу.
  Несколько офицеров молча прислушивались к плеску воды, но когда паром отчалил от берега, один из них не выдержал и шёпотом произнёс:
  -- Вот мы и на прекрасном голубом Дунае --  "An der schonen blauen Donau". Слышали, наверное, этот вальс Штрауса?
-- Да, вальс необыкновеный, -- так же шёпотом отозвался другой офицер, -- я даже танцевал под него с одной красоткой...
-- Не об этом думаете, господа, -- прервал третий. -- Дунай на Балканах станет прекрасным, когда прогоним кровожадных османов. Вот тогда и потанцуем...
  Целый час понадобился, чтобы первая группа десанта переправилась через Дунай, но это была лишь седьмая часть подразделения отважных воинов генерала от инфантерии Михаила Драгомирова. Удивительно, но там, куда причаливали бойцы, их заметили только в последние минуты, когда всплески воды привлекли внимание одного из османов. Вгладываясь в темноту, он закричал:
-- Эй, эй! Там какое-то движение!
-- Да, я тоже слышу. Тревога!
-- Неужели румыны?!
-- Если только вместе ... неужели с русскими?!
Османы начали беспорядочно стрелять по воде, но всё же достаточно часто попадая в понтоны или плоты. Переправившиеся русские прыгали в воду и, забравшись на крутой берег, сразу вступали в бой с турками.
  До Зимницы доносились звуки, рассекающие тишину ночи.
-- Федя, ты слышишь? Там началось!
-- Да, как же нашим нелегко! Они самые первые, их немного, а сколько турок на том берегу -- неизвестно.
  Действительно, подмоги этим воинам пришлось ждать целых два часа -- понтоны должны были вернуться в Зимницу, чтобы забрать группу второго рейса и после этого прибыть с ней в Систово. Гребцы по-прежнему трудились изо всех сил, но сильное течение не давало им ускорить движение. На понтонах третьего рейса переправлялся сам Драгомиров со своим штабом -- к счастью, и на этот раз обошлось почти без потерь, но следующим бойцам повезло меньше, поскольку уже светало. Тем не менее новые подкрепления русских ослабляли сопротивление неприятеля, отодвигая их от места переправы. Для вступивших в противоборство русских и турок земля была не своя, но одни были на стороне тех, кто выжимал из неё все соки, грабил, унижал и насиловал людей на ней живущих, -- другие же пришли освободить угнетаемых. Ценой своей крови, своей жизни... 
  Следом за десантом реку форсировали донские казаки генерал-лейтенанта Георгия Пономарёва -- вместе с орудиями они преодолевали Дунай на паромах. Закрепившись на болгарском берегу, казаки вступали в бой с противником, чтобы обеспечить переправу остальному войску. Османы, которые подтягивались в Систово с береговой линии, вели бой и с ними, и обстреливали тех, кто приближался к берегу по реке.
  Глава 10
  В ночных сумерках   
  Бескровного прохождения по территории, захваченной османами, не предвиделось -- весь болгарский берег Дуная не остался без военного присутствия неприятеля. Жители, которые ещё недавно проживали в Систово, побросали свои дома и, спасаясь от бечинств, насилия и грабежей турок, разбрелись кто куда, оставив в своих душах ужас, который перенесли. Но большая часть мужчин вступила в ополчение и пошла сражаться против своих угнетателей.
   В нескольких верстах от Систова располагался один из турецких лагерей, в котором насчитывалось 3500 солдат, и они могли в любой момент усилить противодействие русским воинам. Как оказалось, в окрестностях самого Систова было сосредоточено ещё около 700 вражеских солдат. 
   Фёдор вглядывался в темноту ночи. Противоположный берег прятался в сумерках, но звуки выстрелов пронзали слух каждого воина, и все они стремились скорей присоединиться к своим боевым товарищам.
-- Павел, там очень горячо,-- негромко произнёс Фёдор. -- А мы здесь и ничем не можем помочь.
-- Будем надеяться, что наши воины выстоят! В сумерках и проще, и сложнее, но есть возможность избегать смертельных ударов. А что ждёт нас, когда переберёмся на болгарский берег? Уже рассветёт, а, возможно, и день наступит.
-- Пойдём, пока есть возможность, отдохнём.
Тем, кто должен был переправляться следующими рейсами, разрешили даже вздремнуть. Но сон к товарищам не шёл, каждый из них был встревожен ожиданием предстоящих баталий. Лишь на какие-то короткие мгновения Фёдор закрывал глаза и вспоминал родной дом, хлопочущую у печки мать и отца, строгого и ещё не утратившего привычек юности, когда жизнь его была более обеспеченной. Но -- увы! Каким-то непостижимым образом он растратил всё наследство, полученное от деда. В семье эта тема не обсуждалась, во всяком случае, при Фёдоре и его братьях. Лишь соседи шептались, что предки семьи Корнеевых были купцами... Но Фёдор знал, что отслужит свои шесть лет военной повинности, а потом создаст семью... и достигнет благополучия с девушкой, которую выберет себе в жёны...
  И вдруг! Словно вспышка, -- нежное и грустное лицо незнакомки...
  Забрезжил рассвет, и стало видно, что половина русского войска всё ещё остаётся на румынском берегу.
-- А в Систово всё стреляют! -- всматриваясь в очертания болгарской земли, произнёс Фёдор.
-- Значит, повоюем.
-- И как же быстро светает, -- посетовал Фёдор.
-- Нам бы ещё много-много таких рассветов! -- улыбнулся Павел.
-- Да, но только без войны... и в России...
Да, в России, в родном доме, с родителями и младшими братьями...Нелегко им сейчас без его помощи, но есть семьи, которым ещё труднее -- где остался лишь один мужчина. О том, что сам он может не вернуться с войны, Фёдру думать не хотелось -- он вдыхал воздух Румынии, влажные испарения земли и продолжал всматриваться в темноту ночи, туда, где начиналась Болгария. Наконец, забрезжил рассвет...
  Балканское утро постепенно согревало лучами солнца оба берега Дуная, но если воинам, ожидавшим переправы в Зимнице, можно было ощутить приятное тепло с ароматами цветущих растений, то в Систово было по-настоящему жарко от проходящих баталий.   
Прошло ещё несколько томительных часов...
-- Смотри, смотри, Федя, -- пароход!
-- Да! Приказа стрелять нет, значит, это русский.
Действительно, к месту переправы приближалось судно "Аннет", которое так же, как и понтоны, прибыл в Румынию заблаговременно, за пару месяцев до начала Русско-турецкой войны. Прибытие парохода значительно ускорило переброску русского войска на болгарский берег.  А там воины бесстрашно вступали в бой с османами, окружая, оттесняя злую силу поработителей.
  Глава 11 
 Болгарский берег 
 Форсирование Дуная продолжилось при свете дня. Тянулись долгие часы, пока не дошла очередь до пехотинцев, которых было так много, что для их переправы понадобилось шестьдесят понтонов! Фёдор с Иваном ступили на один из них и вновь оказались рядом. Волнение воинов усиливалось по мере приближения к болгарскому берегу, который турки уже очень долго считали своим, как и всю Болгарию. Но теперь по понтонному мосту  двигались освободители балканских славян! Пока русские находились вне зоны досягаемости турок, те могли стрелять в никуда, но уже совсем скоро начали вести прицельный огонь. До берега оставалось не более тридцати шагов, однако он был достаточно высок и с реки просматривалась лишь небольшая полоска земли. Несколько стрельцов, среди которых оказались Степан и Захар, заняли позицию на самом краю обрыва. Фёдор первым увидел знакомых, рукой показал на них Ивану, а потом -- на подстерегающую опасность.
  Османы были сосредоточены вдоль всего болгарского берега и некоторым из них удавалось прицельно обстреливать русских, которые продолжали форсировать Дунай. Вот в результате обстрела потоплен один плот -- совсем рядом с понтоном, на котором переправлялись Фёдор и Павел. Уцелевшие воины цеплялись за понтон, а кому-то хватало сил добрался до берега вплавь. Ещё один плот снесло сильным течением, и он оказался далеко от места переправы в окружении турок. До Фёдора, Павла и остальных солдат донеслись предсмертные крики тех, кто прощался с жизнью...
  Несмотря на то, что часть берега контролировали стрельцы и казаки, османы всё ещё обстреливали воинов, которые приближались к берегу. Но русские не оставались в долгу -- они вскидывали ружья и поражали неприятеля с воды. Воздух был пропитан дымом, интенсивность стрельбы не снижалась, Дунай всё ещё оставался местом битвы. А на берегу продолжалась жаркая схватка -- великий князь Николай Николаевич (Младший) со своими воинами отважно отвоёвывал у врага Систовские высоты, чтобы расчистить территорию для вновь прибывающих отрядов. В это время конные казаки отважно сражались на берегу, стрельцы и пехотинцы заполняли освобождаемую территорию и теснили врага.   
-- Павел, осторожно -- у тебя сзади осман! 
Фёдор предупредил воворемя, и его приятель успел уклониться от опасного удара.
-- Да, спасибо! Откуда они все берутся? Всё лезут и лезут!
-- Ничего, ещё немного, и их здесь не останется!
Шли часы жаркой схватки, а форсирование Дуная всё продолжалось. На одном из склонов пехотинцев оказалось так много, что осыпавшаяся под ногами земля падала на лица тех, кто карабкался следом. Но это не останавливало воинов, и они продолжали своё движение вверх. А те пехотинцы, что были ещё внизу, стреляли в турок, чтобы помочь своим товарищам добраться до цели.
  Османы продолжали отчаянно сопротивляться, хотя те силы, которые приходили им на подмогу, уже не могли повлиять на исход схватки. И вдруг наступил момент, когда враги были повержены, и русские воины с удивлением и радостью заметили, что из живых кругом -- только свои!
 -- Даже не верится! Но всё ещё впереди. Мы начали проливать кровь за землю, которую непременно освободим.
-- Одному Богу известно, что нам предстоит. 
  И тут освободители Систова замахали руками тем, кто ещё преодолевал Дунай. Вот она, первая победа!
-- Друзья, вы заметили, как стало тихо? -- спросили подошедшие к Фёдору и Павлу стрельцы.
-- Да, только в ушах продолжает звенеть, -- ухмыльнулся Фёдор и тут же сел на землю, почувствовав страшную усталость.
-- Ничего, это пройдёт... до следующего боя, улыбнулся Захар и примостился рядом.
 Павел и Степан последовали их примеру.
Но всё же тишины в привычном смысле слова не было, потому что со всех сторон слышались стоны раненых. Как по команде, все четверо вскочили и пошли помочь хотя бы кому-то из них разместиться в санитарных обозах. В это время командиры определили место, чтобы упокоить погибших в бою. 
  Во время переправы в Систово русская армия потеряла 1100 убитыми, ранеными и утонувшими. Благодаря хорошей подготовке и умелым  действиям командования удалось избежать бОльших жертв.
  Глава 12
 Друзья и враги 
  Согласно приказу командования, Западный и Восточняй отряды ждали, когда через Дунай переправятся все воины Передового отряда Иосифа Гурко. Несмотря на огромную массу бойцов, на берегу всё было относительно спокойно, солдаты молча, с печальной осторожностью, предавали земле тела погибших за освобождение Болгарии. Каждый из них думал, что когда-то может наступить и их черёд расстаться с жизнью на поле боя. Те, кто не принимал участия в этой траурной церемонии, уныло посматривали на происходящее, многие вызывались сменить своих товарищей, роющих могилы.
  Внезапно сразу несколько воинов увидели вдали отряд, двигающийся в их сторону. Враги или?.. А отряд постепенно приближался к реке, и стало видно, что мужчины, явно не османы, машут руками в знак приветствия.
-- Болгары! -- воскликнул кто-то из воинов.
Да, это было болгарское ополчение, которое появилось неожиданно, но в нужный момент. Этот отряд узнал о переправе русских и поспешил навстречу. Более тысячи бойцов присоединились к армии освободителей и в дальнейшем прошли всю войну до Шипки и Плевны. Но на этом неожиданности не закончились.
-- Фёдор, а вон там точно османы! -- крикнул Павел.
Действительно, с восточной стороны показались два десятка янычар, но, увидев огромную армию, они тут же ретировались.
-- Не достать,  -- прицелясь, практически одновременно, констатировали сразу несколько воинов.
-- Видимо, разведка, -- предположил Фёдор.-- Решили посмотреть, куда мы двинемся дальше.
  Свои позиции заняли и стрельцы, которые также заметили неприятеля. Русские не исключали, что маленький турецкий отряд может вернуться с подкреплением. "Но куда он против огромного войска?" -- думал Фёдор. Тем не менее уже очень скоро османы сделали несколько попыток напасть на разрозненные группы бойцов на восточном фланге, однако потерпели неудачу и вернулись на свои позиции. Что могли доложить эти отряды своим командирам, неизвестно, поскольку основная часть русской армии некоторое время продолжала оставаться в Систово.               
  Согласно приказу командования, Западный отряд совместно с  Восточным, которым командовал великий князь Александр Александрович (будущий император Александр III), дождались, когда реку форсирует Передовой отряд Иосифа Гурко. Под командованием этого военачальника отряд должен был без промедления идти освобождать Тырново. Совсем скоро  болгарский берег пришёл в движение, при этом каждый воин знал, идти ли ему вперёд или оставаться на месте. Вскоре послышалась команда:
-- Воины Западного отряда! Готовьтесь к следующему переходу. Идём на Никополь.
-- Слышал, Павел? Готовимся к новому бою.
-- Да, но до этого Никополя ещё надо дойти.
-- Кажется, это недалеко.
-- Будем надеяться, страна-то вроде небольшая.
  При всех сложностях, которые возникали перед русскими воинами, продвижение по Балканам было стремительным, особенно для той части, что шла в авангарде. Каждый отряд чётко знал свои задачи ...
  На начальном этапе продвижения по территории Болгарии были сложности из-за огромного скопления войска в окрестностях Систова. После проведённого боя воины чувствовали и усталость, и напряжение, поэтому предвкушением ночного отдыха стали постепенно сгущающиеся сумерки.   
  Глава 13
  Никополь
  Русское командование ежедневно получало от передовых пикетов необходимые разведданные и вскоре узнало, что османы, стоящие в Никополе, собираются его покинуть. При этом у них было только два пути отхода -- либо на Плевну, либо вдоль берега Дуная на Видин. Командующему Западного отряда Николаю Криденеру необходимо было отрезать неприятелю оба пути отступления. Он решил захватить Никополь с юга, хотя здесь на пути воинов находились труднопроходимые участки местности. Тем не менее вскоре воины Западного отряда приблизились к крепости на достаточно близкое расстояние, чтобы начать артобстрел. Пока офицеры осматривались и ждали приказов, воины не смогли не обратить внимания на окружающий ландшафт. 
-- Фёдор, смотри, какая красота!
-- Да, здесь Дунай выглядит совсем не так, как в месте  нашей переправы. Переливается в лучах солнца, кажется спокойным и приветливым.
-- Как будто ждал нас?
-- И  крепость на берегу -- тоже ждала. Сейчас рассредоточимся и будем выкуривать из неё османов.
Без суеты, что конечно, казалось странным для многочисленного отряда, русские воины заняли свои позиции, чтобы атаковать крепость. Наконец, послышались первые залпы, за ними следующие и всё более страшные для противника.   
 -- Горячо стало! -- Фёдор старался перекричать работу орудий.
-- Интересно, сколько османов засело в крепости?  И есть ли там болгары? 
  Русская разведка оказалась точна -- в последние дни османского владычества Никополь населяли в основном турки, их было около 20 тысяч, а охранял город семитысячный гарнизон. Уже после первых залпов орудий из Никополя начали доноситься испуганные и надрывные крики. Русские продолжили артобстрел, и вскоре всё более отчётливо стали видны всполохи огня. 
-- Смотри, Фёдор, как забегали, засуетились! Хороша наша артиллерия, но и нам надо смотреть в оба, чтобы турки не попытались выскочить какими-то окольными путями.
-- Да, ты прав. В крепости могут быть тайные ходы к Дунаю и тогда...
-- Они двинутся на Систово.
Русские воины продолжили массированный артобстрел неприятеля превосходящими силами. Сквозь шум и грохот послышавлись возгласы:
-- Смотрите -- крепость загорелась!
-- Ну что, устроили османам баню?! -- воскликнул Фёдор.
-- Да, шансов у них никаких.
  После двухдневного штурма охваченный огнём Никополь капитулировал.
-- Смотрите, смотрите! Какие-то важные персоны выходят с поднятыми руками.
В результате успешно проведённого боя в плен русским сдались двое пашей и шесть тысяч регулярного войска, а трофеями стали сорок полевых пушек.
  Глава 14
 Только вперёд! 
  Удачный манёвр Западного отряда, исключил возможность для противника помешать Передовому отряду выполнить свою боевую задачу -- продвигаться на Тырново и Шипку. Однако, узнав о начавшейся переправе русской армии и падении Никополя, турецкое командование направило своего маршала и военного министра Османа-пашу навстречу Передовому отряду Иосифа Гурко, чтобы пресечь его продвижение по территории Болгарии.
  Получив приказ, Осман-паша глубоко задумался. В тот момент он находился в городе Видин, и ему следовало вести свой корпус к Тырново, чтобы соединиться с частями османского военачальника Ахмеда-Эюб-паши в одну армию и атаковать Систово. Ситуация была критичная, и маршал понимал, что шансов на положительный исход подобного манёвра у него крайне мало. Турок отдавал себе отчёт в том, насколько огромна и хорошо обучена Русская армия, при этом она может скоро завершить форсирование Дуная, поэтому неразумно  противостоять противнику в открытом бою. Осман-паша решил не рисковать и поспешил в Плевну, преодолев за шесть дней 200 км. Там турецкий военачальник занял оборону с 17-тысячным отрядом. 
                *******
 А русское войско продолжало своё шествие по земле, которую ему следовало освободить для братьев-славян. Отряд, который возглавил великий князь Александр Александрович, прикрывал восточный фланг русского войска, но в дальнейшем его задачи были расширены, вплоть до растягивания оборонительной линии. Отряд состоял из 108 батальонов и 107 эскадронов при 490 орудиях, а также армейских корпусов и кавалерийских дивизий. Впереди были жестокие бои и ни одного поражения....
-- Ваше высочество, вам велели свежего коня доставить. Вот он, красавчик, -- отрапортовал молодой гусар великому князю Александру Александровичу.
-- Кем велено?
-- Так командующим,  великим князем Николаем Николаевичем.
-- Что ж, голубчик, спасибо тебе, что привёл такого могучего красавца, ведь мой конь уже изрядно выдохся.
"Не мудрено, -- подумал гусар, -- такого всадника на себе таскать".
-- Передай моему дяде, великому князю Николаю Николаевичу, мою искреннюю благодарность... И от коня моего -- тоже. Он будет рад от меня отдохнуть. А это чудо как зовут?
-- Буян, ваше высочество.
-- Ну что, Буян, повоюем с турками?
Будущий император Александр III отличался крупной фигурой и высоким ростом -- 193 см. Конь, который отправил ему его дядя, оказался под стать своему новому хозяину -- мощным и крепким.
                *******
  Румыны, которые успели переправиться через Дунай следом за русской армией, с удивлением смотрели на великого князя, забирающегося на свежего коня.
-- Смотри, какой богатырь! -- с восхищением сказал один из румынских воинов.
-- А ты знаешь, кто это?
-- Думаю, один из командиров.
-- Ну да, а ещё -- он сын русского царя Александра Второго!
  Глава 15
  Тырново
  В начале июля Передовой отряд Иосифа Гурко, в авангарде которого двигались драгуны, за ними -- артиллерия и стрелки болгарского ополчения, начали приближаться к Тырново. Чуть западнее города, в резерве, находилась бригада казаков.
-- Скорей бы в бой! -- воскликнул один из уже знакомых нам урядников. -- Пусть османы страшатся -- русские пришли!
-- Да! -- поддержал другой. -- Смотри, Гриша,  как прекрасно они на чужой земле устроились! Узнали, какие здесь места благодатные и есть чем поживиться.
-- Болгары трудятся, выращивают урожай, а им самим ничего не достаётся! Так ещё и издеваются над ними, эти турки проклятые.
-- Издеваются?! Да они их за людей не считают!  Мужчин заставляют горбатиться от зари до зари, избивают, если что-то не понравится, а женщин и девушек насилуют. Животные...
  До османов, засевших в Тырново, ещё рано утром дошли вести об уверенном продвижении русской армии по болгарской земле. Но то, что Передовой отряд Гурко так быстро оказался у стен города, оказалось для неприятеля неожиданным "сюрпризом". Гарнизон захватчиков располагал достаточно серьёзными силами -- он состоял из пяти батальонов и иррегулярной конницы, в которой было несколько сотен человек, и вполне мог бы принять бой. Однако, увидев русский отряд,  османы в спешном порядке начали выбегать из Тырново, чтобы занять позиции в наиболее безопасном месте -- среди скалистых склонов берега реки Янтры. Там они решили принять бой,  однако русские артиллеристы лишили врага этой возможности, открыв огонь и вынудив отступить ещё дальше. Османы побросали оружие, боеприпасы и амуницию, помимо этого в руках русских оказался весь турецкий лагерь в Тырново с военными трофеями и продовольствием. 
  Наконец, под радостные возгласы мирных жителей Тырново и звон церковных колоколов в город вошли освободители. Уставшие, но счастливые оттого, что вместе с другими бойцами Передового отряда выполнили свой воинский долг и отвоевали город для болгар, казаки гордо гарцевали по улице, круто спускающейся к Янтре.
  Древняя столица Болгарии встретила русских воинов тёплым летним дождём, который освежил их лица после проведённого боя, придал им энергии и стремления продолжить освобождение балканских народов.
-- Русские, спасибо вам! -- выкрикивали болгары. -- Мы никогда не забудем о вашем подвиге!
-- Мы с вами -- братья навеки!
-- Братушки!!
Григорий внимательно вглядывался в лица жителей Тырново.
-- Трудно представить, что пережили эти люди. Мало того, что у них отнимали весь урожай, который они собирали на своей земле, оставляя жалкие крохи... Рассказывают такие ужасы -- про женщин и даже детей.
-- Да, я тоже слышал...
-- Михей, ты заметил, что здесь в основном женщины и дети?
-- Ну конечно, мужчины-то -- в ополчении. Они идут следом за нашим отрядом.
  Население ликовало ещё несколько дней, продолжая приветствовать русских воинов и болгарских ополченцев.  А Передовой отряд пошёл дальше -- минуя извилистый берег Янтры, в обход Шипкинского перевала, чтобы окружить турецкую армию.
-- Как же облегчили нам задачу эти османы, уйдя из города, -- сказал офицерам Иосиф Гурко. -- Мирные жители не пострадали, а сам неприятель не успел сбежать. Некоторым всё же удалось ненадолгл спастись от артиллерии, но дальше хорошо поработали наши кавалеристы и казаки -- достали всех.
--- А как ликовали болгары, когда вошло наше войско! Теперь они свободны! -- наперебой делились своими впечатлениями офицеры.
Война не помешала всем им залюбоваться пейзажами, скалистыми склонами реки Янтры и предгорьями Балкан. А ещё -- они радовались, что при взятии Тырново потери русских оказались только в виде двух раненых артиллеристов. 
 Позже Фёдор узнал, что Тырново со дня его освобождения 25 июля 1877 года и до окончания войны служил базой русской армии для всех операций, проводимых в Средней Болгарии... 
  Вдохновлённые успешно проведённым боем, воины покинули Тырново и двинулись дальше.
-- Болгария, Болгария, -- неожиданно для себя произнёс Фёдор.
Павел удивлённо посмотрел на товарища.
-- Ты всё ещё вспоминаешь ликующих людей в Тырново?
-- Да, как-то врезались в память их лица со счастливыми улыбками и слёзами. 
Оба замолчали и следующие вёрсты пути отмеряли каждый со своими мыслями. Неожиданно ландшафт начал меняться -- отряд приближался к Хаинкиойскому перевалу.
-- Смотри, Фёдор, по каким стёжкам-дорожкам придётся идти. Прежнее мёдом покажется.
-- Это издалека страшновато, а подойдём поближе -- увидишь, что ничего страшного, -- возразил Фёдор.-- Наверняка, там всё хожено-перехожено, так что преодолеем и это.
  Русское командование предприняло этот непростой манёвр, чтобы воины смогли неожиданно пройти в тыл неприятеля, находившегося на подступах к Шипке. Но до этого момента было ещё далеко. Отряд продвигался достаточно быстро, чтобы не упустить время и не дать врагу закрепиться на удобных позициях. И вот постепенно бойцы достигли перевала, где пришлось перегруппироваться, чтобы идти по достаточно узкой тропе.   
-- Павел, как ты?
-- Тяжеловато, брат. Ног опять не чую.
-- Терпи, похоже, этот перевал -- только начало.   
  Манёвр увенчался успехом -- русские при поддержке болгарских ополченцев разбили османов у деревни Уфланы и города Казанлык, открыв путь к дальнейшему продвижению по территории Болгарии.
 Глава 16
 Шипка 
  Изрезанная перевалами крупнейшая горная система Болгарии -- Стара планина, делит страну на две части: северную и южную -- на Дунайскую равнину и Верхнефракийскую низменность. Воины Иосифа Гурко, преодолев долгие вёрсты пути, с боями приблизились к Шипкинскому перевалу.
  Для освобождения Болгарии Русское командование избрало не самую простую логистику с использованием неожиданных для турок военных приёмов. Почему Шипка? Потому что именно с этого перевала планировалось попасть в тыл османам, чтобы далее идти на Плевну. Помимо этого в дальнейшем Шипкинский перевал позволял беспрепятственного перехода из Северной Болгарии в её центральную часть. Но ещё -- необходимо было облегчить переход через Балканы небольшому отряду генерала от инфантерии Фёдора Радецкого, который, вероятно, уже вступил в боевые действия с османами. Но пока ни его отряда, ни турок видно не было.    
-- Это хорошо, значит, мы вовремя. Но вы только посмотрите на этот ландшафт! -- воскликнул Иосиф Гурко. -- На склонах спрятаться негде -- практически не видно естественных укрытий. При этом в любой момент появится враг, а мы -- как на ладони. Сейчас нашим воинам необходимо рассредоточится.
 -- Непросто нам будет на такой открытой местности, -- посетовали офицеры.
-- Так приступайте скорее к делу!
-- Так точно!
Солдатам было приказано срочно рыть окопы и возводить позиции для артиллерийских батарей. Все очень спешили, поскольку понимали: неприятель уже близко. Действительно, совсем скоро русские вступили в бой с авангардом армии Сулеймана-паши и захватили Шипкинский перевал вместе с его высшей точкой -- горой  св. Николая. Но эти позиции требовалось ещё и удержать, а это оказалось нелегко...
  К перевалу продолжали прибывать ударные колонны турецкого войска, и 21 августа неприятель начал первый штурм, который русские воины успешно отбили. Однако существенные потери не остановили османов, и уже на следующий день они предприняли второй штурм, который также оказался для них неудачным. Всё это происходило на узком отроге основания Балканского хребта на высоте 1185м над уровнем моря...
  Через три дня Сулейман-паша решился на захват горы св.Николая, но и это не принесло ему успеха, а на следующее утро русские перешли в контратаку и оттеснили османов на приличное расстояние.
  Однако противостояние продолжалось, ведь вся армия, которой командовал Сулейман-паша, была грозной силой -- 100 тыс. бойцов, поэтому турки отступать не собирались. Для русских началась оборона перевала, которая затянулась на долгие-долгие месяцы, до самой зимы, и это стало тяжелейшим испытанием, для кого-то, к сожалению, последним. Постоянные морозы и бураны вывели из строя 5 тыс. русских воинов, которые оказались обмороженными и больными. И всё же императорская армия почти полгода удерживала высоту.
  Завершающая атака на Шипкинском перевале была отражена нашими воинами 18 декабря, после чего османы попытались захватить Орлиное гнездо -- скалу у южного подножия горы св. Николая, и деревню Шипка. Но им это тоже не удалось... 9 января 1878 г. турки потерпели поражение под Шейново и на следующий день оставили поступы к Шипке.
  В это время отряд Николая Криденера, в котором воевали Фёдор и Павел, вёл тяжёлые бои за Плевну.
  Глава 17
  На Родине
  А в России с замиранием сердца следили за поступающими с Балкан и Кавказа военными новостями. Почти каждая семья -- от княжеской до крестьянской, отправила на Русско-турецкую войну сына, мужа, брата, чтобы освободить страдающих балканских славян и румын от османского гнёта. Все понимали, что как и на любой войне, невозможно было обойтись без жертв, беспрестанно молились о жизни и здоровье своих близких. В каждом уголке Российской Империи постоянно слышались названия болгарских населённых пунктов, которые уже были освобождены от османов: Систово, Никополь, Тырново, София и особенно те, где уже шли затянувшиеся бои: Шипка, Плевна. 
  Вести с Балкан доходили и до Кастовца, где Корнеевы ждали своего старшего сына. Вот уже четыре года они не видели его, и уже много долгих месяцев он воевал на Балканах. Как он? Сердце матери разрывалось от неизвестности. К ней часто заходила Настя -- соседская девушка, которую прочили в жёны Фёдору. Ей хотелось знать, нет ли каких новостей о том, кого она тоже ждала и надеялась на создание семьи. Через два года, когда завершится срок службы, Феде будет 27, ей -- 25, и Настя мечтала, что у них появятся дети, которых у неё не было с покойным мужем.

  Часть II
 Кастовец
  Глава 1
   Год 1890               
  За окном кружили лёгкие снежинки, в избе топилась печка, и было так уютно и тепло, что после целого дня упорного деревенского труда Фёдора потянуло ко сну.
-- Папа, расскажи о войне, -- вывел отца из дремотного состояния старший сын.
  Стоявшая на столе керосиновая лампа тускло  освещала  комнату, а за занавеской жена Фёдора укладывала спать младшего сынишку.
-- Лёша, я же тебе недавно рассказывал, -- тихо, почти шёпотом, возразил уставший отец.
-- Ну ещё разок, интересно ведь!
-- Ну хорошо. О чём сегодня хочешь послушать?
-- О Плевне и... о том, как с мамой познакомился. 
Фёдор задумался, вспоминая тяжёлые месяцы взятия Плевны, которая долгие месяцы оставалась неприступной крепостью.  Думал и о боях, в которых  сам не участвовал, но узнавал в период продолжающейся службы. Когда работал телеграф, полученная информация от Передового и Западного отрядов, разносилась довольно быстро, ведь офицеры были заинтересованы в том, чтобы поднять боевой дух солдат. Естественно, что все ждали хороших новостей! Когда связь обрывалась, вся надежда была на гонцов, и воины с нетерпением ждали их появления.
  Позже, отслужив оставшиеся два года, Фёдор узнавал о многих деталях войны из газет, которые периодически покупал в Рыбинске, благо до города от его деревни было не более семи вёрст. Иногда он ехал верхом, но когда на обратном пути планировал собрать хворост или сделать небольшой запас дров, запрягал лошадь в телегу. Подросший десятилетний сын всегда помогал отцу, мальчик рос не только смышленным, но и сильным. Он был крепок в отца, но невысок для своих лет: "Видимо, в Лилю", -- думал Корнеев-старший. 
                **********
-- Значит, сначала о Плевне рассказать? -- уточнил Фёдор у сына.
-- Ну да. Ты же говорил, что это было самое главное сражение в той войне.
-- Для меня и моих товарищей -- да, самое-самое. Но наиболее трудные испытания всё же выпали отряду, который брал Шипку, а потом через перевалы пошёл на столицу Болгарии -- Софию.  А мы после взятия Никополя вместе с сербами, болгарами и румынами устремились на Плевну. А там уже турки засели, и главный у них -- Осман-паша. Хитрый, злой! К тому же его отряд успел получить подкрепление, и стало этих османов -- 48 тысяч, а у них -- почти сто орудий. Но и к нам скоро подтянулись сразу несколько полков. Мы всё пытались одолеть этого Османа и войти в Плевну, но у нас это долго не получалось -- никак не могли мы этого турка с его отрядом выбить из крепости. Уж мы и так, и сяк. Тогда сам император Александр II распорядился взять крепость в осаду. И остались мы там надолго -- до самой зимы. Наши орудия периодически наносили удары по крепости, но турки не сдавались. И только когда у них закончились вода и продукты, они попытались прорваться, но у них ничего не вышло. 
-- И наконец, одолели этого Османа!?
-- Да, но пришлось с ним повоевать, он ведь считался у турок самым отважным полководцем, к тому же располагал огромными силами, которые стремились отстоять Плевну. Леша, ты даже представить себе не можешь, что это было за сражение!
-- Страшно было?
-- Конечно! Мы долго бились, раненые стонали и падали, а мы продолжали сражаться. С Павлом мы договорились помочь друг другу, если что, поэтому старались, как и раньше, держаться рядом. И вдруг, я почувствовал жжение в левой руке, глянул -- кровь. Но я шёл дальше, держа своё оружие и стреляя во врага. Через какое-то время мне показалось, что Иван пошатнулся, но устоял -- видимо, запнулся. Это я так подумал тогда, но оказалось, что мой товарищ тоже получил ранение, но только в ногу. Хромая, он продолжил двигаться навстречу врагу. Вот так мы и воевали, а раны залечивали уже после сражения. Нам повезло -- они были не слишком глубоки,  хотя и оставили шрамы. Я показывал тебе, Лёша... Жаль наших товарищей, которые погибли за Болгарию. Всю эту страну, там где шли бои, мы окропили русской кровью! 
-- Папа, а что потом? 
-- Осман-паша был ранен в бою и капитулировал, и я видел этого турка. Высокий такой, с перекошенным лицом, а в руке держал окровавленный платок, который прижимал к груди.  Я хорошо запомнил эту сцену. Несколько наших воинов, окружив его, повели в повозку для пленных. К нему подсадили и других турок высокого ранга, а рядовым просто связали руки и отправили в одно из строений гарнизона. Что было дальше с этими пленными, мне неизвестно.
 Передохнув после боя, мы пошли обратно в Систово. Если помнишь, то это болгарский город на берегу Дуная -- к нему мы переправлялись из румынской Зимницы в начале войны. После этого наш отряд должен был совершить ещё более длительный переход -- к побережью Чёрного моря, на Константинополь.
-- И ваш отряд пошёл к морю?
-- Да, и опять это был многодневный переход. Сначала мы достигли Варны -- это болгарский портовый город, в котором турок не оказалось, они все сосредоточились в Константинополе, где готовились к бою. А теперь давай спать.
-- Ну а дальше-то -- про Константинополь! И про маму не рассказал!
-- Давай перенесём на завтра, сын, уже поздно.
  Глава 2
  Воспоминания
  Ночью Фёдору не спалось -- он вспоминал Плевну -- после её освобождения в жизни Фёдора произошло событие, которое изменило его жизнь. Всё произошло в Систово, куда отряд вернулся, чтобы ждать дальнейших распоряжений командования.
-- Смотри, Павел, -- вспомнил Фёдор своё недоумение при подходе к городу,-- никого же не было в домах, пока мы сражались с турками, а сейчас во дворах люди.
-- Так ведь мужчины служили в ополчении и кто-то из них успел вернуться, а женщины с детьми всё это время где-то прятались, когда увидели, что скоро турки вступят в бой с нашей армией.
-- Вот только где прятались-то? Зима, холодно...
-- Ну, может, в соседние деревни уходили...
  Вскоре офицеры скомандовали сделать привал на берегу Дуная, там, где несколько месяцев назад шёл бой с османами. Стоял прекрасный зимний день, кружились снежинки, светило солнце. Отряд занял обширную территорию вдоль реки, найдя себе места для отдыха: кто-то пристроился возле орудий, кто-то -- на сломанных деревьях. На одном из них решили расположиться Фёдор и Иван. Смахнув пушистый снег, они внезапно услышали  женский плач. А дальше начались события... да, события, которые изменили жизнь ... Незаметно для себя Фёдор уснул.
  Глава 3
  Дела деревенские
   Проснулся он с первыми лучами рассвета. Спал на печке, которая уже практически остыла, и Фёдор поспешил её затопить. Огоньки пламени весело разгорелись, и через несколько минут дом стал согреваться. Мужчина заглянул за занавеску -- Лиля и маленький Ваня, прижавшись друг к другу, сладко спали. Посмотрев на Лёшу, Фёдор увидел, что тот свернулся клубочком, и укрыл его своим одеялом. Сын сразу почувствовал тепло и повернулся на спину. Одевшись, Корнеев вышел во двор, взял лопату и привычными движениями начал чистить снег. За ночь его выпало много, и кое-где образовались высокие сугробы.
  Между тем уже светало. Пора будить Лилю, чтобы она шла доить коз. Фёдор с осени хорошо утеплил хлев сеном и ветошью, и там даже в лютые морозы было вполне комфортно, козочки дают вкусное молочко. Свои дети пьют его с удовольствием, чужие, барские -- тоже. Понятно, что и часть урожая, который Корнеевы собирают каждой осенью, приходится отдавать помещику, семья которого оказалась добропорядочной, не злой, понимающей. Лев Сергеевич -- так зовут барина, -- ровесик Фёдора, приехал в Кастовец из Рыбинска недавно, когда заболели его родители. Сначала он с семьёй бывал здесь наездами, обычно только летом, но теперь стал жить постоянно, сделал себе большую пристройку к дому. Привлёк к строительству нескольких мужиков, в том числе и Фёдора, результатом остался доволен и заплатил -- не обидел. К местному населению Лев Сергеевич относится хорошо, очень любит детей, разрешает своим играть с крестьянскими.
Однажды он подошёл к Фёдору и спросил:
-- Фёдор, а ты, действительно, грамотный? Единственный грамотный человек в нашей деревне среди крестьян?
-- Но это не совсем так. Моя Лиля тоже научилась читать и писать, это произошло сравнительно недавно, когда мы с ней уже вернулись в Россию, а сначала-то, ещё в Болгарии, она только освоила русский язык, ну а потом стала читать, и уже вместе с ней мы научили грамоте сына Алексея.
-- Вот как? Это интересно и редко встречается среди крестьянского населения. 
-- Так у меня и родители тоже были грамотными, и мы ничего особенного в этом не видели -- дедушки и бабушки учили своих детей, повзрослевшие дети -- своё потомство.
-- Кстати, Фёдор, я слышал, что ты не такой уж простой крестьянин -- один из твоих предков был купцом.
-- Ну да, люди говорят, а однажды и отец рассказал, но я ещё мальцом был -- плохо запомнил. Для меня сказкой было слышать, что этот купец по имени Савва сначала торговал рыбой, а потом, когда дела у него пошли в гору, купил две лодки и нанял для своего дела молодых парней. А позже -- расширил свой рыболовный промысел и стал купцом. Но почему-то мне казалось, что отец всё это мог придумать, и уже не расспрашивал его. Но то, что мы из поколения в поколение -- все грамотные, это, конечно, многих удивляет.
-- Что ж, Фёдор, у нас есть ещё одна интересная тема для разговора, ведь мы оба участвовали в Русско-турецкой войне. Сейчас мне надо идти, а как-нибудь, в следующий раз расскажем друг другу о нашем боевом прошлом.
-- Хорошо, Лев Сергеевич.
-- Если тебе что-то понадобится, обращайся.
    Глава 4
    Дети
  -- Лиля, что же Ваня всё плачет? -- спросил жену Фёдор, когда маленький сынишка всё никак не успокаивался. -- Что с ним?
-- Сама не знаю, животик, наверное, болит. Ой, Фёдя, Ванечка горячий совсем! Что делать?
-- Сейчас, сейчас, я сбегаю к Льву Сергеевичу -- у него есть семейный доктор. Попрошу, чтобы помог.
Этот доктор поселился в маленьком, но вполне добротном домике рядом с усадьбой Морозовых. В Кастовец он приехал недавно по просьбе Льва Сергеевича, у которого всё чаще болели родители.   
  Фёдор накинул тулуп и выбежал из дома. Не прошло и часа, как он вернулся вместе с высоким худощавым мужчиной -- в руках тот держал небольшой медицинский чемоданчик.
-- Расскажите, что случилось? -- зайдя в избу и снимая шубу, спросил он.
-- Сынок наш горячий весь и только что задремал, -- ответила Лиля, -- он так долго плакал...
-- Сейчас проверю горлышко, а потом послушаю грудку, надо только немного руки согреть -- на улице морозно.
-- Да, да, подойдите к печке, погрейтесь.
 Помощь доктора оказалась своевременной, и Ваня быстро пошёл на поправку, но целую неделю кашлял. Доктор ещё пару раз заходил к Корнеевым проведать ребёнка, а Фёдор каждую свободную минуту подходил к младщему сыну, гладил его по голове, разговаривал с ним...
  Лёша понимал, что не следует торопить отца своими расспросами, он ждал, когда можно будет напомнить о своей просьбе. Наконец, когда Ваня выздоровел, Корнеев сам предложил продолжить свой рассказ о войне.
  Глава 5
  Лиля
-- Алексей, сегодня такой замечательный вечер! Такой же был, когда я познакомился с вашей мамой Лилей. После долгих сражений, мы вернулись в Систово. Не успев расположиться на сломанном дереве, мы с приятелем услышали жалобный женский голос, который причитал что-то по-болгарски. Командир разрешил нам с Павлом пойти проверить, что там происходит.
  -- Смотри, это здесь! -- показал я приятелю на ближайший низенький дом.
Мы подошли к маленькой калитке и зашли во двор. Две женщины кивнули нам и сказали по-русски:
-- Заходите.
 Несколько человек окружали юную девушку, которая беспрерывно плакала. Лёша, я тебе уже рассказывал, что ещё до того как познакомиться с Лилей, я несколько раз видел её во сне. Так вот, это была она, та девушка из моих снов! Маленькая, хрупкая, как подросток, но потом выяснилось, что ей уже исполнилось семнадцать. Я находился в смятении, потому что нам предстояло идти  освобождать Константинополь. А в ту минуту я думал: "Что же теперь делать? Вот она, моя судьба! Как же её бросить и уйти?" Сердце моё разрывалось.
-- А почему мама плакала?
-- Так одна она осталась -- отец и брат погибли при освобождении Плевны. На болгарском языке город называется Плевен.
-- А наша бабушка?
-- Ещё раньше, когда Лиле не исполнилось десяти лет, турки... вобщем, издевались над ней, и она умерла.   
-- Папа, а что было дальше, когда ты увидел девушку, ну, то есть, нашу маму из своих снов?
-- Да, сын, когда мы с Павлом зашли во двор, болгары расступились, и мы подошли близко к Лиле. Сначала я не мог произнести ни слова, но потом схватил друга за руку и прошептал: "Это она". Как ни странно, Павел сразу всё понял.
-- А что мама?
-- Она продолжала плакать, а когда подняла голову, я увидел её полные слёз глаза. Такие большие, красивые, печальные... Но посмотрев на нас с Павлом, Лиля смутилась и начала озираться по сторонам, словно ища поддержки соседей. Теперь она только всхлипывала. А я смотрел на неё и не мог отвести глаз. И такая тоска на меня напала тогда! Вот она, девушка моей мечты, а я совсем скоро, когда поступит приказ, должен буду покинуть Систово и идти дальше. А она, моя Лиля, останется здесь.
-- Папа, а когда ты узнал, что маму зовут Лилия?
-- Так почти сразу. Её же болгары успокаивали и называли по имени.
-- Такое красивое имя у нашей мамочки! Как цветок.
-- Да она и сама у нас, как цветочек.
-- Папа, но всё-таки как ты смог привезти маму в Россию?
-- Да, это было нелегко, ведь война ещё продолжалась. Но всё же командиры сжалились над Лилей -- она была такая тоненькая, беззащитная... Но она твёрдо заявила, что справится со всеми трудностями, будет помогать сёстрам милосердия лечить раненых, облегчать их страдания.
  Санитарный обоз, где находилась Лиля, двигался в самом хвосте нашего отряда, поэтому мы с ней почти не встречались. При этом само ощущение, что она где-то недалеко, придавало мне сил. А переход по территории Болгарии, а потом уже и Турции, а точнее -- бывшим греческим землям, захваченным османами, предстоял очень длительный.    
-- А что дальше?
-- Мы пошли на Адрианополь, где, как сообщили гонцы, уже воевал отряд легендарного генерала Скобелева. Его пехота и конница с невероятной скоростью спустились с гор в долину реки Марица и нанесли туркам внезапный удар. В результате гарнизон турецкой крепости капитулировал. Мы поспешили присоединиться к Белому генералу, но он уже победил турок и его отряд вошёл в город под звуки военного оркестра. Ещё одна задача русской армии была выполнена.
 Если не ошибаюсь, стояли первые дни нового 1878 года -- ночи были достаточно морозными, а днём, особенно на солнце, воздух немного согревался. На привале я нашёл Лилю -- в это время она перевязывала руку раненому...
-- Захар, это ты? -- обрадовался я, увидев знакомого.
-- Да вот, подстрелили, нехристи, -- ответил он.
Захар вопросительно глянул на меня:
-- А ты здесь как ..?
-- Пришёл проведать мою невесту Лилю. Вернёмся в Россию -- обвенчаемся.
-- Поздравляю!
-- А как твой приятель Степан? Живой-здоровый?
-- Да не совсем -- его ведь басурманы в Плевне тяжело ранили, да так, что пришлось ему возвращаться в Россию.
-- Но живой-то останется?
-- Доктор сказал, что он в рубашке родился -- ещё чуть-чуть и могли бы в сердце попасть.   
-- Ну ладно, пойду к своим. Выздоравливай.
  Прежде чем уйти, мне, конечно, хотелось поговорить с вашей мамой, ведь шёл-то я к ней.
-- Лиля, а сама-то ты как? Не сильно устаёшь?-- спросил я свою любимую девушку.
-- Всё нормально, не волнуйся за меня.
-- Мы сейчас в Адрианополе. Ты что-нибудь слышала об этом городе?
-- Да, конечно. Давным-давно он принадлежал грекам, а когда его захватили турки, они сделали Адрианополь своей столицей и назвали его Эдирне. Болгары знают, что османы из Систова нередко ездили сюда с донесениями. 
-- Вот я и смотрю: дворец стоит такой красивый!
На прощанье до следующего нашего свидания я шепнул Лиле не ушко:
-- Мой любимый нежный цветочек!
                ***********
-- Конечной целью нашего военного похода был Константинополь -- важнейший город-порт на Чёрном море, уже давным-давно захваченный турками. И опять вёрсты и вёрсты пути. Помню, как Павел мне сказал:
-- Фёдор, наше войско скоро всю Болгарию вдоль и поперёк пройдёт! 
-- Да, осталось только море увидеть, -- улыбнулся я. -- И город, конечно, который русские в старину называли Царь-град, пока он принадлежал грекам и другим православным, а страна в которой он был столицей, называлась Византия. Буду потом детям своим рассказывать, где мне пришлось побывать и повоевать.
  Вот теперь, Лёша, тебе и рассказываю. Но слушай дальше.   
  Уставшие, измотанные боями, мы были воодушевлены тем, что вот-вот увидим Чёрное море, но ещё более -- скорой победой. Войск у турок уже практически не осталось -- только два разрозненных отряда, ведь великий князь Александр Александрович  со своим отрядом успешно расчистил путь для нашей армии, которая шла на Константинополь. В этом отряде сражался наш барин Лев Сергеевич...
  В феврале 1887 г. авангард Белого генерала Скобелева занял загородную резиденцию султана Сан-Стефано, и вышел к дороге, ведущей на Константинополь. В этом прекрасном городе, который некогда принадлежал могущественной Византии, были подписаны предварительные условия мира. А затем последовал и сам мирный договор, в результате России отходила Бессарабия. А Родина Лили обрела независимость! Но русская армия, а значит, и мы с вашей мамой ещё целых два года находились в Болгарии. Я спрашивал у неё, не хочет ли она вернуться к своим землякам в Систово? Но она по привычке кивала -- у болгар это означает "нет". Мы вместе радовались, что болгары смогли облегчённо вздохнуть -- прекратились издевательства со стороны турок, они уже не только не смели, как прежде, грабить население и издеваться над людьми -- они покинули Болгарию.
-- Папа, но что же с Константинополем?
-- К сожалению, он так и остался у турок.
-- Но почему?
-- Иначе бы нам пришлось воевать с Англией, ведь Константинополь находился под её влиянием. А наша армия и без того была измучена войной с османами.
-- А как другие страны на Балканах? 
-- У них всё стало хорошо -- турки ушли с земель Сербии, Черногории и Румынии, и эти страны стали полностью независимыми. А теперь, сынок, пора спать... 
  За окном по-прежнему порхали весёлые снежинки, и на душе у Фёдора было тепло. Лиля оказалась прекрасной женой и матерью, пекла замечательные пироги и лепёшки, которые с удовольствием, прямо из печки, не дожидаясь, когда остынут, дуя на свежую выпечку, ели оба мальчика.  Фёдор забегал на обед, а потом опять продолжал заниматься мужской работой, а в свободное время учил Лёшу всем её премудростям. 
  Иногда Федя встречал Настю и каждый раз испытывал неудобство, вспоминая, как родители хотели его женить на этой девушке. И она ждала его -- целых шесть лет. Фёдор вспомнил, как вместе с Лилей шёл по родной деревне, возвращаясь домой после службы. Он вдыхал запах Родины и не заметил, что Лиля немного поотстала, поправляя обувь. Как раз в этот момент его увидела Настя -- она побежала навстречу Фёдору, улыбаясь, что-то восклицая, но в это время увидела Лилю и всё поняла...
 Вспомнил Фёдор и момент встречи с родителями, которые после трогательных объятий с удивлением рассматривали своего взрослого сына: служить в Императорскую армию уходил юношей -- вернулся настоящим мужчиной, к тому же воином. Но то, что Федя привёз себе из Болгарии невесту, было полной неожиданностью. Лиля, такая маленькая, трогательная, но...чужая. Ведь родителям очень нравилась Настя, с которой они все годы, пока сын проходил службу, поддерживали почти родственные отношения. Фёдор не раз говорил им, что Настя совсем ему не по сердцу, но мать убеждала его: "Стерпится -- слюбится!"
  Через неделю после приезда в Кастовец Лиля приняла православие и получила имя Евгения. Это было сделано, потому что девушка не знала, крещена ли она в православную или греко-римскую веру. А ещё через неделю молодых обвенчали в маленькой церкви соседнего села...
  Шли месяц за месяцем, но новостей о пополнении в молодой семье Корнеевых пока не было.
За это время, до первого снега, Фёдор с отцом успели возвести бревенчатый каркас дома.
-- Летом можно будет завершить строительство и перебраться вам с Лилей в новое жилище. Будете в нём своих детишек растить.
  Прошла зима, но Лиля всё не сообщала новость, которую ждали и Фёдор, и его родители. А однажды, когда он запряг коня в телегу и поехал в лес за хворостом, навстречу ему попалась Настя. Женщина шла и улыбалась.
-- Ну что, как твоя Лиля? Не понесла ещё? Что-то долго вы с детьми тянете! Да и не мудрено -- маленькая, худосочная, может тебя и без наследников оставить.
-- Настя, что ты хочешь? -- остановив коня, спросил Фёдор.
-- Что хочу?! Да я тебя шесть лет со службы ждала! Родителям твоим помогала, думала о тебе ежедневно и еженочно.
-- Разве я тебе что-то обещал, Настя? Мы стобой даже не целовались ни разу. К тому же я мог и не вернуться с войны -- сколько там наших воинов полегло! Надо было тебе устраивать свою жизнь...
-- А помнишь, Федя, как гуляли вдоль реки и ты даже приобнял меня?
-- Так ты же только овдовела тогда, молоденькая совсем была, пожалел я тебя... Но любви-то не было, только сочувствие. А Лиля моя мне ещё нарожает наследников! Если бы ты знала, что ей довелось пережить в Болгарии, у тебя бы язык не повернулся что-то говорить о ней!
 После этих слов Фёдор стегнул коня и направил коня в лес.
  Глава 6
  Новое поколение
  Детей Корнеевым пришлось ждать два года. И Фёдор, и Лиля всё это время молились, надеялись и верили, что всё будет хорошо. А когда Лиля сообщила, что ждёт ребёнка, Фёдор очень нервничал -- всё ли пройдёт гладко, каким родится их первенец. Наконец ранним утром 3 февраля 1880 года на свет появился Алексей. Забегая вперёд, можно сказать, что он прожил трудную, но долгую жизнь.               
  С Настей Фёдор избегал общения, особенно после того, как однажды она не по-доброму посмотрела вслед Лиле, которая уже была на сносях. Корнеев старался не вспоминать тот момент, но какой-то осадок у него всё же остался... Прошло семь лет, и в семье родился второй сын -- Иван -- к тому времени все вчетвером жили в собственном доме. Родители Феди давно смирились с его выбором и теперь редко вспоминали, что считали Лилю чужой, ведь она оказалась прекрасной хозяйкой, навела порядок и уют в доме, успевала заниматься всеми другими делами -- и в огороде, и с живностью. Но мать Фёдора всё же жалела Настю, которая по-прежнему оставалась одна. И вдруг она стала замечать, что фигура женщины стала округляться.
-- Настя? -- спросила Анна. -- Неужели?
-- Да не век же мне вашего Федьку ждать!
-- Значит, отец твоего будущего ребёнка -- не он?
  Настя ничего не ответила, но у Анны отлегло от сердца. А вскоре по деревне поползли слухи: "Кто-то нашу Настасью обрюхатил!" Но другие возражали: "Да ей же под тридцать! Может, просто фигура меняется". Но у Анны вскоре появилось своё предположение...
  Она возвращалась с реки, где полоскала бельё, и тут услышала голоса, которые раздавались из-за пригорка. Один мужской, другой -- женский.
-- Ты вы этом уверена?
-- Да, иначе я бы ничего не говорила.
-- Раз ты так уверена, я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе.
-- А как же..?
-- Настя, я надеюсь, никто ничего не узнает. Если ты вдруг кому-то расскажешь, я перестану тебе помогать и, естественно, от всего откажусь.
-- Откажетесь от своего ребёнка?..
  "Чей же это голос? -- думала Анна. -- Наши деревенские так не говорят, к тому же Настя называет мужчину на "вы". От услышанного у Анны дрожали руки и подкашивались ноги. Женщина присела на траву, при этом в голове пульсировала мысль: "Только бы не вздумали идти в мою сторону"...
  О случайно услышанном разговоре между Настей и неизвестным мужчиной мать Фёдора никому не рассказала, но все в Кастовце уже заметили, что Анастасия должна скоро родить. Вот только от кого? Предположений было несколько, среди возможных отцов ребёнка называли и Фёдора, но сама Анна этот вопрос ни с кем не обсуждала, главное -- была уверена, что её сын отношения к беременности Насти не имеет.
  Глава 7
 Люди и нелюди 
  В период правления Александра II выросло целое поколение, и для всех жителей Кастовца царь Освободитель был героической личностью! Особенно это касалось Фёдора Корнеева и Льва Морозова, которые были участниками событий, прославивших русского государя-императора в России и на Балканах. Но у каких-то нелюдей поднялась рука на помазанника Божьего! Александр II был смертельно ранен и погиб в результате террористического акта ровно через три года после окончания Русско-турецкой войны. Фёдор Корнеев и Лев Морозов -- крестьянин и дворянин, одинаково тяжело переживали жуткую новость.
-- У каких же злодеев поднялась рука совершить это преступление!? -- воскликнул Фёдор при встрече со Львом Сергеевичем.
-- Да, это просто безумие!
-- Как жаль, как жаль, -- часто вздыхала Лиля, -- и молилась за правителя, освободившего её Болгарию... 
 После гибели Александра II на престол взошёл его сын -- Александр III Александрович -- доблестный воин, участник Русско-турецкой войны. Годы его царствования оказались для России относительно спокойными по сравнению со всеми предыдущими десятилетиями -- императорская армия не участвовала ни в одной войне, и в историю предпоследний Романов вошёл как царь Миротворец. Вместе с тем, трагическая гибель отца не могла не повлиять на характер правления Александра III внутри России -- в стране произошло укрепление самодержавной власти. Впрочем, в Кастовце этого не почувствовали -- всё было, как обычно. Крестьяне в поте лица трудились на своих участках земли, чтобы прокормить свои многодетные семьи.
  Так проходили год за годом... 
 Глава 8
 XX век: от войны -- к войне
 Правление Александра III продолжалось всего 13 лет, он не дожил до 50 лет и умер 1 ноября 1894 г. И, как знать, явилась ли причиной болезни царя трагическая случайность с поездом или это тоже был теракт?.. После смерти отца на престол вступил его сын Николай Александрович...
                ********
  Старший сын Корнеевых отправился на службу царю и Отечеству в 1901 году, и никто в Российской империи не мог предположить, что наступил век самых разрушительных войн, революций и государственных переворотов, тем более, что первые годы XX века не предвещали катастроф. Так шли месяц за месяцем...
-- Как же я скучаю по нашему первенцу! -- не раз говорила Лиля мужу. -- А после того, как Лёша вернётся, через год и Ванюша пойдёт в армию...
-- Да, сынки наши, защитники. И в мире сейчас так неспокойно.
  До Кастовца доходили слухи, что Япония готовится к войне, но в России надеялись, что агрессивный и опасный противник начнёт свои милитаристские действия только в 1905 году. Однако 27 февраля 1904 г. японский флот при поддержке США и Великобритании напал на Русскую Тихоокеанскую эскадру и осадил Порт Артур. Эти три страны решили воспрепятствовать укреплению позиций Российской империи на Дальнем Востоке, тем самым ослабить её военный потенциал. Началась война за влияние на Манчжурию, Корею и за контроль над Жёлтым морем.
 "Алексей был направлен служить на северо-западную границу империи, но, по всей вероятности, его уже перебросили на восток", -- размышлял Фёдор. Лилю же он всячески старался успокоить:
-- Там достаточно войска, чтобы сын остался в Финляндии.
Но Лиля чувствовала, что муж и сам находился в глубоком напряжении. Да и в Кастовце началось общее уныние и тревога -- на востоке империи служили несколько жителей деревни, в том числе сын Морозова, который был двумя годами старше Алексея и в 1905 году должен был вернуться домой...если бы не война. Отважно сражаясь в Манчжурии, он, как когда-то его отец, был награждён Георгиевским крестом. Ещё в девяти семьях Кастовца с нетерпением ждали домой своих родных. Все воины -- от генералов до солдат, доблестно сражались, отдавая свои силы и жизни во славу Родины, однако Русская императорская армия терпела поражения и в конечном итоге войну проиграла. В результате страна потеряла Порт Артур и половину острова Сахалин.
  Льву Морозову удалось узнать, что и его сын, и Алексей Корнеев живы, однако совсем скоро появились новые причины для тревоги и ожидания. Страну начали сотрясать волны недовольства, в том числе поражением в войне, которые привели к Революции 1905--1907гг. Это событие вызвало в Кастовце переполох, а в семье Корнеевых -- настоящий шок. Где Алексей? Возможно, его, как и других солдат, привлекли к усмирению восставшего народа? И тогда... Лиле казалось, что сердце её не выдержит напряжения. Если бы не Фёдор, который успокаивал жену:
-- Лиля, не волнуйся, с Алексеем всё будет хорошо. Его отправили на западную границу, значит, он там и остаётся. Есть другие воины, которые справятся с восставшими. Думай о детях, которые с нами.
 Ивану уже исполнилось 20, он превратился в крепкого и сильного юношу, практически мужчину. А две девочки-погодки появились на свет накануне отъезда Алексея на службу, и теперь Анне было 8, а Марии 7 лет.
  Наконец, наступил день, которого Корнеевы с нетерпением ждали, -- домой вернулся их Лёша. Лиля, словно почувствовала, что это вот-вот произойдёт, в тот день встала, едва рассвело. Она навела порядок в доме, замесила тесто для пирогов и только потом пошла доить коз и заниматься огородом. Там она постоянно посматривала на дорогу и... увидела!
-- Лёша, сынок! Наконец-то!
Лиля побежала навстречу сыну, прижалась к нему и заплакала.
На громкие возгласы Лили из сарая выбежал и Фёдор.
-- Какой же ты! -- у отца тоже навернулись слёзы.
Фёдору показалось, что сын вырос чуть ли не на целую голову.
-- Ой, брат наш приехал! -- защебетали две девчушки, которые остановились в нерешительности у крыльца. Обе восхищённо смотрели на Фёдора, но подойти ближе не решались.
  Алексей улыбнулся им и спросил:
-- А где же Ваня?
-- Поехал за дровами, скоро приедет, -- ответила одна из сестрёнок.
-- Понятно. А теперь я угадаю: ты Аня?
-- Да.
-- А чем вы занимались с Машей?
Девочки уже немного осмелели:
-- Мама чувствовала, что ты приедешь, и решила испечь пироги. А мы за тестом следили.
-- Так может в дом пойдем? -- предложил Фёдор. -- Что там с тестом, Лиля?
-- Ой, оно поднимается, поднимается! -- воскликнула Аня.
-- И с чем же будут пироги? -- поинтересовался Алексей.
-- Одни -- с рыбой, другие -- с капустой!
-- Мама, как же я соскучился по твоим пирогам! -- ещё раз обняв Лилю, прошептал Лёша.
  Семья почти в полном составе направилась в дом. Но тут все увидели приближающуюся телегу, на которой ехал Ваня, и последовала ещё одна радостная встреча.
 Дальнейшая судьба Ивана оказалась трагичной -- он погиб, участвуя в 1 Мировой войне. Семья Корнеевых с трудом пережила эту потерю. Лиля и Фёдор не могли смириться с тем, что их сына, всегда безотказного, сильного и весёлого Вани, уже нет... В деревню с фронта не вернулось ещё несколько молодых крестьян, и каждая семья оплакивала своих родных. В Кастовце постоянно говорили о войне, в которой Российская империя уже одерживала Победу, но... Страшные события, последовавшие за личной трагедией Корнеевых и других крестьян, перевернули жизнь всей страны и многих её жителей.
  Глава 9
  Другая история 
  Это произошло двадцать лет назад. Лев Сергеевич пригласил гостей, но надо было навести порядок в доме, и он предложил эту работу Насте. Женщина трудилась целый день, а вечером ко Льву Морозову приехал брат из Рыбинска. Собираясь домой, Настя услышала восторженный голос хозяина дома:
-- Сергей, какой ты молодец, что приехал пораньше! А где семья?
-- Дети приболели, и жена решила остаться дома.
-- Жаль, конечно, но в следующий раз приезжай с семьёй.
-- Лёва, вы ведь с женой ещё кого-то ждёте?
-- Да, завтра должны будут приехать её родственники.
-- А где же сейчас твоя жена с детьми?
-- Ты удивишься -- они катаются на лошади! Миша давно просил, чтобы его научили верховой езде. Сказал, что он -- будущий воин и непременно должен уметь держаться в седле. И нам с женой пришлось договориться с конюхом.
-- А как же Лиза? Она же ещё маленькая! Не боится?
-- Пока она только наблюдает за братом и ждёт, когда всех их конюх покатает на телеге. Странно, что вы не встретились -- впрочем, деревня-то большая, видимо, они находились в другой стороне... Сергей, пойдём-ка в столовую, перекусим. Ты же с дороги проголодался.
  Как раз в это время из столовой выходила Настя.
-- Лев Сергеевич, я почти всё прибрала, остаётся только коридор... Ой, здравствуйте, -- засмущалась женщина, увидев незнакомца.
-- Хорошо, Настя, на сегодня хватит. Вот, возьми, -- хозяин дома протянул ей деньги. -- Если завтра что-то понадобится, я тебя найду.
  Мужчины вошли в столовую.
-- Марфа, -- позвал Лев Сергеевич повариху.-- Принеси-ка нам пирог и мою бутылочку со стаканами.
Братья выпили, закусили и начали делиться новостями.
-- Какая крестьянка у тебя ладная! -- неожиданно произнёс Сергей Сеогеевич. -- Она замужем?
-- Да ты сердцеед, Серёга!
-- Ну так что?
-- Нет у неё никого. Сначала овдовела, потом ждала с войны парня, в которого влюбилась. А он привёз себе невесту из Болгарии. Так и осталась одна.
-- Жалко бабу! А в каком доме она живёт?
-- Ты что, в гости к ней собрался?
-- Да нет, так спросил.
-- Знаю я тебя! Ну ладно. Помнишь, где Заславские живут? Так Настин дом справа.
  Глава 10
  Настя
  Наутро Сергей Морозов решил прогуляться по деревне. И конечно, он не оставил без внимания дом, в котором жила Настя. А та как раз хлопотала в огороде.
-- Доброе утро, хозяюшка! -- услышала она за спиной.
От неожиданности женщина не нашлась, что ответить.
-- Меня зовут Сергей Сергеевич, я брат вашего барина. Мы же встретились вчера в его доме.
-- Да, я помню. Доброе утро...
-- Красивая ты, статная, что же одна живёшь?
Настя поняла, что мужчина интересовался ею, и зарделась румянцем.
-- Ты гостей-то принимаешь? Можно к тебе вечером напроситься на чай?
 Тем утром их никто не видел, а вечером, а точнее -- уже ночью, Сергей Сергеевич пришёл к Насте, когда было уже темно. Стоял август -- предвестник осени, но погода стояла тёплая и сухая. Лишь ночью на землю опускалась влага, распространявшая ароматы уходящего лета...
 -- Какая же ты ладная и крепкая! -- шептал Сергей Сергеевич. -- Мне очень хорошо с тобой, теперь я буду приезжать в Кастовец чаще... чтобы встречаться с тобой...
  И вот теперь Настя ждала ребёнка от этого человека. Ей и льстила такая ситуация, и не могла не волновать. Что-то будет дальше? Она ловила на себе косые взгляды крестьян -- "Ну и пусть! Главное, я буду не одна... " Она согрешила и продолжала примерно раз в месяц встречаться с мужчиной, который ей очень нравился. Настя понимала, что когда ребёнок начнёт подрастать, ей придётся отвечать на его вопросы. Или её. Женщина рассматривала себя в зеркале и кроме постепенно увеличивающегося живота не видела изменений: её лицо, как всегда, было свежим и чистым. "Неужели мальчик?"
  Когда брат стал частым гостем и под любым предлогом приезжал в Кастовец без семьи, Лев Сергеевич сразу всё понял. Но он любил старшего брата и ни одним словом не упрекнул того в неверности жене. Да и что он мог сказать? Он слышал, как по приезде, когда все укладывались спать, Сергей, стараясь не шуметь, тихонько выходил из дома, возвращаясь только рано утром. Через несколько месяцев Лев Сергеевич увидел Настю и, ухмыльнувшись, подумал: "Скоро племянник родится"...
                *********
  Своего сына Настя назвала Сергеем, и у деревенских это вызвало вопросы: "Не наш ли барин -- отец мальчишки? Он ведь как-никак Сергеевич." И хотя в лицо никто ничего у женщины не справшивал, между собой крестьяне нередко обсуждали этот вопрос. В качестве возможного отца называли и Фёдора Корнеева, но никто и никогда их вместе не видел. А вот в доме Льва Сергеевича Настя бывала, и не раз. Как ни странно, никто не задумывался о периодических приездах из Рыбинска брата их барина. Возможно, потому, что спать в деревнях ложаться рано, а тайные встречи городского господина и крестьянки проходили ночами. До поры-до времени. Когда беременность Насти стала очевидной, Сергей Сергеевич вдруг перестал приезжать. Два месяца его не было в Кастовце, а когда приехал в очередной раз, его сын уже родился.
  И вот прошли два десятилетия...
  Сын Насти вырос высоким и крепким парнем. Фёдор несколько раз встречал его и с любопытством разглядывал, гадая: кто же его отец? Понять это было невозможно, потому что лицом парень тоже был в мать. Но было в нём ещё что-то, какая-то недеревенская стать.
  Чужую тайну, о которой случайно узнала Анна, она унесла с собой в могилу, не поделившись о ней даже с мужем. А пока была жива, часто думала о Насте -- с одной стороны она сочувствовала женщине, которая одна растила сына, но с другой -- ведь та обрела счастье материнства, и у парня есть отец, который, как поняла Анна, не оставлял его без помощи.
 В Кастовце же мнения разделились, но никто не смел осуждать Настю, во всяком случае -- в глаза. Видимо, потому, что многие были уверены, что отцом Сергея является их барин Лев Морозов. 
   Глава 11 
   Переворот
  Февраль 1917 года оглушил жителей Кастовца невероятной новостью -- Россия осталась без царя! Какие-то люди, назвавшие себя Временным правительством, захватили власть.
-- Как же так? -- охали бабы, -- что же теперь будет?
-- Погодьте трындеть, -- успокаивали их мужики, -- ещё ничего не известно.
Но и они были не меньше напуганы, чем их жёны, матери и сёстры. Посовещавшись, крестьяне пошли ко Льву Сергеевичу.
-- Барин, как же без царя-то, без Николая Александровича?-- робко спросил один из мужиков.
-- Да, и где он сейчас? Что с ним будет? -- с мрачными лицами расспрашивали Морозова крестьяне.
 "Ничего хорошего, -- думал стоявший в сторонке Фёдор. -- Жили-жили -- то лучше, то хуже, всяко было... но когда такое! Чтобы православного царя, помазанника Божьего, сместить с трона!"
-- Вот что я хочу вам сказать, -- начал Лев Сергеевич, -- вы для начала успокойтесь. Завтра я поеду в Рыбинск -- там всё узнаю и потом вам расскажу.
При этом сам Морозов мучительно думал: "Что-то ужасное началось в России."
  И он, и Фёдор находились уже в почтенном возрасте, обоим было за 60, поэтому Лев Сергеевич поехал со старшим сыном Михаилом, взрослым самостоятельным мужчиной, почему-то не любившим, когда его называют барином.
-- Какой я барин? -- возражал он.-- Мой отец -- да, а я, как и вы -- обычный крестьянин.
Он, конечно, понимал, что вовсе не принадлежит к крестьянскому сословию, но обожал заниматься огородными делами и мог целыми днями возиться на приусадебном участке. Морозовы смотрели на всё это с улыбкой -- раз нравится, пусть работает. Жена Михаила была занята маленькими детьми, но всё же, когда отец молодой семьи приносил в дом урожай, выращенный собственными руками, расплывалась в улыбке.
 Фёдор тоже успел стать дедом -- Алексей подарил ему и Лиле внука и внучку.
  Через пару дней Лев Сергеевич вернулся в Кастовец, хмурый, сосредоточенный, и первым делом зашёл к Фёдору.
-- Как я и предполагал, ничего хорошего. Царя держат под стражей, а народ очень встревожен, хотя и старается отмалчиваться. Из столицы вести тоже неутешительные, поэтому, что будет дальше, -- непонятно.
  Шли месяцы, и крестьяне в Кастовце стали постепенно привыкать к неопределённости. Казалось, ничего не предвещало новой беды, хотя у многих жителей России словно что-то вырвали из груди. Не души ли православных людей? Россия словно погрузилась в сон, тяжёлый и мучительный, а тучи над ней всё более сгущались, ведь часть населения готовилась к новому перевороту.
  Для жителей Кастовца весна, лето и начало осени прошли в нелёгком сельском труде. Фёдору работа давалась всё сложнее -- сказывались не только годы, но и полученные на войне ранения. Лиля по-прежнему суетилась, стараясь всё успеть, а также усердно молилась и как можно чаще посещала сельскую церковь. Её и других крестьянок туда подвозил конюх Льва Сергеевича. Обычно с ними ездила и жена Морозова -- Ольга Петровна. 
  Глава 12
  Большевики
  И вот грянули страшные события, которые залили кровью Россию, ведь большевики буквально вырезАли представителей неугодных классов. В один из дней суровые, словно выточенные из камня, вооруженные люди, появились в Кастовце. Увидев усадьбу Морозовых, направились к ней, а через несколько минут вывели на улицу главу семьи, его жену и сына Михаила. В доме оставили дочь Льва Сергеевича, его внуков и невестку.
  Ошеломлённые крестьяне стали молча собираться возле барской усадьбы. Пробравшись как можно ближе к представителям новой власти, Фёдор в отчаянии произнёс:
-- Вам нельзя этого делать! Лев Сергеевич -- участник Русско-турецкой войны, имеет Георгиевский крест за храбрость!
-- Теперь его крест никому не нужен! Ваш барин --эксплуататор и воевал за Империю. А сейчас пришла власть трудового народа!
-- Так мы и есть трудовой народ, -- попытался возразить Фёдор.
Но все трое глянули на него так, что пришлось замолчать.
-- Вы просто крестьяне, которые горбатились на барина.
-- Он же ничего плохого нам не делал -- наоборот, всегда помогал. Какой же он эксплуататор, если всё было по-честному! -- воскликнул кто-то из крестьян.
-- Оставьте пожилого человека! И жену его! -- неожиданно услышал Фёдор знакомый голос и увидел Настю.
Несколько баб зашушукались:
-- Отца своего Серёжки защищает!..
Эту фразу случайно услышал один из приехавших чужаков.
-- Бабу эту надо срочно допросить, и сынка её -- тоже,-- шепнул он старшему из приехавших "гостей". -- Барский, видимо, приблуд у неё!
В это время Морозовых начали усаживать в автомобиль и крестьяне вновь зароптали:
-- За что же их? Они ничего плохого нам не делали!
-- Молчите, так надо! -- цикнул на них из автомобился усатый и захлопнул дверцу машины, которая вскоре тронулась с места и увезла Морозовых в неизвестном направлении.
Два других представителя новой власти остались, а из дома в окно смотрела заплаканная дочь Льва Сергеевича, рядом с которой -- словно онемевшая от ужаса жена Григория и трое маленьких испуганных детей.
-- Что сначала? Пойдем к бабе, которая барчуковское отродье родила, или крестьян поспрашиваем?
Решили для начала побеседовать с крестьянами.
-- Надо со стариками поговорить -- они, наверняка, лучше знают.
-- Да нет, лучше со старухами. Запомнили тех, кто перешёптывался?
-- Да какая разница, -- наверняка слухи по всей деревне ходили!
-- И то правда.
  Уже через несколько минут к Насте прибежала соседка и рассказала, что приезжие ходят по домам и расспрашивают, кто отец её Сергея. Настя никогда и никому об этом не рассказывала, но знала, что злые языки вполне могут назвать и Льва Сергеевича, и его брата. В обоих случаях Сергей -- сын барина либо городского господина. А о том, что происходит в стране с представителями "нетрудовых" классов, она слышала.
"Что же мне делать? Надо, чтобы Серёжа скорей куда-нибудь уехал! Но его семья? Она ведь тоже может пострадать!"
Её сын жил на окраине деревни, и сначала Настя хотела бежать к нему. Но неожиданно ей пришла в голову спасительная или сумасшедшая мысль! Она накинула шаль, подаренную ей Сергеем Морозовым, и поспешила к Фёдору.
-- Феденька, спаси моего сына, Христом Богом прошу тебя! Готова на коленях перед тобой стоять.
-- Да что случилось? -- в один голос спросили Федя и Лиля.
-- Видимо, у вас ещё не были те страшные люди! Они ходят по домам и интересуются, кто отец Серёжи. Услышали, как бабы перешёптывались, когда Морозовых увозили.
-- И что же они услышали?
-- Что отец Сергея -- наш барин... Лев Сергеевич. Понимаете, -- уже рыдая, продолжила Настя, -- сына увезут как  и семью Морозовых! Ведь он...он...по отцу нетрудовой крови.
-- Так чем же тебе помочь? -- начиная догадываться, какова будет просьба Насти, спросил Фёдор.
-- Лиля, ты меня тоже пойми и прости -- у меня нет другого выхода, -- со слезами обратилась несчастная женщина.
-- Отец Сергея... -- она запнулась, и Лиля вопросительно взглянула на Фёдора.
Перехватив её взгляд, Настя прошептала:
-- Это брат нашего барина, но это не имеет значения. Федя, я понимаю, что прошу невозможного. Но спаси моего сына, скажи, что он твой! Он ведь ни в чём не виноват. И если бы не эта... ре...
В это время в дверь громко постучали.
-- Ох! -- только и могла воскликнуть Настя.
-- Я всё понял, иди через задний двор. -- Фёдор открыл дверь кухни, выходящую в сени, и Настя проскользнула на улицу.
  Корнеевы жили в доме, построенном отцом Фёдора, а тот, видимо, унаследовал от своих предков необычные решения в постройке своего жилища. К тому же была ещё и пристройка, которая появилась после возвращения Фёдора со службы. Через неё Насте и удалось незаметно выскользнуть во двор, а Корнеев, открыв дверь "гостям", назвал себя отцом Сергея. Не было у него классовой ненависти ни к барину, ни к его брату. И старая обида на Настю давно улетучилась. А Лиля, с детских лет испытавшая ужасы османского гнёта, почувствовала сострадание к соседке, которой могла грозить беда.
  Тем временем Настя бежала на окраину Кастовца, к сыну и с порога объяснила, что следует говорить, когда в его дом придут "те страшные люди". Как ни странно, Сергей не удивился услышанному, поскольку уже и сам догадывался о многом. Знал, что мать была влюблена в Фёдора, а тот привёз себе невесту из Болгарии, и теперь, в трудный час для матери, тот спасает и её, и его -- внебрачного сына классового врага.
  Домой Настя прибежала вовремя: к её дому уже приближались двое мужчин с суровыми и неподвижными лицами. Она спрятала свою нарядную шаль в сарай и сделала вид, что работает в огороде.
-- Эй, хозяйка, -- без церемоний обратился к ней один из мужчин. -- Пустишь в дом -- поговорить надо.
-- А что же не пустить, -- переводя дух, ответила Настя. -- Заходите, раз пришли.
-- Мы пришли поговорить о твоём сыне,-- без предисловий высокомерно заявил один из мужчин, в упор глянув на Настю.
-- А что случилось? -- удивлённо спросила Настя. -- Он живёт своей семьёй, и всё у него хорошо.
-- Не об этом! -- гаркнул один из представителей власти, видимо, перед этим, устав выслушивать долгие рассказы двух словоохотливых крестьянок о личной жизни женщины.
  К слову сказать, все остальные отделывались короткими фразами: "Кто настоящий отец Сергея, нам не известно".
-- Так может вам воды налить, вы, видимо, уже устали? -- предложила Настя.
-- Слушай, крестьянка! И зубы нам не заговаривай! -- воскликнул другой мужчина с таким же неподвижным лицом, на котором странным образом открывался и закрывался рот. -- Вопрос один: кто его отец?
-- Ах, вы за этим! -- улыбнулась Настя. -- Ну так запишите: 35 лет назад родила от любимого мужчины.
-- Ты что, дура, издеваешься?! -- приблизившись вплотную к женщине, гаркнул один из "гостей". -- Говори, кто его отец? Ваш бывший барин?
Настя едва сдерживалась -- ей стало страшно.
-- Вы что, господин хороший! Крестьянский сын у меня, родила от Фёдора, в которого с детства была влюблена.
-- Вот дура набитая! Какой я тебе господин! Нет у нас господ, поняла?
Настя кивнула, и "гости" ушли ни с чем, хотя так надеялись, что начальство похвалит их за "пойманного" незаконнорождённого барчука! Впрочем, они уже поняли, что просчитались, ведь уже сам Фёдор Корнеев признался, что он отец Сергея.
  Глава 13
  На следующий день
  Незваные гости заночевали в Кастовце. Они не смогли выбрать для себя более подходящего места, чем дом Морозовых, приказав освободить для них одну из комнат и принести чай. Дети жались к матерям, боялись плакать, хотя им было очень страшно, и сидели молча. Обычно шаловливые и шумные, они смотрели друг надруга и не шевелились.
  Автомобиль, за рулём которого был тот же усатый, вернулся на следующий день, и изумлённые жители Кастовца увидели, как из барской усадьбы вывели сестру и жену Михаила с четырьмя маленькими детьми.
-- Куда их? -- воскликнула Лиля, увидев из окна подъезжавший автомобиль, и выбежала на улицу.
-- Видимо туда же, куда и старших Морозовых с сыном, -- со вздохом произнёс Фёдор.
  Крестьяне ощутили свою беспомощность и какую-то пустоту. Но не все. Не меньше десятка взрослых жителей Кастовца были за новую власть, надеясь, что благодаря ей получат обещанный достаток, которого у них не было при царе. А ведь в голодные годы Морозовы помогали всем нуждающимся, в том числе и им.
  Между тем неожиданно обнаружилось, что из Кастовца пропали двое молодых людей -- племянники Ирины Заславской. Сама она была старой девой за 50 и воспитывала, как своих, детей брата, погибшего во время Русско-японской войны. В 1910 году они лишились и матери, которая внезапно умерла от сердечного приступа. Тогда-то их и забрала к себе Ирина Заславская. Молодые люди были погодками, 16-и и 17-и лет, куда они подевались, Заславская не знала, или говорила всем, что не знает.
-- Как ты думаешь, где они сейчас? -- спросила Лиля у Фёдора.
-- Возможно, поехали в Рыбинск к родне или вообще...
-- Что ты имеешь в виду?
-- Видишь ли, Лиля, мне кажется, Заславская -- не крестьянского рода-племени. Её семья не относилась к купеческой, но была состоятельной, а сама Ирина всегда держалась особняком, мало с кем общалась. Знаю, что когда она осталась одна, -- а ей тогда не было ещё и 20-и лет,  её начал поддерживать Кузьмич. Ты видела его, это наш деревенский добряк Максим Коротков. Он, в то время только что овдовевший и бездетный, стал, как дочери, помогать Ирине. Сейчас ему, как и мне, под 70, силы уже не те, но он всё-таки не оставляет Заславскую. 
-- Но можно ли быть твёрдо уверенными в том, что племянники Заславской уехали... навсегда?
-- Да, Ирина рассказала Кузьмичу, что они забрали достаточно много своих вещей, чтобы понять: даже если вернутся, то это будет не скоро.
-- Так какие планы могут быть у племянников Заславской?
-- Ты помнишь, что недавно Лев Сергеевич ездил в Рыбинск? Так вот, там он узнал, что кто-то из его знакомых решил покинуть страну. Может, и парни эти пошли на такой риск?
-- Теперь Лев Сергеевич, наверное, жалеет, что сам не сделал этого, -- вздохнула Лиля. 
-- Кто же думал, что всё так обернётся? -- прошептал Фёдор. -- Жил честно, никого не обижал, отважно воевал в Русско-турецкую, в голодные годы помогал крестьянам.
-- Что будет с ним и его близкими?
"Ничего хорошего", -- в очередной раз подумал Фёдор, и он оказался прав. Новая власть не церемонилась с дворянами -- через месяц Льва Сергеевича и его сына Михаила расстреляли, женщин отправили в лагеря, а детей отдали в приют, заменив им всю биографию вместе с именами.
 И это было только начало. Вскоре в Кастовец приехали другие представители большевистской власти, записывать крестьян в Красную армию, чтобы воевать с классовыми врагами. Пришли они и в дом Алексея Корнеева.
-- Я своё уже отвоевал в Русско-японскую, -- заявил им Алексей. -- Мой брат погиб в 1 Мировую, и я единственный мужчина в семье, к тому же должен помогать родителям.
Его слова выслушали молча. В 1917 году Алексею исполнилось 37 лет, у него было двое маленьких детей и жена на сносях. На этот раз его не тронули, да и Красной армии требовались более молодые солдаты, во всяком случае, в тот начальный период, названный "диктатурой пролетариата".
  Глава 14
  Незнакомец
   Воевать на стороне Красной армии из Кастовца уехали шесть мужчин от 19 до 32 лет. Все они были из самых бедных семей, и такое их решение сами они считали осознанным. Но были и те, которые очень настороженно и даже с опасением смотрели в будущее, которое казалось таким неопределённым! Как можно русским воевать с русскими? Именно так отнеслись к происходящим событиям Фёдор и Лиля.
-- Лиля, теперь Россия -- совсем другая страна. Свергли монархию! Царь, видите ли, кому-то не подходил. Так что же, когда свергли его, не договорились, чтобы вместе Родину любить, а не разорять её и не убивать друг друга! Кто же им внушил такое, что они -- классовые враги и должны биться насмерть? Так можно и до междоусобиц дойти, из-за которых распалось Древнерусское государство! Потому что враги не дремали и воспользовались случаем.
-- Ох, Фёдор, как ты всё верно говоришь! Что же такое произошло с великой Российской империей, освободившей мою Болгарию от турецкого гнёта?
-- Да, трудно представить! Ты же видела, Лиля, какие подвиги совершали все воины -- от солдат до генералов, и всё было разумно -- пусть не идеально, но народ объединяли Бог и царь. Сыновья наши воевали...-- голос Фёдора дрогнул и он замолчал,  вспомнив Ивана. -- Наши сыновья... тоже видели, что русская армия была едина, а сейчас -- наша бедная растерзанная держава...  Лиля, прошу тебя, о нашем разговоре никому не рассказывай -- это очень опасно.
  Ночью обоим не спалось. Багровый закат освещал небо, и его отблески играли на тонких ситцевых занавесках.
-- Тревожно как! -- прошептала Лиля. 
Наконец, и ей, и Фёдору удалось забыться, но не надолго. Сквозь обычные деревенские шорохи и поскуливание собак женщина вдруг различила стоны. Стоны человека.
-- Федя, ты слышишь?
-- Да, это где-то рядом. Пойду гляну.
Фёдор резко поднялся с кровати и направился к двери.
Лиля тоже встала и выглянула в окно. 
На ступеньке, прислонясь к дому, сидел незнакомец.
 Лиля распахнула окно.
-- Федя, кто это?
-- Сейчас узнаем.
-- Кто ты, парень? Что случилось?
-- Помогите...
Подхватив незнакомца, Фёдор направился к двери. Тот еле двигался, голова была в крови.
Лиля смочила полотенце и протянула мужчине, а потом налила в кружку воды. Жадными глотками тот начал пить.
-- Как тебя зовут? -- спросил Фёдор.
-- Александр.
-- Откуда ты?
Приглядевшись к незнакомцу, Фёдор и Лиля увидели, что перед ними совсем молодой человек, фактически юноша.
А тот, прежде чем что-то сказать, сидел и всхлипывал.
-- К нам в Шлыково пришли они... и...
-- Кто пришёл?
-- Эти люди, новая власть. И они...
-- Ты был дома, с родителями?
-- Да, и мама шепнула, чтобы я бежал.
-- Почему?
-- Мои старшие братья воюют на стороне белых. А ведь это, сами понимаете...
-- Но почему ты в крови?
-- Меня ударили! После того, как я сказал им, чтобы они уходили, потому что я никогда не вступлю в их армию, какого бы цвета она не была! И тогда мама обхватила руками одного из этих, а отец -- другого, и я побежал. Никогда ещё я не бегал так быстро! Что было дальше, мне неизвестно. Как там мои родители? Живы ли?
-- Успокойся, Саня -- им был нужен ты, а родителей они не тронут.
Парень пробежал, не останавливаясь, не менее восьми вёрст, поэтому буквально валился с ног. К тому же пережил сильный стресс.
-- Переночуешь на чердаке, -- сказал Фёдор, -- а завтра решим, что делать.
-- Вы меня не прогоните? Это правда?
 После того, как Саньке показали, как пройти на чердак, Фёдор задумчиво произнёс:
-- Парня могут разыскивать по соседним деревням, значит, зайдут и в нашу. Надо ему помочь.
-- Но как?
-- Пока не знаю -- завтра что-нибудь придумаю.
Корнеевы уснули только под утро.
 Глава 15
 Новое утро 
 Первые лучи солнца заглянули в окно. Фёдор открыл глаза и тут же вспомнил, что на чердаке спит Санька -- на широкой кровати, которую он, Фёдор сделал своими руками для детей, набил матрас соломой, и там всегда было простенькое, но чистое бельё -- об этом всегда заботилась Лиля. В тёплое время года на этой кровати нравилось спать Ане и Маше, которые были ровесницами парням Заславским, неожиданно уехавшим из Кастовца. Они обе даже дружили с ними, но на вопросы родителей, не знают ли дочери, куда подевались племянники Ирины Заславской, отвечали отрицательно.
                ********** 
-- Как там Санька? Пойду разбужу его, -- сказал Федя жене.
-- А ты что-нибудь придумал?
-- Пока нет, но всё ещё надеюсь.
Он поднялся на чердак -- кровать была пуста. "Где же Санька? Неужели ушёл?"
-- Нет-нет, он не ушёл -- он здесь, в нашей комнате! -- услышал Фёдор голоса Ани и Маши. -- И мы всё придумали.
 Оказалось, что Александр успел рассказать девушкам о том, как оказался у них в доме.
-- И что же вы придумали?
-- Саня очень похож на Гришу Заславского. Ну посмотрите сами! И лет ему столько же.
-- Ну и что?
-- Всё будет зависеть от Ирины Николаевны. Если она согласится...
Фёдор всё понял.
-- Да, если согласится. Сейчас я к ней схожу, а вы пока будьте дома.
                *******
  Вечером, когда стемнело, Фёдор привёл Саньку к Заславской. Та взглянула на гостей и кивнула, пригласив пройти в дом. Женщина жила скромно, но во всём была какая-то изысканная простота.
  Когда Фёдор спросил у Заславской, обдумала ли она то, о чём они говорили утром, та задумалась. В этом для неё был некоторый смысл, ведь если настоящие её племянники смогли выехать из России или примкнули к Белой армии, Санька, ставший Гришей, окажется некоторым прикрытием. Это была смелая идея, но ничего лучшего вряд ли можно было придумать. В конце концов Заславская согласилась. 
 При этом каждый понимал, что опасность могла исходить от крестьян, если бы они сообщили большевитской власти, что парень, поселившийся у Ирины Заславской, --  вовсе не её племянник.
-- Надо, чтобы первое время он старался как можно реже выходить на улицу и попадаться на глаза соседям. И пусть надвигает на лоб шапку, -- предостерёг Фёдор. 
-- Да, это несомненно, но, знаете, как ни странно, ваш Санька, действительно похож на Гришу. 
-- Ну что ж, Ирина, в таком случае не обессудь, помоги ему, а он постарается помочь тебе. И Кузьмича надо предупредить: пусть рассказывает в деревне, что Гриша вернулся.
-- Хорошо бы ещё что-то придумать по поводу Пети, -- вопросительно глядя на Фёдора, тихо произнесла Заславская.
-- Так может сказать, что он в Красную армию записался, Гриша решил его проводить, а потом вернулся, -- предложил Федя.   
-- Да, это будет правильно, -- согласилась Заславская.
   И, казалось, всё пошло своим чередом, ведь крестьяне во все времена жили за счёт собственного труда. Кузьмич по мере сил помогал Ирине Заславской, и теперь вместо двух уехавших племянников у неё появился Санька. Как показало время, он очень старался, но через год, предупредив Ирину, Фёдора и Кузьмича решил найти своих братьев и сражаться на стороне белых либо покинуть Россию. У него уже отросли небольшие усы и бородка, и жить в Кастовце стало небезопасно -- в любой день в деревню могли нагрянуть представители новой власти и забрать его в Красную армию.
  Глава 16
  Июнь 1918
  Несколько вечеров подряд жители Кастовца наблюдали кроваво-красные закаты.
-- К чему бы это? -- спрашивали они друг у друга.
-- Видимо, Бог нам показывает, сколько русской крови пролилось!? -- предположил Кузьмич.
-- Да, -- вздохнул Фёдор, -- народ воюет, погибает. За что? Белые против красных, красные -- против белых! Конца и края этому нет. Кстати, Кузьмич, о парнях Заславских ничего не слышно? Ирина тебе не рассказывала?
-- Пока нет.
-- Интересно, как там Санька? Нашёл своих братьев? Жив ли? Наступит ли конец всему этому кошмару? 
 Разговор проходил рядом с домом Корнеевых.
-- Федя, а ведь я к тебе со своей просьбой. Неловко обращаться, но больше не к кому. Сам понимаешь, -- у всех семьи большие, а мужики на войне -- будь она неладна!
-- Говори, говори, чем могу -- помогу.
-- Да, понимаешь, у нас с Ириной картошка закончилась, -- нам бы ведёрко. Свежая-то ещё не выросла.
-- Кузьмич, вам вдвоём одного ведра маловато будет. Пойдём, насыплю и помогу донести. И муки тебе немного дам.
Пока шли до дома Ирины, багровый закат стал ещё более зловещим.
-- Федя, неужели все беды в России только начинаются? -- глядя на небо, спросил Кузьмич.
-- Всё идёт к тому, -- вздохнул Корнеев.
Страшные события охватывали Россию. И голод  среди всех других несчастий был логичным следствием уничтожения большевиками настоящих хозяйственников -- зажиточных крестьян и казачества.
                *********
  Через месяц в России произошло страшное событие -- убийство царя Николая II и всей его венценосной семьи, а также окружения, которое сопровождало Романовых. Это были простые русские люди...
  Большевики продолжали вести свою борьбу с дворянами, с православием, со священниками и храмами. По своему усмотрению они лишали жизни миллионы невиновных -- других несчастных отправляли в лагеря. По сути, шла война с традиционными ценностями русского народа и носителями этих ценностей. Православие для большевиков-нерусей стало глыбой, которую они стремились не только сдвинуть со своего пути, но и уничтожить. Почему эти демоны революции с такой ненавистью относились к Православию? Вероятно, "отменив" религию, они надеялись завладеть русскими душами?
  Глава 17
  Как это возможно? 
  Наутро Лиля собралась в церковь. Фёдор попытался отговорить жену, убеждая, что сейчас это небезопасно даже для обычных крестьян. 
-- Федя, не волнуйся, я быстро, к тому же я иду не одна -- на тропинке меня ждёт Настя. У неё тоже есть, за кого помолиться.
-- Да, думаю, у братьев Морозовых незавидная участь. И у их семей -- тоже. Что же происходит с Россией?
  Раньше крестьян, которые ездили в Раменье на молебен, возил конюх Льва Сергеевича, но теперь барина нет, а всех лошадей, которые были в Кастовце, забрали красные. Часто они приезжали и за продуктами, хотя сами крестьяне едва сводили концы с концами. Они трудились изо всех сил, собирали урожай, но... в результате всех преследовало постоянное чувство голода. У крестьян забирали коров, кур, другую домашнюю живность, и если бы не лес, в котором крестьяне собирали грибы, чернику, голубику и клюкву... И конечно же была река, и Фёдор часто мысленно благодарил своих предков, что они обосновались в таком благодатном месте. "Иначе бы нам совсем не сдобровать!"-- думал он.
                **********
  Выпив полстакана молока, которое давала единственная оставшаяся коза, Лиля отправилась к тропинке, где встретилась с Настей.
-- Тебе не страшно? -- спросила Лиля.
-- Если что, сразу спрячемся в лесу. Надеюсь, успеем.
И всё же женщины надеялись, что ничего плохого не может произойти, ведь они идут молиться в церковь.
-- А помнишь, Настя, как в Раменье нас возил конюх Льва Сергеевича?
-- Да, какое было время! Простое, понятное, а сейчас...
Настя вспомнила, как она волновалась за сына, как прибежала за поддержкой к Корнеевым, когда в Кастовец приехали представители большевистской власти. Невольно взрогнув, она остановилась.
-- С каждым днём всё страшнее. Но, может, постепенно всё успокоится?
-- Для этого, Настя, кто-то должен победить в этой ужасной войне, да и что будет дальше, неизвестно. Нет другой великой православной страны, которая могла бы прийти на помощь России...
Обе замолчали, задумавшись о будущем, ведь у каждой подрастали внуки. Неожиданно обе крестьянки услышали, как хрустнула ветка -- кто-то шёл навстречу. Они отпрянули, сделав несколько шагов вглубь леса, но уже через минуту показался пожилой мужчина, что-то прижимающий к груди. 
-- Вы в церковь? -- спросил он. -- Не ходите туда, там...худо всё там!
Лиля испуганно взглянула на Настю, а та спросила:
-- Так что же там?
-- Видимо, то, что по всей России, -- вооружённые люди пришли грабить церковь! 
-- О, Боже! -- воскликнула Лиля. -- Как это можно?
Мужчина, который уже немного отдышался после быстрой ходьбы, предостерёг:
-- Мне кажется, что и здесь стоять небезопасно! Вы из Кастовца? Вам лучше вернуться домой.
-- Подождите, что-то мне нехорошо, -- вдруг прошептала Настя, -- дайте отдышаться.
Лиля взглянула на мужчину, словно ища у него поддержки, и попросила:
-- Помоги.
-- Да, да, но надо спешить.
Настю взяли под руки и все втроём направились в Кастовец.
-- А сам-то ты куда, мужичок? -- спросила Лиля.
-- Видите, икону надо спрятать -- ценная она очень! Батюшка едва успел снять её со стены, обвернул в полотенце и передал мне. А уж я скорей-скорей, за спинами прихожан -- и из церкви.
-- И куда ты потом, мил-человек?
-- Пока не придумал. Но надо быстрее идти -- подальше отсюда.
-- Как тебя зовут?
-- Егором.
-- Я видела тебя в церкви, Егор. Поможешь, довести Настю до её дома? Боюсь, что я одна не справлюсь.
-- Ну конечно. Только надо поспешить.
 Неожиданно Настя предложила:
-- Икону можно спрятать в моём доме -- у меня есть одно укромное местечко.
Голос её сильно дрожал, а руки и ноги стали, словно ватными. А Лиля шла и не могла поверить тому, что произошло. Грабят церковь! И это в России! В стране, которая была традиционно православной...Люди терпят. А что они могут, если у власти... Кто она, эта большевистская власть? 
 Наконец, они в Кастовце, но женщины облегчённо вздохнули, только открыв калитку, чтобы через минуту зайти в дом Насти. Там было очень скромно, но чисто и уютно. Посреди комнаты -- небольшой стол со стульями, у печки -- кровать, а у окна -- комод. "За занавеской, видимо, ещё одна кровать, -- подумала Лиля. -- Для Насти и её сына было вполне достаточно".
  А потом у Серёжи появился собственный дом -- как полагали в Кастовце, всё это организовал Лев Сергеевич, дав сыну Насти работу, за которую хорошо заплатил. А что, если этому посодействовал отец Cергея?..
  Размышления Лили прервала Настя:
-- Егор, ты сам-то с кем живёшь?
-- C сыном и его семьёй.
-- А жена?
-- Померла в прошлом году...
-- Ну давайте помолимся за нашу Россию-матушку и за тех, кого потеряли.
Лиля с трудом сдержала рыдания -- в её сердце навсегда поселилось горе. Иван...Неизлечимая рана болела и кровоточила...
  Егор развернул икону и передал её Насте, а та поставила её на комод. Это был лик Спасителя.
После молитв Лиля засобиралась домой.
-- Пойду -- Федя, наверное, уже волнуется.
-- Подожди, Лиля, я же хотела вас с Егором клюквенным киселём угостить. Только вчера вечером сварила... Помоги налить в стаканы.
-- Спасибо, Настя, -- в следующий раз. 
 Лиля не успела подойти к двери, как раздался тихий стук.
-- Подожди, не открывай, -- я икону спрячу, -- прошептала Настя.
  Но опасения оказались напрасны -- на крыльце стоял Фёдор -- увидев жену, он глубоко вздохнул и перекрестился.
-- Слава Богу, жива!
-- Да что случилось-то?
-- Разве вы не знаете -- в Раменье погром?! А кто это с вами?
Женщины рассказали, что так и не дошли до церкви -- им повстречался Егор, и они вернулись.
-- Вам повезло! А там, как рассказали наши деревенские, которые пошли на молебен после вас, прихожане начали оказывать сопротивление вооружённым грабителям, которые назвали себя представителями власти. В результате нескольких крестьян ранили, все ценности забрали, не побрезговав даже мелкими монетами, на которые прихожане покупали свечки. 
-- Федя, да что же это творится? -- не смогла сдержаться Лиля.
-- Ох! --  воскликнула Настя. -- Будь осторожен, Егор, как бы и тебе не пострадать.
-- Федя, да что же это творится? -- не смогла сдержаться Лиля.
-- Это Гражданская война! Думаю, что дальше будет ещё хуже... Лиля, ты пережила страшные времена в Болгарии, когда турки совершали злодеяния на твоей Родине. А сейчас что-то ужасное происходит на нашей земле -- русские воюют с русскими.
-- Разве такое может быть? Сорок лет назад Русская армия освобождала православные страны Балкан и вдруг сейчас какие-то упыри начали грабить собственные храмы и преследовать верующих! Те, кто совершают подобные бесчинства, не могут быть русскими...
-- Согласен с тобой, Лиля! Те, кто решил вступить в борьбу с Богом и церковью, непременно проиграют! И они не могут считать себя русскими, это так. Но те, кто их направил, вероятно, молются другим богам, в других храмах, или вовсе не молются. Думаю, они и есть самые главные большевики, которым удаётся привлечь на свою сторону простой народ.
Немного помолчав, Фёдор посоветовал:
-- Тебе, Егор, лучше дождаться темноты -- мало ли что. И Насте поможешь, -- смотри, она бледная какая.
-- Мне уже лучше, я просто испугалась, когда услышала про церковь.
-- Что дальше-то будет, Федя? -- прошептала Лиля.
-- Будем надеяться, что наступят лучшие времена, что русские вспомнят о своих славных предках, о том, какие они труженики, воины, и не дадут превратить себя в бездумных рабов. А сейчас пойдём, моя Лиля, домой -- нас дочери ждут.
 
 


 


 
 


 
 
   

 
   
 

 
 
   


 


 
   
 




 
    
 



 
 
 

 
   
 
 
 
   





   
 Поздняя осень выдалась очень холодной, снега не было, но заморозки, особенно ночные, держались нешуточные до самой зимы. А потом -- запуржило, заметелило, так, что ежедневно пришлось расчищать целые горы снега. Зима, долгая, долгая зима почему-то в очередной раз напомнила Фёдору Плевну. Как же было холодно! Одежда, которая была на воинах, -- лёгкая, ведь никто не рассчитывал на длительную военную кампанию. Но позже Фёдор узнал: те, кто воевал на перевале Шипка, оказались и вовсе в окружении смертельной стужи...
  У Корнеева всё чаще болели ноги, особенно та, что была ранена во время войны. А ведь весной он собирался сделать пристройку к дому, чтобы Лёша, вернувшись со службы, смог жить в своей комнате, пока не построит дом. Сначала Фёдор пытался скрыть от Лили свой недуг, но потом всё же решил пожаловаться.
-- Что же ты терпел! -- воскликнула Лиля -- Я знаю, как полечить твою ногу.
Весь остаток осени и зиму Лиля делала отвары из лечебных трав, которые сушила летом -- и как же они пришлись кстати! Ежедневно по полчаса Фёдор держал ногу в ведре с горячей пахучей жидкостью, а когда отвар остывал, Лиля подливала из печки новый. С каждой неделей Корнееву становилось всё легче, и он перестал хромать.
-- Да ты у меня волшебница! -- обнял Фёдор жену. -- Теперь с приходом весны начну делать пристройку. К осени, когда вернётся со службы Лёша, надеюсь управиться.
  Но планы пришлось изменить.
 -- Фёдор, мне понадобится твоя помощь, -- услышал однажды утром Корнеев голос Льва Сргеевича, когда ремонтировал крыльцо своего дома.
-- Хорошо, Лев Сергеевич. Когда нужно прийти и что делать?
-- Да у меня старая часть дома покосилась -- там, где родители живут. Надо стены выровнять, доски есть, только их строгать надо, ну и потом -- отделать всё красиво для моих стариков. 
-- Хорошо. Я всё сделаю, только если что-то помочь подержать...И ещё -- весна, посевной сезон, Лиле и Ване без меня не справиться. А девочки ещё малы для тяжёлых работ. Можно, я буду приходить не каждый день?
-- Да конечно, договоримся.
  "Ну, а нам придётся с пристройкой повременить, -- размышлял Фёдор. -- А впрочем, может, и с тем, и с другим управлюсь?"
 Результатом работы Лев Сергеевич остался доволен -- стены преобразились. И деньгами не обидел. Но главное, -- у Фёдора время осталось на собственное строительство. А потом и Лёша вернулся, с которым Фёдор завершил внутреннюю отделку пристройки.
  Cын превратился в настоящего мужчину, стал выше ростом и шире в плечах.
-- Ну вот, Алексей, живи на здоровье и невесту сможешь привести.
-- Где же мне взять такую, как наша мамочка?
-- Да, такую точно не найдёшь! Но хороших девушек в нашей деревне много. Когда ты уезжал на службу, они ещё девчонками были, а сейчас -- глаза разбегутся!

 Стоял октябрь, осенние работы завершились и Лёша решил пойти на берег реки. Тихий безветренный полдень дарил душе благостное спокойствие. Но неожиданно Алексей увидел девушку, которая стояла возле воды.   


 
   










































 




















































































а как же ты привёз маму в Россию? Тебе разрешили?
-- 
 
 
 
  Уже было известно, что Западный отряд освободил Софию, Восточный -- взял Рущук.

 
и удержание русскими войсками Шипкинского перевала коренным образом изменили стратегическую ситуацию в Северной Болгарии. Теперь дальнейшему продвижению русских и румынских войск могли воспрепятствовать только сильные зимние холода и метели .
  Офицеры поспешили выполнять приказ своего командира -- без суеты и окриков объясняли воинам, что от них требовалось. Не прошло и часа, как отряд растянулся на несколько вёрст.  Предположение Гурко о том, что турки находились не так уж далеко, оправдалось -- противник занял господствующие высоты и вскоре начал перекрёстный огонь. И всё же выбранная позиция была самой удачной для русских воинов, ведь в густой листве им было где укрыться, постепенно поднимаясь всё выше и выше. 
-- Господа офицеры! -- сквозь шквал оружейных выстрелов донёсся голос Гурко. -- Нам  во что бы то ни стало необходимо удержаться!
  Перевал Шипка давал возможность беспрепятственного прохода русской армии из Северной Болгарии в её центральнуючасть. Кроме того, османские силы, лишённые доступа в Шипкинскому перевалу, оказались разделёнными на три изолированные части.
   Перевал Шипка идёт по узкому отрогу главного Балканского хребта, постепенно повышаясь до горы св.Николая., откуда дорога круто спускается в долину Тунджи.
  Вскоре стало казаться, что турки -- повсюду, их
Шипка занимала важное стратегическое положение и турецкое командование поставило задачу овладеть перевалом и, развивая наступление, соединиться с главными силами турецких войск, наступавшими на Рущук.
19 июля началась осада Плевны. Пока этот город оставался в руках османов, русские не могли в полной мере и с безопасностью воспользоваться перевалом. Русское командование планировало в кратчайшие сроки взять Плевну.

--
  Пока русские отряды , преодолевали
  До берега оставалось не более тридцати шагов, однако он был достаточно высок и с реки просматривалось лишь несколько метров в глубину. Несколько стрельцов, среди которых оказались Степан и Захар, заняли позицию на самом краю обрыва. Фёдор первым увидел  знакомых, рукой показал на них Ивану, а потом -- на подстерегающую воинов опасность. 
  Османы были сосредоточены вдоль всего болгарского правобережья и прицельно обстреливали русских, которые продолжали форсировать Дунай. Вот в результате обстрела врага потоплен один плот -- совсем рядом с понтоном, на котором переправлялись Фёдор и Иван. Воинам пришлось добираться до берега вплавь. Ещё один плот снесло сильным течением, и он оказался далеко от места переправы в окружении турок. Увы -- все находившиеся на нём бойцы погибли...
  Тем временем основная масса стрельцов и казаков постепенно заполняла берег, ведь справиться со всеми приближающимися на плотах и понтонах русскими,  они были не в состоянии -- сами оказались под обстрелом.  К своему ужасу турки понимали, что их остаётся всё меньше, ведь русские поражали их и с воды, и даже забираясь вверх по крутому склону.
  Шли часы или минуты? Фёдор этого не понимал. Воздух был пропитан дымом, интенсивность стрельбы не снижалась, Дунай всё ещё оставался местом битвы, к тому же к нему приближалась румынская армия.  Долгие часы понадобились для того, чтобы все русские воины ступили на землю многострадальной страны, более пятисот лет находившейся под гнётом османов. 
  Через несколько часов все военные действия переместились на берег, в Систово. В огромном скоплении русского войска на сравнительно небольшом участке земли остатки турок были буквально смяты. 
-- Фёдор, вон там османы!
Действительно, с восточной стороны показались два десятка янычар, но, увидев огромную армию, они тут же ретировались. Иван вскинул винтовку и тут же опустил:
-- Не достать. Видимо, разведка. Решили посмотреть, куда мы двинемся дальше. 
 Свои позиции заняли и стрельцы, предполагая, что маленький турецкий отряд может вернуться с подкреплением. Куда он один против русского войска? Тем не менее османы сделали несколько попыток напасть на некоторые разрозненные группы бойцов, однако потерпели неудачу.
                *******
 
 
      Русские герои
  --- Вот она, земля, за которую мы будем проливать кровь! -- воскликнул Фёдор, взбираясь по крутому склону туда, где шло сражение.
-- Одному Богу известно, что нам предстоит, -- преодолевая подъём следом за товарищем, сказал Иван.
На одном участке пехотинцев оказалось так много, что осыпавшаяся под ногами земля попадала на лица тех, кто карабкался по крутому склону следом за фронтовыми товарищами. Но никакие испытания не могли остановить русских, а это было для них самым наименьшим.
Во все времена наши воины проявляли непомерную отвагу и героизм, защищая собственные территории и свой народ, отстаивая национальные интересы своего государства или приходя на помощь братьям по вере. Армия Российской империи становилась всё более сильной и многочисленной. При Алексее Михайловиче в ней было 40 тыс. воинов, в 1705 году Пётр I ввёл рекрутский набор, и уже в 1708 году русская армия состояла из 113 тыс. воинов. В дальнейшем петровская армия разрослась до 200 тыс. человек, которые служили в регулярной пехоте, кавалерии, артиллерии и на флоте. При Александре II новая реформа армии к 1874 г. ликвидировала  систему рекрутского набора, на смену которому пришла всеобщая воинская повинность. Сроки службы для мужчин, достигших 21 года, делились на действительный  и пребывание в запасе. Первый составлял шесть лет, второй --9. На флоте служили семь лет и ещё три года в запасе. По достижении 40-летнего возраста мужчина зачислялся в ополчение.
 
 
  Долгие вёрсты
 -- Ваше высочество, Вам велено свежего коня доставить! Вот он, красавчик, -- отрапортовал молодной всадник великому князю Александру Александровичу.
-- Кем велено?
-- Великим князем Николаем Николаевичем.
-- Да, голубчик, спасибо. Мой конь уже совсем выдохся.
Рущукский (Восточный) отряд состоял из 108 батальонов, 107 эскадронов при 490 орудиях. В нём были армейские корпуса и кавалерийские дивизии.
 состоявший из 70 тысяч бойцов. В его состав вошли 12, 13, 4 и 11 армейские корпуса, 12, 8, 11 и 13 кавалерийские дивизии, одна бригада кавалерийской дивизии, или всего 108 батальонов, 107 эскадронов при 490 орудиях.   
13-я кавалерийская дивизия. Отряд предназначался для охраны коммуникаций и переправ через Дунай, а также прикрытия флангов других отрядов ведущих основное наступление на Андрианополь.
  Фёдор, Иван, другие пехотинцы, а также стрельцы


  В конце июля через Дунай переправились румынские части -- 58 тысяч бойцов поспешили присоединиться к русской армии, в дальнейшем 35 тысяч из них участвовали в боях за Плевну.
Плевна, находящаяся в 60 км от Систова, -- хрестоматийный и героический для России эпизод Русско-турецкой войны, военная операция русско-румынских войск против укрепившихся в городе турецких войск Османа-паши.
Упорная оборона турецких войск задержала продвижение русской армии и позволила османскому правительству укрепить Константинополь и Адрианополь. В результате занятия Плевны русскими коридор в южном направлении сузился до 100 - 125 км.
 Осман-паша возвёл вокруг Плевны укрепления, удачно использовав рельеф местности.
Балканский хребет рассекал Болгарию на 2 части -- Северную и Забалканскую. В начале войны русское командование планировало переправиться через Дунай и как можно скорее перенести военные действия в Забалканскую Болгарию, чтобы поставить под угрозу Константинополь и Андрианополь.
  Переправа через Дунай 15 июня 1877 г.прошла на удивление легко.
  23 июня почти безбоя взяли Тырново. 30 эскадронов и сотен и 10,5 батальонов пехоты при поддержке артиллерии.
  на Шипке оказались войска неприятеля  но соседний Хаинкиойский перевал был не занят. По нему Гурко прошёл в Забалканскую Болгарию и спустился в долину реки Тунджакоторая лежит прямо за хребтом.
  Мирные болгары не верили своему счастью -- никто не ожидал что русские вторгнутся так далеко. в Константинополе же настроение было близко к панике. Отряд Гурко прервал телеграфное сообщение и движение по ж/д и оказавшись в тылу турецкого отряда заставил его оставить Шипкинский перевал.
  счастливый и лёгкий этап завершился. 8 и 18 июля русские войска неудачно штурмовали укрепления Плевны.
  в это время морем из Черногории перебрасывалась армия Сулеймана -паши которая вскоре показалась перед небольшим отрядом Гурко. русские отступили на северный склон.
 Отступая, все в отряде понимали, что болгарское население, радостно встречавшее русских на произвол судьбы. МЕСТЬ  в Ески-Загре они убилим 20 тыс. мирных жителей.
  Теперь русским надо было удержать перевалы пока не возьмут Плевну. Эта задача выпала на долю ветерана Кавказской войны генерал-лейтенанта Ф. Раднцкого. 50 тыс. солдат которым надо было прикрыть фронт в 120 км. Намерения противника оставались неясными поэтому многое зависело от резерва Радецкого -- 14 пехотной дивизии под командованием генерал-адьютанта М. Драгомирова стоявшей в Тырнове и готовой выдвинуться к угрожаемому направлению.
  7 августа войска Сутеймана-паши показались перед русскими позициями на Шипке. выстроил 30 тыс.в длинную линию будто желая запугать. 
 
 в стратегические цели русской армии входило пересечение Балканского хребта вплоть до Шипкинского перевала. 
  военная операция русско-румынских войск. начало 20 июля, окончание 10 декабря.
турецкая армия Осман-паши была разбита при попытке прорыва из окружения и капитулировала. р\
русско-румынская армия состояла из 83тыс.чел. при 424 орудиях. а гарнизон Плевны насчитывал 34 тыс. бойцов и 72 орудия.
Плевна была серьёзной угрозой правому флангу и тылу русской армии, она приковала к себе ее главные силы и замедлила наступление на Балканы.
Первый штурм Плевны -- сражение 8(20) июля1877 .генерал-лейтенант Ю.Шильдер-Шульднер против Нури-Гази Осмаш-паша. 8600 чел. и 46 орудий -- 15000 и 58 орудий.
 не организовав разведку и не имея данных о численности войск противника ШШ ПРИНЯЛ РИСКОВАННОЕ решение атаковать турок занявших удобную для обороны позицию.атака провалилась из-за недостатка сил и несогласованности действий штурмовых отрядов.потери русских-- ок 2500. турок -- ок 2000.
вторая атака Плевны -- 18 июдя.Криденер начал 2 штурм. Штурм кончился катастрофой-- было убито и ранено 168 офицеров и 7167 нижних чинов, вто время как потери турок -- 1200.

10 декабря русские войска после долгой осады отбили у турок Плевну и наголову разбили армию О-П.
Скобелев, используя склады Плевны, обеспечил своих солдат теплой одеждой а при движении к Балканам еще и дровами. Поэтому двигавшаяся по одному из наиболее сложных участков БАЛКАН -- Иметлийскому перевалу 16 дивизия не потеряла ни одного человека обмороженными.

третий штурм Плевны -- 11 сентября командующий 4 армейским корпусом ген-лейт П. Зотовначал 3 штурм. четырех
  Пятимесячная осада Плевны сопровождалась тремя кровопролитными штурмами, которые не привели русских к намеченному результату. Тогда было решено перейти к блокаде.
После первого наступления гарнизон Плевны и войска ШШ получили подкрепление. По замыслу Криденера атаке должен был предшествовать продолжительный артиллерийский огонь.
  Турецкая армия, расположенная в Плевне,насчитывала 20 тыс. чел.и 57 орудий, содействиеармии оказывали всадники-черкесы и башибузуки. В перерывах междуштурмами турки занимались возведением укреплений.
  18 (30) июля Криденер отдал приказ о начале наступления. Действия русских оказались несогласованными, они плохо ориентировались на местности. Атаки были отражены. Потери убитых составили 3 тыс.турок и 1 тыс. русских.
  Осада Плевны длилась 144 дня и обошлась русским в 42 тыс.погибшими и ранеными. Около 4 тыс. потеряла армия Румынии.Турецкие потери составили 51 тыс. пленными, а также 16 тыс. убитыми и ранеными.
  Осада Плевны -- с 20 июля по 10 декабря 1877 г. и закончилась капитуляцией гарнизона.

                *******
 С севера город прикрывал Дунай, с запада -- река Осым, с востока -- Ермалийский ручей, с юга -- ряд высот.
Криденер решил нанести удар с юга.

27 июля в городе начались пожары, продолжавшиеся в течение недели.


                **************


  В уцелевшей части дома, в небольшой комнате сидела молодая девушка и рыдала.
– Что с тобой случилось? – спросил Фёдор, подойдя к незнакомке.
– Турок, – дрожа всем телом, ответила она.
– Здесь был турок? – озираясь по сторонам, воскликнул Иван. – Куда же он подевался?
Девушка показала на окно и попыталась привстать, но со стоном опустилась на скамью.
– У тебя что-то с ногами? – встревоженно спросил Фёдор. – Ты ранена? Это он, турок, что-то сделал?
– Иван, придётся её отнести на руках в санитарный обоз.
– Не бойся, мы не причиним тебе вреда.
– Я знаю, ведь вы русские, вы освободили болгар.
Пока сестра милосердия осматривала раны девушки, Фёдор шепнул Ивану
– Это она.
– Что ты шепчешь?
– Я говорю: эта девушка та, которую я видел во сне.
– Неужели? Ты уверен? Спросил хотя бы, как её зовут!
 – Её зовут Лиля, – сказала сестра милосердия, которая хорошо понимала по-болгарски. – На неё напал беглый турок, она отбивалась, как могла, но он её ранил. Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы не приближение русских.
– Следует его поискать, иначе он сможет напасть на кого-то ещё.   
– Но у нас уже отходят последние понтоны – времени совсем не остаётся.