Пришедшим на кураж у дома жизни

Как светел был в аренду взятый дом
В лепнине избранных, простых и легких линий,
Под горной прядью сотканных веков,
Под солнечным сплетением фамилий…

Роскошные и светлые черты
Ажурных стен и нравственных восторгов,
Паркет, цветущий в лаке из мечты,
Камин и свет, хрусталь, ковер не гордый…

Гравюры и портреты на стене,
Высокие и кованые двери,
Латунный блеск в зеркальном серебре
И книги в уготованных приделах…

Слетались бабочки на крышу в дней уют
И птицы дивные спускались с гор богатых,
Бульвар кипел, он исполнял досуг,
Держа на столиках напиток благодатный!

В кругу интриг непризнанных гостей,
Пришедших на кураж у дома жизни,
Был светский, неосознанный злодей,
Вновь прибывший под маскою капризной…

Невидимые плыли облака,
В краю волшебном таяли любовью
И ты был рядом, был еще пока
Ты под моим покровом подневольным…

Но ворвалось, завершено. О, нет,
Я не приму в твоей игре участия,
Всё, чем живешь,— теперь не обо мне,
Иссяк источник и угасло счастье.

Всё так же свет здесь ослепителен и зол,
И хаос разрушения предвиден,
И мысли чужеродны, и камзол
Растрепан в нити, гол и так обыден!

Иль нищий на пороге просит нег,
Иль это ты пришел в потоке, властвуя
Над вечностью, забыв про тот побег,
Где призрачно ушел во дни ненастные…

А знаешь, я смотрю еще кино,
Где дом прекрасен, в нем чисты страницы,
Он музыкой парит высоких нот
И надо мной невиданные птицы
Волшебным вторят сказкам-небылицам…

И тихим эхом прошлого фокстрот
Вторгается и возникают лица
Тех игроков, к которым причаститься
Желанья нет, душа не признаёт!

Так что же птицы? Мимо пролетают…
Расправив перышки и крылья распахнув
Во весь размах, жемчужных бусин стаи
В лазоревой дали исчезнут вдруг…

И мне не жаль, лишь стоит оглянуться,
Увидишь все, что хочешь сотворить,
Но вот дотронуться не сможешь, дотянуться,
Иллюзию любви не повторить.