***

Творческая биография
Демидова Ольга Васильевна родилась 12 января 1954 года в с. Аксёнкино Северного района Оренбургской области. После окончания в 1978 году филологического отделения Оренбургского государственного пединститута работала директором школы, инспектором ГорОНО г.Златоуста. С 1981 по 2009 годы заведовала отделом писем районной газеты «Северная звезда». В настоящее время продолжает трудиться здесь же корреспондентом. Член Союза журналистов России с 1982 года (удостоверение № 25049). За плодотворную деятельность в СМИ поощрялась Грамотами главы района, Правительства Оренбургской области, Дипломом Министерства сельского хозяйства РФ. За лучшие публикации неоднократно награждалась премиями, Дипломами лауреата областных конкурсов в номинации «Проза». В 2015 году стала серебряным призёром Межрегионального литературного конкурса «Стихия Пегаса» на уровне Приволжского Федерального округа. Два рассказа опубликованы в итоговом сборнике. В 2016 году вошла в Лонг-лист Международного конкурса «Славянская лира». Отмечена Дипломом за участие в 5 областном краеведческом конкурсе «Оренбургские таланты» в номинации «Проза». В конкурсе-эссе ООУНБ «им.Н.К. Крупской» г. Оренбург «Главная библиотека области» в 2018 году заняла 1 место. За участие в литературном конкурсе короткого рассказа «Дама с собачкой» объявлена благодарность «Российской газеты».
В 2014 году в Самарском издательстве «Агни» издана первая книга О.В. Демидовой «Повесть о несостоявшейся любви». В марте 2017 года вышел в свет роман автора «Горький дым родных очагов» (Самара. ООО «АРТ-ЛАИТ»). Повесть «Директор школы» опубликована в издательстве BOOKSCRIPTOR в 2017 году. В 2021 году в издательство «Эксмо» в электронном варианте выставлялись повести «В паутине преступлений» и «Любовь нечаянно нагрянет». В 2022 году в журнале «Новая литература» в электронном варианте вышла в свет повесть «Записки Ивана Наумова»
 Демидова Ольга Васильевна, адрес: 461670, Оренбургская область, с.Северное, ул. Колхозная, д. 8, кв.2. Номера контактных телефонов: 8(35354)2-11-08, 89228090415,  89270063130.
 Простая история
Рассказ. Ольга Демидова.
Яркий солнечный круг с раннего утра повис в сияющем небосклоне. Подростки, подгоняя быка хворостинкой, переправились через шаткий деревянный мостик, перекинутый между берегами речки, протекающей по уреме. Подъехали к полю, и Настя, чтобы скрыть скованность и смущение при общении с симпатичным одноклассником, взялась за постромки, Мишка – за ручки плуга. И поплыли волнами, как в бушующем во время половодья овраге, переворачиваемые лемехом жирные пласты земли с корневищами трав и склизкими, юркими дождевыми червями, подбираемыми слетевшимся вороньём. Пахал Мишка не в первый раз, но сегодня его буквально распирало от гордости, что, поручив ответственное дело, бригадир назначил старшим в паре с Настей. Однако после несколько кругов, азарт и энтузиазм паренька угасли. Он велел остановиться и, разогнув спину, попросил напарницу принести попить воды из ручья.
– Давай  я попробую, – предложила обуреваемая жаждой деятельности Настя, подавая ему жбан с водой.
– А ты сумеешь? – Мишка, напившись родниковой воды, зажмурился сладко, потом недоверчиво покачал головой, но место своё уступил.
Настя вцепилась тонкими, неопытными руками за поручни плуга. Бык, понукаемый вожжами, тронулся с места. Прошло совсем немного времени, а с девочки под жарким, белёсым августовским солнцем пот ручьями начал стекать, как на карусели, закружилась голова, земля, как в люльке, закачалась, но она лишь терпеливо и безропотно всем телом налегала на плуг. Насте давно нравился скромный, застенчивый Мишка, высокий, с красивым лицом мальчишка. Работа с ним в паре была ей в радость. А тот тем временем с пытливой доброжелательностью поглядывал на неё.
– Сменить тебя? – Настя лишь головой мотнула, нет, мол. Решила, что вспашет не меньше, чем одноклассник. Но он, пожалев напарницу, всё же остановил быка.
 – Всё, баста, отдыхаем! – объявил он, и разбитая Настя выпрямилась на дрожащих ногах, провела рукой по ломившей пояснице. Поглядев из-под ладони на огненное светило, всё выше поднимавшегося на небе, мелкими шажками отошла от рыхлой пашни, без сил свалились на обочину с начавшей сохнуть и буреть травой, приминая её худеньким усталым телом. Присел передохнуть и заодно пообедать и Мишка. Настя приподнялась, достала из авоськи сюкорку, без аппетита откусила её. Мишка, бросив на неё внимательный взгляд, протянул ей бутылку молока. Ему определённо нравилась эта девчонка, так упрямо налегавшая на плуг и ни разу не пожаловавшая на усталость. А та уже и есть не могла от переутомления, лишь сделала несколько глотков молока из бутылки и, поблагодарив, вернула обратно.
– Ты будешь в восьмой класс ходить, – спросила она подростка, с аппетитом поглощающего рассыпчатую картошку.
– Не-а! – с лёгкостью душевной произнёс тот, запивая молоком еду. – Зимой я пойду учиться на курсы водителей. А ты? – невинным тоном поинтересовался он. – Тебе, отличнице, сам бог велел дальше учиться!
– Нет, я буду в колхозе работать, – выдавила Настя и отвела глаза, чтобы Мишка не заметил глубину отчаяния, овладевшую ею. Мать, сославшись на трудности, отказала дочери в дальнейшей учёбе.
Кораблёв промолчал, только взглянул на неё проникновенно, с сочувствием. Он всё понял: у него самого отец пропал без вести, а ребятишек в семье у матери полон дом. И кто ей поможет, если не старший сын. Недостаток без главы семейства ощущался во всём. На столе была скудная пища, на себе с чужого плеча одежонка и лапти. Миша, бывало, скинет обувку, заберётся ногами на парту и греет их под собой.  В одном не было недостатка – тяжёлой сельской работы. Перед внутренним взором Миши пробежали картины прошлых лет. В открытом поле бушевала метель, разгоняя по еле видимой санной дороге дымящуюся серебром снежную пыль, завывал и стонал ветер, вскидывавший и свирепо бросающий в лицо седые косматые охапки иглисто-колкого снега. Надвигались тяжёлые, мутные сумерки. Меся наметённые ветром сугробы, утопая и с трудом выбираясь из них, Миша с матерью медленно приближались к селу со своими санками с соломой, нагруженной в мешки из-под матрасов. Выбиваясь из последних силёнок, весь мокрый от пота и стекающего за воротник тающего снега, подросток всё же держался молодцом, стараясь не показывать матери усталости. Уходя на фронт, отец говорил: «Ну, Миша, остаёшься за старшего в доме – береги мать и бабушку с малышами!». И он старался оправдать его доверие.
Наконец мать с сыном дома. Стёкла ординарных окон маленькой избушки Кораблёвых, состоящей из одной комнатки под соломенной крышей, покрылись льдом и снежным инеем. Весело потрескивают дрова в затопленной бабушкой к их приходу голландке. Возле приступки привязан пегий телёнок. Ягнята весело носятся по избе. Бабушка, кряхтя и хватаясь за поясницу, забралась на печку, там же о чём-то шушукаются братишки и сестрёнки. Миша скидывает с себя одежду и шапку с лаптями, садится за стол, делать уроки. С чадящим фитилём без стекла лампа бросает тусклый свет на русую головёнку подростка, склонившуюся над уроками. Выучив их, он собирает в холщовую сумку книги, усаживается за плетение лаптей.
Мать тем временем, надев на себя фуфайку, выходит во двор, чтобы загнать недавно отелившуюся корову в дом. Вместе с клубами морозного воздуха бурёнка, спотыкаясь, переступает через высокий порог, и опускает голову в лохань, стоявшую тут же. Женщина запарила кипятком для неё солому, привезённую с омёта в поле, посыпала горстью отрубей, присев на корточках, приступает к дойке.
Но вот настал долгожданный день Победы. Мише надолго врезалось в память это событие. Шёл тёплый дождик, под которым он бежал в школу. Вошёл в класс весь намокший – холщовая рубашка и портки неприятно липли к телу. Урок почему-то долго не начинали и, чтобы быстрее обсохнуть, он начал с другом бегать наперегонки между партами. Вошла учительница Мария Ивановна.
– Миша, Ваня, вам бы лишь побаловаться! – с улыбкой упрекнула она. В голосе её звучали непривычные для слуха ребят радость и торжество. – Уроков не будет. Идите домой, скажите матерям, война закончилась!
Миша от слов учительницы застыл, как памятник, потом закричал: «Ура!». Мальчишки поддержали его и, подхватив холщовые сумки, разбежались по домам. Только лапти сверкали на ногах, да распахнутая одежда, развевалась на ветру.
– Победа, мама, – уроки отменили! – восторженно прокричал сын, забежав в дом. Но та, к его удивлению, не повеселела от этих слов, присев на лавку, неожиданно запричитала, залилась обильными слезами: 
– Где ты, родненький мой супруг? На кого же ты нас покинул!? – Следом зарыдала бабушка, заплакали сопливые братишки и сестрёнки. Только Мишка крепился, потом убежал к сельсовету.
         Дождь в тот памятный для всех день вскоре перестал. Засияло  солнце, освещая золотом лучей соломенные крыши домов и берёзки возле сельсовета со свесившимися узорчато-ажурными ветвями. По прояснившемуся нежно-голубому небу проплывали ослепительно белыми простынями пушистые облака. Словно неведомая прачка, задумавшись, нечаянно один за другим упускала их из своих рук, и они, легко скользя, плыли по небесной речке в неведомую даль. А может, это души погибших воинов в белых одеждах, как журавли, проплывают над родной стороной, грустят и тоскуют, прощаясь со своими близкими.
Женщины, побросав дела, столпились возле сельсовета, где установлен единственный в селе репродуктор, периодически объявлявший торжественно звенящим голосом Левитана о наступившей Победе. Здесь же состоялся митинг. Сельчане, отмечая это событие, прямо на улице накрыли столы. Эта радость была общей, веселились в этот день даже те, у кого погибли на фронте родные. Улыбались, плясали под гармонь, обнимались друг с другом, а потом плакали…
Наконец Мишка очнулся от воспоминаний. Взъерошив выгоревшие волосы, лёг на живот, подперев голову руками, с пристальным интересом начал разглядывать подружку. Под долгим внимательным взглядом тонкое лицо той озарилось румянцем, губы покрылись вишнёвой краской. Настя не знала, куда деть глаза от смущения.
– Кораблёв, не смотри на меня так! – наконец нашлась Настя.
– Подумаешь, цаца! – грубовато произнёс он и тоже покраснел.
Наступила неловкая пауза. Паренёк перевернулся на спину и, надвинув на глаза козырёк фуражки, начал насвистывать что-то бравурное. Настя, успокоившись, стала разглядывать открывшиеся взору причудливые извивы реки, обозначенные крутыми, обрывистыми берегами и ивами, свесившими в воду длинные косы ветвей с серебристо зелёным исподом листьев.
Бык тем временем, жадно хватая зелень уремы под ногами, забирался всё глубже в тенистые ивовые заросли, где надёжно укрылся от солнца и жалящих насекомых. Когда ребята после отдыха подошли к нему, он заупрямился, не желая трогаться с места. Мальчишка понукал его вожжами, а Настя, что есть силы, хлестала хворостинкой, но тот даже ухом не повёл. Паренёк в раздумье надвинул ниже козырёк фуражки, отошёл к пашне, выискивая что-то под ногами.
– Погоди, Настёна, я, кажется, знаю, как вывести его оттуда!
 Озорной блеск в глазах выдавал, что тот явно что-то надумал. Засунув обнаруженный пучок прошлогодней соломы под хвост быку, Мишка поджёг его спичкой. Животное, сорвавшись с места, ломануло через кусты. Настя захихикала, потом ей жалко стало обжёгшегося быка, и она покрутила пальцем возле виска, намекая на обидное для Мишки слабоумие, хотя в глубине души понимала, делалось это не ради озорства, а от отчаяния.
С грехом пополам подростки через несколько дней окончили вспашку отведённого им участка. На дальний клин, тоже предназначенный для посева озимых, председатель выхлопотал трактор из МТС. Закончив вспашку, этот же трактор таскал за собой жнейку. А за ребятами закрепили быков возить обмолоченное зерно на ток.
Прошло несколько лет. Был праздник Красная горка. Молодёжь в сопровождении  детворы поднималась на высокую, крутую гору. С собой парни несли старые резиновые баллоны. Когда стемнеет, зажгут их. Так уж повелось на селе, как только появлялись первые проталины, дети и молодёжь устремлялись в горы, играли здесь в лапту, клёк, катали пасхальные яйца. Так и на этот раз. ребятишки устроили свои игры, а юноши и девушки, отделившись от них, играли в волейбол. Девушки раскраснелись, стали ещё красивее и привлекательнее. Михаил, учившийся на курсах водителей, не сводил глаз с миловидной, с вьющимися русыми волосами Насти. Девушка, встретившись с пристальным взглядом юноши, залилась краской, смущённо опустила глаза.
Смеркалось, скоро стемнеет. Парни, сложив друг на друга баллоны, окатили их заранее приготовленным для такого случая керосином из бутылки и зажгли их. Огонь весело затрещал, бушующее пламя, казалось, взвилось к самому небу. Все сгрудились возле костра, образуя круг. Кораблёв, поискав глазами Настю, подошёл к ней, ласково обнял за плечи. Девушка вздрогнула, но руку с плеч не сбросила. Так они и стояли, совершенно счастливые, не шелохнувшись, с мечтательным выражением глаз следили за ярко пылающими и скачущими языками огня. Потом юноша проводил девушку до дома и назначил ей новое свидание. Целое лето встречались парень с девушкой, пока его не призвали на службу. А Настя пошла работать дояркой и ждала его из армии.
Отслужив, Михаил сразу же, в день приезда домой, пришёл в сельский клуб. Здесь после кино, начались танцы. Гармонист заиграл вальс, один за другим на середину клуба выходили кружиться пары, а он не сводил глаз с Насти, стоящей в окружении подруг. У него было такое чувство, про которое друзья сказали бы: всё, пропал парень! От пристального, дерзкого взора юноши она потупилась. И он, не мешкая более, решительно подошёл к ней. 
– Настя, ты выйдешь за меня замуж? – вместо приглашения на танец, он вдруг сказал то, что было у него на уме. Подруги так и прыснули. А та подняла на него заинтересованные, слегка растерянные лазоревые глаза – между ними словно искра пробежала.
– Какой же ты быстрый, однако! – вырвалось у неё, и больше она не нашлась, что сказать на это обаявшему её парню, смелость которого так понравилась ей.
Михаил наутро попросил мать послать к ней сватов. Отказать Настя не смогла – она была пленена им ещё подростком. Так и решилась их судьба. Свадьба была весёлой и шумной.
   ***
    Судьбоносная встреча
Рассказ  О.Демидова
                Сюжет и все персонажи в рассказе вымышлены и не
                имеют ничего общего с действительностью.

                Устала быть сильной, устала быть мудрой.
                Устала спасать, побеждать, выживать.
                Глаз хочется добрых, рук хочется милых,
                И губ, чтоб могли о любви прошептать.
                В объятьях укрыться, уснуть, раствориться.
                Подушкой пусть станет мужское плечо.
                Чтоб наговориться, как будто напиться
                Чтоб всё это было ещё и ещё...
                Людмила Гусарова


«Ах, какая женщина! - восхитился про себя Дмитрий Кулагин, посадив в свою иномарку незнакомку. - Не красавица, нет! И давно уже не молода, как и он сам. Но как же она мила в этой синей шапочке с козырьком под цвет ярко-голубых, до синевы глаз! На скулах, словно розы, как у молоденькой, рдеют алые румянцы».
- Куда едете, сударыня? Давно «голосуете» на остановке? Замёрзли? - закидал вопросами попутчицу водитель, одновременно руля и с неподдельным интересом поглядывая в её сторону.
- Домой, в Липовку, еду, - пояснила женщина, улыбаясь к ответ на старомодное и высокопарное обращение. - Полчаса, не меньше, стою в ожидании попутки. Ноги промокли в ботинках - кругом лужи! Спасибо большое, что подобрали меня, а то превратилась бы в сосульку, - пошутила она, зябко поводя плечиками и поправляя съехавшуюся на высокий лоб шапочку. И снова растянула губы в открытой и какой-то даже беззащитной улыбке.
- Да ладно! Солнце вон как старается обогреть людей! - с радостным оживлением возразил мужчина, глядя на неё смешливыми серыми глазами.
Солнце, действительно, ослепительно сияло в этот весенний апрельский день на ярко-голубом небосводе, из под колёс иномарки из луж тающего на дороге снега летели радужные искрящиеся брызги. Разговорившись и узнав, имя и профессию женщины, Дмитрий Андреевич сказал, что он, как и Анна Васильевна, педагог, до пенсии работал директором школы, живёт в селе, но в соседнем с ней районе. В город приезжал к детям.
Спутница, поддерживая беседу, поведала, когда пришла пора уходить на пенсию, оказалось, что заменить её некем. Молодёжь, в том числе и выпускники пединститутов, после окончания учёбы в разорённые необдуманными реформами сёла не возвращалась, и учить детей русскому языку и литературе стало некому. И это, несмотря на то, что школ в районе стало меньше. Они, попав под злополучную оптимизацию, были закрыты, так как родители с ребятишками из-за банкротства колхозов, оставшись не у дел, в поисках работы потянулись в города. Оставшихся учеников из поредевших людьми населённых пунктов на занятия начали возить со всей округи в сохранившиеся школы, где в одном из них вела уроки Анна Васильевна. Работу свою она любила и не представляла себе жизни без неё и своих воспитанников. Муж у неё умер, дети после окончания высших учебных заведений, поженившись, остались жить со своими семьями в городе. Поэтому, когда её попросили поработать ещё, с радостью согласилась.
- И это не удивительно, выглядите вы довольно бодрой и крепкой! - добродушно заметил мужчина.
- Спасибо! - улыбнулась Анна. В глазах её не только признательность за комплимент, но и задор и неподдельный живой интерес к собеседнику, в отличие от потухших и равнодушных глаз некоторых женщин её возраста.
Попутчики в тот памятный день всю дорогу проговорили и обнаружили, что многое их объединяет во взглядах на жизнь. Водитель иномарки был в ударе и, щурясь от яркого ласкового солнышка, лучи которого слепили обоих через лобовое стекло, смешил женщину, украшая свою речь остроумными фразами. У Анны Васильевны тоже было приподнятое настроение, потому что мужчина ей с первого взгляда понравился, и она, словно растение, испытывающее жажду в жаркий солнечный полдень, потянулась к нему, как к живительной влаге ручья. Лицо и руки Дмитрия Андреевича в пигментных пятнах, предательски выдававших возраст, но во всём его улыбчивом облике, в обрамлении мелких морщинок серых добрых глазах, то серьёзных, то смеющихся, чувствовались большое обаяние и оптимизм. Одним словом, он привлёк внимание Анны не моложавостью и внешней красотой, а вдумчивостью лучистых глаз и неистощимым беззлобным юмором. Собеседнице было легко и свободно с Кулагиным, как будто они знакомы давным-давно. «Вот бы мне такого мужчину!» - думала женщина, всю жизнь промучившаяся с вспыльчивым до агрессивности супругом. - Но он, скорее всего, женат!». Спросить об этом, она, конечно, не осмелилась, вернее, постеснялась - неловко как-то.
Сначала учительница просто улыбалась в ответ на остроумные выпады Дмитрия Андреевича, но, попав под его обаяние, выслушав очередную его шутку, неожиданно даже для себя звонко и весело рассмеялась. Тот, оживлённо поглядывая на смеющуюся Анну, тоже с готовностью расхохотался. Она с детства была та ещё хохотушка и заражала своим задорным смехом и окружающих.
Похоже, она тоже произвела на мужчину благоприятное впечатление, потому что, довезя до щитового домика с садом и примыкающим к ним огородом, доставшихся Анне Васильевне в наследство от мужа, перед тем, как распрощаться, попросил номер её телефона. С тех пор он частенько названивал и снова смешил учительницу своим тонким юмором. Анна, радостная и вдохновлённая, ходила, да что там ходила, летала под впечатлением коротких общений с понравившимся мужчиной. Подъём душевных сил в моменты, когда позитивные эмоции захлёстывали её, помогал быстро справиться с текущими делами. Всё ей удавалось и дома и в школе, особенно уроки литературы - она буквально преображалась, с воодушевлением раскрывала образы героев изучаемых произведений,что позволяло её воспитанникам буквально на лету усваивать самые сложные темы. Сегодня она посвятила урок литературы у старшеклассников поэзии шестидесятников, которой сама была увлечена с юных лет.
Анна Васильевна в накинутом на плечи пуховом палантине ходила между рядами и с воодушевлением - ярко, красочно, выразительно - читала отрывки из их стихов. Юноши, девушки, не сводя с «русички» восхищённых глаз, ловили каждое слово, впитывая в себя звучные и образные поэтические строки Беллы Ахмадуллиной и Риммы Казаковой, Евгения Евтушенко и Булата Окуджавы, Андрея Вознесенского и Роберта Рождественского и, наконец, Владимира Высоцкого.
- Анна Васильевна, когда вы успеваете выучить столько стихов наизусть? - удивлённо вскинул голову, спросил вихрастый Витя Петушков.
- Я их, Виктор, знаю со студенческих лет, - ласково улыбнулась учительница. - Буквально наслаждаюсь, когда на досуге декламирую их в пустом доме. Вы тоже учите их, пока память хорошая! С возрастом порой с трудом помнится то, что было вчера - не до запоминания стихов.
- Всё равно не выучить их столько, сколько знаете вы! - вздохнул паренёк.
- Для тебя один стих выучить проблема! - съязвила смазливенькая Милана Перчина под хихиканье подруг А учительница нахмурилась.
 - После правления Сталина, в пору хрущёвской оттепели, поэты- шестидесятники собирали целые стадионы зрителей, которые, затаив дыхание, слушали их яркие и выразительные поэтические строки, - продолжила она своё повествование, подчеркнув тем самым неуместность грубого выпада Миланы против одноклассника, и сразу все притихли - ребята снова устремили на неё внимательные, любознательные взгляды. - На их стихи писались песни, которые звучали на концертах, в фильмах, в спектаклях, в частности, поставленных в театре на Таганке режиссёром Любимовым, - их Высоцкий исполнял под гитару сам. Более 600 песен написал для эстрады в содружестве с композиторами Роберт Рождественский. Помните «Погоню» из «Неуловимых мстителей? Этот фильм, во многом благодаря темпераментной музыке и песням, до сих пор популярен среди подростков. А девочкам, наверно, нравится его песня «Позвони мне позвони» из фильма «Карнавал». Незабываемы «Мгновения», «Песня о далёкой Родине» из «Семнадцати мгновений весны».
- А ещё перу Рождественского относятся песни «Не надо печалиться», «Мои года - моё богатство», «Огромное небо»», - воспользовавшись небольшой паузой, сказала Рая Заметина, занимающаяся в музыкальной школе. Анна Васильевна, продолжая урок, с улыбкой, поощрительно покивала головой умненькой, эрудированной ученице.
- По словам Татьяны Умновой, автора книги «Любовь и похождения шестидесятников», в пору застоя были случаи, когда инакомыслящих могли отправить в ссылку или упрятать в тюрьму, психиатрическую больницу. Передовые и популярные представители своего времени, поэты, считали своим долгом выступить против произвола властей, и им это прощалось. Так, Белла Ахмадулина отказалась подписывать бумаги, осуждающие Бориса Пастернака, написала письмо в защиту академика Сахарова, выступавшего против ввода войск в Афганистан, заступилась за писателя Владимира Войновича и многих других. Часто выручали из беды друзей Роберт Рождественский , Евгений Евтушенко.
- Отважная эта Беллочка! - хохотнул Витя Петушков, взъерошив на голове вихры волос. - Не побоялась, что саму посадят за решётку!
- Волков бояться - в лес не ходить! - раздался из задних рядов голос Александра Максимова, красивого, рослого юноши. - Анна Васильевна, а в школьной или в сельской библиотеках есть эта книга про шестидесятников?
- А произведения этих поэтов?
- Разумеется, есть,- кивнула Анна Васильевна и добродушно усмехнулась: ребята не остались равнодушными к теме урока, прочитанным ею стихам, хотят сами окунуться в них чувствительной душой, думают, сопоставляют, примеряют себя к обстоятельствам жизни поэтов - это неплохо.    
- Поэтов-шестидесятников связывала большая дружба, а Белла Ахмадулина три года даже была браке с Евтушенко, - заметила она. Примеры из личной жизни поэтов и писателей обычно вызывают большой интерес у старшеклассников. - Их любовь была удивительно красивой и романтичной. Кстати, последний был несколько раз женат. Остепенился только с четвёртой женой, Марией Новиковой, которой не изменял. А вот Роберт Рождественский всю жизнь любил единственную женщину, свою супругу Аллу Борисовну Кирееву.
- Анна Васильевна, а можно вопрос? - обратилась к ней худенькая с невзрачным личиком Даша Мезенцова. Когда учительница приветливо кивнула ей, та, прежде чем заговорить, встала с места: - Когда изучали Евгения Онегина вы ставили Татьяна Ларину нам в пример верности и женственности. А как вы оцениваете поведение Евтушенко?
- Да, в Татьяне Лариной Пушкин показывает образец верности, воспевает свою мечту о женском идеале. Но жизнь многогранна и далеко не все поступают так... Евтушенко не умел хранить верность своим женщинам. - На минуту задумавшись, Анна задалась безмолвным вопросом, а как понимать внимание Дмитрия Андреевича к ней самой? Как к интересной собеседнице или...?
Так за уроками и тщательной ежедневной подготовкой к ним прошла весна с её звенящей капелью, срывающейся с крыш. Лучистое солнце, пробудив лаской и теплом природу, до неузнаваемости преобразило окрестности насыщенной сочной зеленью. Свили гнёзда и вывели птенцов на раскидистых ивах в уреме прилетевшие грачи. В сараях оглушительно кудахтали куры, не помня себя от переполнявшей их энергии горланили петухи. Словно в раю чувствовала себя Анна, когда в её саду цвели и благоухали черёмуха, сирень и яблони с вишней. Радовали её и первоцветы на горах и в лесу: золотистый горицвет, ландыши с их холодным ароматом и сон трава с нежными голубовато-белыми пушистыми лепестками. Анна Рослякова никогда не мечтала, как её сверстницы, уехать жить в город. Стоит ли менять красоту родной природы на серый асфальт городских улиц?
Вскоре кукушка закуковала, предвещая наступление лета с её обыденными земными хлопотами. Анна, будучи в отпуске, успела несколько раз прополоть огород, поливала, как на дрожжах растущую капусту, огурцы, помидоры, собирала созревавшую вишню, малину, смородину и крыжовник в саду, делала заготовки на зиму. Покончив с делами, гуляла с собакой, с удовольствием обозревая протянувшиеся от горизонта к горизонту тускло золотившиеся полосы озимых хлебов с затерявшимися в них редкими ярко-синими васильками.
В одной из таких прогулок Анна ждала очередного звонка от Дмитрия Андреевича, и, когда он раздался, с готовностью выхватила мобильник из кармана кофточки, с нетерпеливой радостью нажала на кнопку. Общение с другом в последнее время стало самым приятным времяпровождением для неё. Поприветствовав Анну, мужчина спросил, созревают ли у неё помидоры.
- Пока нет, - ответила та.
  - А у меня они в теплице - я их раней весной высадил туда - давно зреют, - с заметной гордостью проговорил Дмитрий. Жена его была моложе, работала в летнем лагере при школе, он же, пенсионер, целыми днями возился в теплице, на огороде и в саду. - Делюсь с друзьями - хвалят! Говорят, вкусно! Хотите и вам гостинцев привезу?
- Не надо, Дмитрий Андреевич, - смутилась учительница, но была вынуждена  признаться себе, что внимание и забота друга приятны ей, она будет рада принять его в гостях. - А впрочем, приезжайте с женой, познакомимся, будем дружить семьями.
 Вскоре он подъехал, но один с нагруженными пакетами с помидорами, шампанским и сладостями для чая. Она сварила замороженные в холодильнике пельмени, выставила на стол овощной салат, нарезку из колбасы и сыра. Потом переоделась в любимое платье, которое недавно приобрёл ей сын, заметив, что оно выгодно подчёркивает достоинства маминой стройной фигуры и очень к лицу, удачно сочетается с её голубыми глазами.
От водки за столом мужчина отказался, сказав, что он за рулём. Бесшумно открыв привезённую бутылку, наполнил фужеры игристым шампанским, подчеркнув, что оно слабое, - признаки его употребления быстро улетучатся. Анна так та вообще только пригубила шампанское - она не любила спиртное в любом его виде, как источник бед и неприятностей в семье. У неё был пьющий отец в детстве, а в молодости муж - любитель зелёного змия. 
Пересев в кресла, они с Дмитрием просидели напротив друг друга часа три, рассказывая о себе, детях, проблемах и испытаниях, которые перепали им в жизни. Позже Анна удивлялась, с какой готовностью и доверчивостью она делилась по сути ещё с малознакомым мужчиной сокровенными мыслями и далеко не всегда приятными эпизодами из семейной жизни. Почувствовала в нём родственную душу? Или «виной» тому психологическая совместимость? Обычно она стеснялась говорить с кем-то о пьющем супруге. А тут пространно расписывала, каким Михаил был талантливым, хорошо разбирающимся в специфике свой работы специалистом. Мог чуть ли не с закрытыми глазами определить причину неисправности сложного оборудования. Однажды в новогоднюю ночь приехали молодые коллеги мужа из компрессорной станции, попросили Анну отпустить его помочь найти поломку.
- Я разве держу его? - криво усмехнулась женщина. - Он уже так успел «накушаться», что папа-мама сказать не может. Чем он поможет вам?
- Михаил Иванович найдёт причину остановки агрегата, - уважительно и с уверенностью проговорил лет двадцати пяти высокий и красивый парень, жестикулируя рукой.
- Ну, забирайте его, если сможете... - Анна прошла в спальню, откинула нагретое одеяло с пышущего жаром тела супруга, даже не шелохнувшегося при этом, и, обернувшись к подошедшим ребятам, добавила: - Только потом привезите обратно, а то потеряется, замёрзнет где-нибудь в сугробе.
Пьяного, как зюзя, ничего не понимающегося и потому отчаянно сопротивляющегося здоровым рослым коллегам, цепляющегося за что попало - за спинку кровати, подушку, одеяло и двери, - Михаила, как попало одев, еле вывели из дома и увезли в ночь...
Когда его, едва оклемавшегося, привезли обратно, Анна поинтересовалась:
- Ну хоть не зря вы его возили, как барина, туда сюда - помог он в чём-нибудь?
- А как же! - заулыбался сопровождающий мужа юноша. - Нашёл, указал на неисправный проводок!
 Дмитрий Андреевич, выслушав рассказ Анны, ухмыльнулся, покачал головой. Потом и сам разоткровенничался с ней, поведав, что женат вторично на бывшей своей ученице Полине, выучившейся на учительницу. У них есть дочка, десятилетняя Виктория. Первая его супруга, Наталья, с которой они вырастили двух детей, родившихся глухонемыми, умерла от рака.
- Да?! - воскликнула огорошенная Анна. - Видимо, сказались перенесённые из-за ребятишек стрессы, - скорбно сведя вместе брови, с грустью предположила женщина. - Они-то, скорее всего, и сломали её, послужили толчком к неизлечимой болезни.
- Пожалуй, так оно и есть, - задумчиво произнёс мужчина, и в глазах его блеснули слёзы.У потрясённой Анны сердце сжалось от жалости и сочувствия к этому чуть не плачущему и такому симпатичному ей мужчине, не сдавшемуся когда-то сложившимся обстоятельствам. «Видно, не совсем ладно у него с молодой женой, - мелькнуло у неё, - если о давно ушедшей из жизни Наталье он с такой грустью и нежностью говорит. Счастливые люди редко вспоминают о мёртвых... Может, молодая гуляет от него?».
 - А как сложилась судьба ваших ребятишек? - осторожно, приглушённым тоном, спросила она.
- Пришлось определить их в специализированную школу для глухонемых в городе, жить в разлуке с ними, тосковать... Выросли, обрели нужные профессии. Работают. Дочь вышла замуж, сын женился. Родились здоровые дети...
- Вот как! - глаза Анны широко распахнулись, она радостно, с энтузиазмом добавила: - Здорово! Значит, они востребованы в жизни, семьи создали! А какое счастье, что внуки хорошо слышат!
Уходя от Анны, Дмитрий протянул ей руку, и она неожиданно на миг похолодела. Неужели он, ставший за довольно короткий срок родным и близким человеком, даже по-дружески не обнимет её? Женщину саму тянуло к нему, как магнитом! Когда она пожала гостю руку, тот задержал её ладошку в большой огрубевшей от деревенской работы руке и вдруг, словно услышав беззвучный внутренний голос и сокровенное желание Анны, мягко, но настойчиво притянул её к себе. Она не оттолкнула его. Гость высокий, несмотря на возраст, отнюдь, не грузный и одышливый, как это часто бывает с инертными людьми, не обременяющимися себя после выхода на пенсию работой, активным движением, и Анна, небольшого роста, хрупкая и тонкая, нежно обнялись. Учительница прижалась к нему, ощущая как загорелись не только ладони, но и всё тело её от прикосновения к стройному стану мужчины, да и сердце её таяло, словно сахар в горячем чае. Но тут же целомудренно опустила руки, потому как он внезапно застыл словно в ожидании каких-то ещё действий от неё, может, поцелуя? чего она не могла позволить себе по отношению к женатому человеку. И вышло, как ей показалось, что объятье стало, вернее, выглядело просто дружеским - она осталась довольна собой. Впрочем, кого она хочет обмануть - не себя ли?
Они продолжали общаться через «ватсап» в Интернете и по телефону. Но звонил Дмитрий ей с перерывами в два-три дня, а ей, с нетерпением ждущей общения с понравившимся мужчиной, звонки казались редкими, разговоры - короткими. Она грустно вздыхала, когда он прощался с ней. Учительница поняла, Дмитрий становится самым значимым человеком в её жизни. Однажды Анна робко посетовала, что ей очень не хватает общения с ним. Он как бы между прочим, заметил, что может без проблем заехать к ней в гости, на что женщина вразрез своим чувствам и эмоциям, ответила, что не хочет отнимать его от семьи. К нему в это время приехала старшая дочь от первого брака с трёхлетней Людочкой, и мужчина на досуге нянчился, играл с внучкой. К тому же, и сын, уехав отдыхать с женой на юг, «свалил» на деда двух малолетних отпрысков. Вместе с дочкой Викторией дом наполнился шумом и гамом четверых ребятишек. К тому же, Людочка так привязалась к дедушке, что ни на шаг не отставала от него. По его словам, когда он собрался принимать душ, малютка быстренько принесла стульчик в ванную, уселась, заявив, что будет смотреть, как дед купается. Мать едва увела её с рёвом из ванны.   
- Она такая смешная, - добавил гордый за внучку Дмитрий. - Сама убедишься, когда увидишь её, - у женщины дрогнуло сердце при этих словах. Значит ли это, что он допускает возможность встречи Анны со своими родными, не отделяет её от своей жизни?
- Ты ворвался в мои будни, как ураган, сметая привычные обыденность и скуку. Я теперь не могу представить свою жизнь без тебя! - произнесла она вдруг в порыве признательности.
 Дмитрий по обыкновению пошутил, видимо, скрывая образовавшуюся неловкость. Учительница спохватилась - может, не стоит ей поддаваться неоправданным надеждам?
- Прости, я излишне откровенна! Это нескромно в общении с женатым мужчиной, - смущённо пробормотала Анна.
- Прощаю, страшно перечесть! - он снова деликатно обернул её промах в шутку. Какой же он всё-таки молодец! Но, мысленно одобрив весёлое настроение друга, вслух сказала другое:
- Ты всё иронизируешь! Насмешник ты, Дима. Лупить тебя надо, веником, чтобы неповадно было подшучивать над своими «жертвами», - заливалась она смехом, вытирая глаза от выступивших слёз. - У меня сын такой же насмешник. Но я, разумеется, его, любимого, не обижала в детстве... 
Побывав с детьми в бассейне и сфотографировавшись с ними в голубой водной чаще, Дмитрий прислал Анне фото на «ватсап». Приятно удивлённая женщина, стыдясь саму себя, долго любовалась обнажённым красивым и мужественным телом друга.
Дни бежали, словно на состязаниях, наперегонки. Вот уже и лето на исходе. Однажды, зайдя с огорода, Анна, торопясь проверить почту в ноутбуке, узнать есть ли долгожданная весточка от Дмитрия, торопливо открыла его. Ах, какая незадача - «ватсап» у неё «полетел», естественно, вся переписка исчезла, да и фото в бассейне тоже. 
- А ты отвечал на моё утреннее сообщение, Дима? - спросила она, перезагрузив «ватсап». - Если да, то восстанови, пожалуйста, свой ответ. Он у меня не сохранился.
- Да, я написал: «ку-ку». - Ответ Анну разочаровал. Вот так всегда - отделывается шутками.
Учительницу, откровенно говоря, давно не устраивали короткие его отписки. На её упрёки тот ответил, что, он физик, а не лирик, не силён в письме, лучше по телефону пообщается с ней. Дмитрий, конечно, далеко не молод, даже немного старше Росляковой, а хлопоты в саду, огороде плюс забота о внуках утомляют его, отнимают много времени, сил - ему не до переписки. Но это мало утешало Анну.
- Хулиган ты, парень! - скрывая невольную досаду, написала она. Не конфликтовать же с ним по пустякам! Не найдя что ещё сказать, ни с того ни с сего польстила ему: - Тебя, наверно, родители тоже не били, не подавляли насилием. Поэтому вырос таким юмористом, успешным, талантливым и свободным от комплексов. - Влюблённым свойственно идеализировать предмет своей страсти.
- Похоже! - поскромничал он.
- Я очень скучаю без общения с тобой, а ты ограничиваешься однозначными фразами в «ватсапе»! - попеняла Анна и тут же спохватилась: - Тебя, видимо, шокируют подобные высказывания? После них ты замолкаешь, бывает, надолго...
Не дождавшись ответа, женщина добавила неосмотрительно и с обидой:
- Я влюблена в тебя, как девчонка! Ты это давно понял, по-моему, - не дурак! Тебе просто нравится играть моими чувствами! 
Всё-таки внутреннее неудовлетворённость сложившимися отношениями, когда инициативу проявляет она, а не мужчина, даже в своих чувствах первая ему призналась! дала о себе знать и неожиданно для неё самой вырвалась наружу. Говорят, умная женщина не обижается - она молча делает выводы. Ей же ума не хватило на это! Эх! Вечно она торопит события... Анне бы мужчиной родиться, чтобы с такой решительностью делать подобные признания! Мелькнула эта мысль в ней, недовольной собой, и пропала, вторая пришла на смену. Прочитав её сообщения, он, наверняка, будет озабочен - вдруг влюблённая Анна будет претендовать на роль второй половинки и тут же поторопилась успокоить его:
 - Я ничего не хочу от тебя, Дима! Тебе с женой дочь поднимать надо! А чтобы не навредить своему браку, ты мог бы телефон носить в кармане, с собой. Сам же говорил, что жена держит свой мобильник «под замком». Как ты думаешь, почему? А ты свой кидаешь где попало, на всеобщее обозрение. Для чего, чтобы все могли прочитать, о чём мы пишем друг другу? - Подумав, добавила: - Признаюсь, общение с тобой доставляет мне огромное удовольствие, эйфорию чувств и эмоций, вдохновляет, настраивает на творческий лад, что немаловажно в работе учителя. Отсюда все мои проблемы - я стала зависимой от тебя!
Мужчина снова промолчал. Может, просто занят чем-то на огороде, в саду? А «ватсап» у него в телефоне, который лежит в это время дома. Самое время остановиться ей, но она не смогла. Хотелось высказать, что накопилось на душе, сейчас, немедленно!
- Ты знаешь, я, наверняка, неправильно себя повела с самого начала, меня сейчас крайне не удовлетворяет роль «просителя», когда я по два-три дня не получаю на свои сообщения ответы и вынуждена снова писать, чтобы получить хоть какую-то весточку от тебя. Твоё присутствие в моей жизни стало просто необходимым, как глоток воздуха. Я этого совсем не ожидала от себя. Эта зависимость от кого-то так меня напрягает, так не нравится, что я готова  порвать даже дружеские связи! Помнишь я спросила тебя: нас связывает только дружба? Ты правильно заметил, а что ещё может связывать нас! Я тогда согласилась - будем дружить. Да, меня со многими мужчинами связывает просто дружба, в том числе с коллегами. Не понимаю, что стряслось, что я сейчас подвергаю себя таким испытаниям! Я словно в снежном плену нахожусь, мне так некомфортно, неуютно, не знаю как мне быть! Посоветуй что-нибудь - ты мудрый. Как скажешь - так и будет! Вот опять ставлю себя под чью-то зависимость! Но мне так надоело всё время быть сильной на фоне слабовольного бывшего мужа, хочется быть слабой, чтобы меня защищали, опекали, любили... Я где-то читала, что на самом деле женщина хочет слушаться мужчину, но достойного, который умнее и сильнее её.
Анна столько лет жила без любви и дружбы. Они быстро угасли, не найдя отклик в муже, который, как личность, её не устраивала. Но любовь и страсть, внезапно вспыхнувшие в ней, от природы темпераментной, не сумевшей сполна реализовать свои чувства в семейной жизни, были сильнее её и сыграли, увы, не самую лучшую службу. И это вопреки гласящей истине: женщина должна быть загадкой, открытые книги никому не интересны.
- Вечером позвоню, - пообещал он, что и сделал.
 Она уже готовилась ко сну, когда телефон радостной трелью оповестил о том, что желанный звонок прозвучал.
- Слушаю, Дима, - с придыханием проговорила она, сначала остолбенев от неожиданности, затем нервно забежав с телефоном в руке в спальню.
- Значит, говоришь, вторая молодость вернулась к тебе... - многозначительно проговорил мужчина после приветствия, и ей послышалась ирония в его голосе.
- Ну, давай, поиздевайся надо мной! - вспыхнула Анна, рывком падая на кровать. Лицо её заалело - стыдно! Ведь далеко не молода, пора о вечном думать - а туда же, любовь ей подавай! Кто будет грехи её замаливать? У детей свои проблемы - они о себе то не молятся.
- Да не в этом дело, - запнулся он, растерявшись от сердитого возгласа женщины. - Просто нам сейчас надо о детях и внуках думать, о них заботиться...
Анна оторопела. Дмитрий отказывает ей и себе в возвышенных чувствах, в любви. Она всю жизнь только это и делала, что заботилась о других: из-за пьяницы-мужа работала, как проклятая, до кровавых мозолей в руках на сенозаготовках, окучивая огород, одна тянула дом, хозяйство, поднимала детей, потому что Михаил пропивал зарплату. Не могло быть у неё в таких условиях личной жизни, ласки, нежности, любви. Но вот это ликующее чувство пришло к ней после смерти супруга, хотя и запоздало, но Анна, по мнению дорогого ей человека, снова должна жертвовать всем, что окрыляет и вдохновляет её. И это говорит мужчина, на которого она смотрела снизу вверх, как на Бога, которого сочла родственной душой. Неужели, и впрямь надо отказываться от ярких эмоций, переполняющих её, от полноценной жизни под предлогом, что время любить и быть любимой прошло?
- Словно Онегин влюблённую Татьяну отчитываешь, - уныло пробормотала учительница, настроение которой резко и внезапно упало.
- Надо же, Пушкин и сегодня злободневен... - удивился Дмитрий.
- Пушкин вечен...
И вдруг он начал наизусть читать что-то из любовной лирики поэта. Анна слушала, открыв от удивления рот и с замиранием сердца.
- Замечательные стихи, Дима. Я с трепетом выслушала их.
Образовалась неловкая пауза. «Он робеет, осторожничает, потому что женат? Или стыдится своих чувств из-за возраста, как вдруг застеснялась сама Анна, после охлаждающих, подобно ледяному душу, иронических слов о второй молодости?» - крутились у неё вопросы в голове - она всё же надеялась на взаимность. Было бы отрадно знать, что, несмотря на годы, ты нравишься тому, кто дорог сердцу! До сих пор она, зацикленная на любимой работе, застрявшая в домашних проблемах, никогда не задумывалась об этом. И только освободившись от мужниного гнёта в полной мере почувствовала себя женщиной. 
Может, Дмитрий всё-таки не равнодушен к ней? Разве заставишь мужчину общаться с женщиной так долго без душевного расположения к ней? Ещё Фаина Раневская в своё время говорила, что союз умного мужчины и умной женщины порождает лёгкий флирт. Возможно, и были лёгкий, ничему не обязывающий флирт, минутная симпатия... Но вдруг они прошли! Что она наделала, необдуманно отправив ему своё признание? Говорят же, с теми, кто не ценит тебя, не нужно ругаться, нужно прощаться! Если она не нужна ему - зачем он ей?
В результате этих увещеваний и метаний Росляковой овладела паника. Зачем она своими руками разрушила лёгкость дружеских отношений, сложившихся между ней и Дмитрием, дававших ей отдушину в трудные минуты одиночества? Она солидная женщина, учительница, а повела себя как неопытная, незрелая девчонка. Как теперь ему в глаза смотреть? Стыдно же! Он же - насмешник - лишь обсмеял её. И поделом! Незачем было глупостями заниматься! Правильно говорят: «Не бойтесь умных женщин: когда приходит любовь, мозги у них отключаются». Так и с ней случилось...
«Пусть бы всё шло своим чередом, незачем было торопить события! - все последующие дни сокрушалась Анна Васильевна. - Мне же не замуж за него выходить! Находились вдовцы - предлагали руку и сердце. Но зачем мне они, эти работяги, с которыми не о чём даже поговорить, не говоря уже об отсутствии нежных чувств к ним?». С этим она уже столкнулась, живя с мужем - не хочет повторенья. С холодным сердцем предложила им расстаться. А перед интеллектуалом, и, как показалось, родственной душой не устояла! Влюбилась! Но зря её сердце выбрало Дмитрия, женатого, обременённого семьёй! Если и ответит взаимностью, он налево сходит и вернётся к семье. А она снова будет одиноко коротать жизнь, изнывать, тосковать, страдать, вспоминая о нём. Но любовь приходит, не спросясь, не по расчёту, а по зову сердца. И всё же, может, надо было просто воспользоваться радостными минутами, восхитительными эмоциями, которых она была лишена долгие годы унылого замужества с угрюмым и мрачным по натуре супругом, который не мог дать Анне должного внимания, как женщине, оценить её трудолюбие, заботу о себе, бесконечное терпение, доброту, снисходительность к его слабостям? Неужели она недостойна хоть крупицы счастья?
А если оно, это счастье, чужое, краденное? Причём та, другая, явно привлекательнее в своей молодости и красе. На неё приятнее и смотреть! Дмитрий, наверняка, сравнивает её с Анной. И это сравнение явно не в пользу учительницы. Ей ли, пожилой женщине, на лицо которой время и пережитые страдания наложили свой отпечаток, тягаться с молодой женой? Для неё самой в Дмитрии Андреевиче дорога каждая морщинка. Но можно ли ожидать того же от него? Мужчины, говорят, любят глазами. Она вздохнула с сожаленьем. Нет, не стоит даже думать о несбыточном!
- Ты не волнуйся, Дима! Я сильная, справлюсь со своим чувством, - придя в себя от шока, написала на следующий день Анна, вспомнив при этом фразу о том, что за каждой сильной женщиной стоит предательство мужчины.
- А нужно это делать?
- Как скажешь!
Снова образовалась долгая стылая и холодная, как лёд, пауза.
- Спеют абрикосы и яблоки, раздаю друзьям, знакомым. С кем можно передать вам, Анна Васильевна? - спросил её друг, позвонив через несколько дней. Дмитрий так и не перешёл с нею на ты, хотя она и предлагала это сделать, и сама стала первая называть его просто по имени. Конечно, это привычнее для него, бывшего директора, и уважительнее звучит, но, увы, и официальнее.
- Не надо, Дмитрий! - разве до них сейчас Анне, когда жизнь её рушится. - Сам приезжай! - импульсивно вырвалось у неё...
- Машина у меня на ремонте, - подавленно произнёс мужчина.- Запчастей для иномарки нет нужных. Пока закажут, пока придут они через третьи страны из-за этих санкций.
Женщина промолчала - что тут скажешь!
- До свидания, Ане... - он не договорил, запнулся, отключил телефон. Голос его был глухим, слабым, неуверенным. Что он хотел сказать? Анечка? Но явно не Анна Васильевна.
А однажды пообещал в «ватсапе» вечером позвонить, но звонка она не дождалась. Это ли не сигнал к тому, что нельзя лезть в чужую семью? Молчание тоже разговор и даже очень многозначительный. Дмитрий не скажет прямым текстом, что она подтачивает основы его семейной жизни, он для этого слишком деликатен.  Да и многое уже их связывает, чтобы винить в этом только её. 
Дни тянулись бесконечно долго и уныло. Правильно в песне поётся: «крыльев без него не раскрыть»... и «волком хочется выть». Ничто не скрашивало это трудное для неё время, кроме уроков с пытливыми, вопрошающими глазами учеников, когда Анна Васильевна при объяснении темы внезапно, казалось, без всякой причины обрывала себя на полуслове, а на деле, чтобы скрыть от детей плеснувшее в сердце, опалённое любовью, горькое безмолвное отчаяние. Она в глубокой задумчивости смотрела в окно, где в школьном саду, говоря языком поэта, горел огонь рябины красной. Так же и в груди Анны костром полыхала любовь к Дмитрию и, наверно, уже не погасить её учительнице. Ещё Оноре де Бальзак писал: «У любящей женщины сердце полно надежд; чтобы убить их сердцу нужен не один удар кинжалом. Она любит до последней капли крови». Напыщенно звучит, но разве это не так?
Погода, подстать настроению, стояла пасмурная, безрадостная. Сентябрьские тёмные тучи нависали над землёй, снова и снова проливаясь ледяным осенним дождём; в природе было ненастно и неуютно, как и у женщины на душе, добровольно лишившей себя общения с любимым мужчиной. Она не писала ему уже больше недели, и каждый день казался ей вечностью... Он тоже молчал, не звонил.
Холодные осенние дожди внезапно прекратились, Наступило бабье лето. В один прекрасный тихий и тёплый вечер в доме Анны неожиданно раздался звонок. Захлопнув общую тетрадь с поурочными планами, учительница потянулась к телефону. Кто звонит: сын или дочь? Она взяла в руки мобильник и не поверила своим глазам - на экране высветился номер Дмитрия. Какое счастье! Сердце женщины замерло, потом бешено застучало в груди. Вспыхнув, нажала кнопку приёма - телефон у неё простенький, кнопочный.
Она не помнила о чём он говорил с шутками-прибаутками, она лишь смеялась, радостно окрылённая его звонком. А когда он спросил, чем она занимается в свободное время, призналась, что часто плачет. Ей расхотелось в эту минуту быть сильной, хотелось, чтобы он пожалел её хоть чуть-чуть.
- Кто посмел обидеть боярыню Морозову?! - с нарочитой грозностью в голосе произнёс мужчина. И она снова засмеялась, соскучившись по его шуткам...
- Никто! - отсмеявшись, сказала Анна. - Я сама виновата, и слёзы лью из-за этого глупого признания, понимая, что дала повод презирать и смеяться надо мной. Ведь правда, Дима, ты вдоволь посмеялся надо мной, дурочкой?
- С чего ты взяла! Я глубоко уважаю тебя как женщину и как учительницу.
Но уважать, не значит любить, - печально подумала Анна. Ей сейчас нужна была его любовь, которую он не мог дать из-за своего семейного положения. Но ведь Иван Тургенев тоже любил замужнюю женщину. Разве замужество помешало ему любить её? Но эти мысли придут ей в голову позже. А сейчас она попеняла ему:
- Где ты был, пропадал так долго? Не писал, не звонил...
- В Палате лордов! - отшутился он. И Анна вновь по достоинству оценила его остроумие весёлым смехом. Да и кому нужны нудные объяснения! Разве она может сердиться на него, любимого и желанного! Уже одно то, что она разговаривает с ним, для неё радость и счастье!
- А как жена воспринимает нашу дружбу? - спохватившись, спросила она Дмитрия. - Разговариваем с тобой за её спиной...
- Да вон, стоит наготове со скалкой... - снова нашёлся он, что ответить, и оба невесело засмеялись.
- Звони, я всегда рада слышать твой голос, - грустно произнесла Анна.
- Взаимно, - проговорил он тихо.
- Взаимно? - с сомнением переспросила она. Дмитрий промолчал, не стал переубеждать её.
 И вновь понеслось привычное: короткие ответы на её сообщения, звонки и редкие долгожданные встречи...
На этот раз он приехал под вечер.
- Анна Васильевна здесь живёт? - постучавшись, шутливо спросил он, стоя в коридоре перед распахнутой дверью.
Анна вздрогнула от неожиданности и понеслась с кухни к входной двери, за которым стоял Дмитрий с пакетом в руках, высокий, стройный, неотразимый, в голубой рубашке с короткими рукавами и в светлых бежевых брюках.
- Ой, Дима, как я соскучилась по тебе! - жаворонком вспорхнув на высокий порог, женщина протянула ему руки и упала ему в объятья. - Ты мой, милый, родной!  Мой! - в горячке встречи у неё вырвалось то, что лежало затаённой мечтой в глубине её сердца.
- Тише, тише! - от неожиданности он пошатнулся, но удержался, и её поставил на ноги. «На мою бурную реакцию он отреагировал довольно хладнокровно!» - искрой мелькнула у женщины охлаждающая мысль, но она сразу же забыла об этом.
- Ты сегодня такой красивый! - восхитилась Анна, погладив загорелую руку мужчины.
- А жена говорит, что я - страшилище! - то ли в шутку, то ли всерьёз произнёс он.
- Да ладно, когда любишь, человек красив для тебя! - голосом, полным страсти, сказала Анна.
Хозяйка проводила его в зал, усадила в кресло. Приняв от него пакет с гостинцами, прошла на кухню, забросила в кипящую воду традиционные в неожиданных случаях пельмени.
- На днях у тебя был день рождения, - подняв фужер с шампанским, который он привёз с собой, произнесла Анна, когда сели за стол. - Я желаю тебе счастья, Дима! Неважно с кем, с женой или с кем другой, только будь счастлив и любим! Живи до ста лет - не старей, не болей! Прими от меня подарок, она протянула ему бутылку коньяка в красочной упаковке, который он тут же развернул, предварительно поблагодарив её.
- О, пятизвёздочный, армянский! Арарат! Сейчас напьёмся и спать ляжем! - полушутливо произнёс он. У Анны кровь отхлынула и вновь прихлынула к сердцу. Она побледнела, потом покраснела.
- А что, оставайся - разделишь моё одиночество! - взглянув на него широко распахнутыми глазами, дрогнувшим голосом произнесла она.
- Дочь одна в доме осталась - жена в командировке... - отговорился он, с сожалением поставив непочатую бутылку коньяка на стол. 
Анна нашла в ноутбуке задушевные песни. Прикрыв ночными шторами окно, пригласила его танцевать. Он нежно прижал её к себе, она положила ему голову на грудь.
Потом слушали музыку и пили шампанское. Анне ни с кем не было так легко и хорошо, как с ним. Она сидела боком к нему и вдруг что-то заставило её оглянуться на гостя. Он был страшен. Серые большие глаза его налились тяжёлой влажной поволокой, готовой вылиться из своих орбит, он непрерывно, в упор пронзительно и жадно смотрел на женщину, они горели страстью, желанием, притягивали, манили. Анна едва оторвалась своим взглядом от них. Ах, если бы протянуть руку, прикоснуться к нему - её тянуло к нему неимоверно. Или сесть на колени, обнять его - всё бы обернулось счастливыми мгновениями и ощущениями единства тел и душ. Но что-то мешало Анне сделать это. В этом было что-то мистическое. «Пусть инициатива исходит от него!» - решила женщина. Но раздался звонок - и в этом тоже было что-то от провидения - Дмитрий выхватил телефон из нагрудного кармана, поднялся с места, включил его, и всё очарование встречи окончилось.
- Ты где? - раздался грубый, простуженный голос в мобильнике.
- У Анны Васильевны в гостях! - голос Дмитрия стал напряжённым, на лице появилась кривая ухмылка, явно выдававшая тревогу и обеспокоенность. - Мы же говорили об этом с тобой. А где ты так простудилась, Полина Петровна? Из дома выехала здоровой.
- Я приехала уже! Почему так поздно оставил дочь одну в доме, - хрипло и недовольно произнесла та, проигнорировав вопрос супруга.
- Анна Васильевна до 6 вечера на работе была, - оправдывался Дмитрий, нервно вышагивая по комнате. - Сейчас выезжаю. И муж заторопился к жене.
Анна сидела на стуле, поникнув головой и понурив плечи. Праздник для неё закончился. Она чувствовала себя глупой, порочной женщиной, неумело завлекающей чужого мужа. Встав с места, неохотно вышла провожать гостя. Он привлёк её к себе - она была как деревянная - поблагодарил за гостеприимство. Сев в машину, развернулся, уехал прочь... 
Ответы Дмитрия на сообщения Анны стали ещё скупее и реже. Она понимала - надо рвать эти путы. Но было страшно и, главное, больно резать по живому. Всё решила за неё Полина, жена Дмитрия. На очередное утреннее приветствие Анны в «ватсапе» та написала:
- Доброе утро, Анна Васильевна! Это Полина - Дмитрий ещё спит. - Сердце учительницы ухнуло куда-то вниз. Она похолодела. Но тут же взяла себя в руки. Вот он случай, который решит всё за неё саму.
Продолжила диалог Анна бодро и независимо, не касаясь пока главного. Хотела узнать, насколько Полина в курсе их отношений с Дмитрием.
- Засоня, однако ж! - застучала она клавишами ноутбука. - У нас дождь с утра. У вас тоже? Это Дмитрий притянул дождь своим сном. Он всегда так долго спит?
В ответ на это Полина прислала улыбающийся до ушей смайлик с намёком на то, что поняла её шутку.
- Полина, напишите номер своего «ватсапа», - предложила Анна. - Будем там общаться с вами. А то Дмитрию может не понравиться, что мы с его телефона переговариваемся. Он у вас, наверно, строгий?
- У нас с мужем секретов друг от друга нет. Мы спокойно с телефонов друг друга пишем, это не проблема.
- Ясно! - Взгляд учительницы потух, уголки губ опустились вниз.
Значит, вся её переписка с Дмитрием была перед глазами Полины? Почему он не говорил об этом Анне? Впрочем, он не скрывал, что оставляет телефон дома, когда работает в теплице или в саду. Понятно почему от так краток бывал в переписке с ней. А она, выходит, понадеявшись на чью-то порядочность, так неосмотрительно раскрывала, распахивала своё сердце не только перед Дмитрием, но и его женой. А если учитывать, что «секретов нет между супругами», то, возможно, они даже обсуждали её поведение между собой! Вот так-то! Но это и к лучшему - не потребуется много слов, чтобы объяснять, что к чему.
- Как здорово, Полина, что написали мне, - тут же взяла инициативу в свои руки Анна. - Это позволит мне избавиться от наваждения...
- Анна Васильевна, я ревнивая! - выявляя свою компетентность, решительно написала жена Дмитрия. - Избавляйтесь поскорее от наваждений!
- Было бы глупо не быть ревнивой, - усмехнулась Анна. - Такие мужчины на дороге не валяются!
- Это точно на все 100 процентов! - согласилась Полина.
- Я понимаю, что загнала себя в тупик, из которого не знаю, как выбраться, - Анна покраснела. Пульс её участился. - Чувства легко возникают по той иной причине - трудно их гасить. Спасибо, что не стали лицемерить, а открыто высказались....
- Приятно было пообщаться, Анна Васильевна! Дочь с мужем проснулись, пойду кормить их. Если вы не против, буду рада лично с вами познакомиться. - И Полина скинула ей номер своего «ватсапа». Может, чтобы держать соперницу под контролем.
- Да, конечно, будем общаться, - задумавшись, написала Анна. - Мне не хватает общения с интересными людьми. Простите меня. Приятного аппетита.
- И вам спасибо за откровенность, - накормив своих, написала Полина. - Я не люблю двуличия, я за прямоту. Всё будет хорошо!
А потом скинула фото Дмитрия с тарелкой в руках и с поднятым вверх пальцем, мол, очень вкусно, и надписью: «Сытый и довольный супруг мой!»
- А мне кажется, он растерян. Ему неприятна вся эта ситуация, - взглянув на снимок, написала Анна. - Берегите его! Пусть он будет счастлив и любим! 
 Сердце Росляковой заныло вдруг. Дима улыбается, но лицо у него красное, черты напряжены и даже искажены в улыбке, которую силком удерживает на губах. Ей стало жаль друга, который пытался достойно выйти из этой трудной ситуации. Саму её тоже закачало, когда она пошла за водой на кухню, - у неё всё пересохло во рту .
Когда вернулась к ноутбуку, здесь ожидали е ё новые, причём далеко не ласковые, сообщения от Полины. Что-то случилось за этот короткий промежуток времени...
- Анна Васильевна, не надейтесь, я никогда не уступлю мужа его новой пассии! - торжествуя, написала та. И тут же не удержалась от упрёка: - И если уж Дмитрий когда-нибудь соберётся уходить из семьи, то я повторно замуж не выйду и искать другого мужа тоже не буду!
Лицо Анны заполыхало от нахлынувшей краски. Дыхание стало прерывистым, сердце застучало с перебоями. Она подумала: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Дмитрий намного старше жены. Он станет старым и немощным со временем, а она будет ещё в расцвете сил и так захочется любви! Это он сегодня нужен ей, чтобы дочь растил родной отец, а потом неизвестно, что будет! Но сейчас Полина ликует, она на коне, соперница - под копытами, муж - под каблуком! В спесивой гордости своей поучает её, Анну».
- Кстати, я и не сомневалась, что Дмитрий сделает выбор в вашу пользу, - опустив голову, простучала по клавишам задетая женщина. - Интуиция мне это подсказывала, и я не ошиблась. Но с эмоциями не поспоришь, и я просто радовалась каждому знаку внимания с его стороны. Их, кстати, было не так много. Можете гордиться, радоваться этому, как вам угодно!
В действительности любви между супругами может уже и не быть. Ещё А.П. Чехов говорил, любовь долго продолжаться не может. Но за Полиной обаяние молодости, привязанность Дмитрия к ней и просто привычка, желание ничего не менять в сложившейся жизни. Ведь сама Анна тоже долгие годы терпела пьющего мужа, не хотела кардинально менять всё, уходить с детьми из дома в неизвестность.
- Что-то подсказывает мне, что в вас сейчас говорит обиженная и несчастная женщина! - Это в ноутбуке появилась новое сообщение от Полины и от слова «несчастная» Анну передёрнуло. - Все мы в душе дети, хочется радоваться, любить и быть любимыми. И это желание понятно.
- По поводу обиженной женщины... Хм. Может, вы и правы в какой-то степени. Но, я считаю, большой трагедии не произошло. Я готова была к разрыву, готовила себя к этому. Хотя было большое желание сохранить в себе хотя бы ещё немного времени состояние влюблённости. Жизнь как будто вновь заиграла яркими красками. Я смеялась над шутками Дмитрия Андреевича и ног под собой не чувствовала при общении с ним. Увы, всё когда-то кончается! - Учительница перестала терзать клавиши - взгляд её остекленел.
- Жизнь продолжается! И есть столько поводов для радости, если внимательно приглядеться, - продолжала поучать Полина. - Счастье есть внутри каждого из нас. И пусть встретится вам на пути достойный человек, свободный от уз брака!
- У вас всё ещё впереди - можно радоваться! - Анна криво улыбнулась. - Спасибо за сочувствие, но жалеть меня не надо. Это унижает! Встреча с Дмитрием - очередной жизненный урок для меня. Глупо всё получилось. Сейчас выслушиваю простые истины....Теперь, я точно не усну до утра.
- Вам должно быть стыдно! - вспыхнула вдруг уязвлённая Полина - оскорбления посыпались из неё, как из рога изобилия. (Впрочем, Анна была снисходительна к ней - себя лишь винила во всём. И всё же, она в этот момент очень пожалела Дмитрия - жена его оказалась далеко не самой тонкой натурой, жизнь с ней явно не подарок!). - Впечатление у меня о вас сложилось как о несчастной женщине, которой мне захотелось подарить частичку света и тепла души. А вы это впечатление взяли, да и развенчали! Вы не лучше предыдущей «соперницы» оказались. - Выходит, Дмитрий уже пытался вырваться из цепей супруги, таким вот образом удерживающей его? - подумала Анна. А Полина тем временем продолжала обливать её грязью и помоями.
- Вроде советское воспитание, а совести… Ну что ж, вы не первая такая, встретившаяся мне на пути. Схожу завтра в церковь, свечку за здравие вам поставлю. С такими, как вы, опасно делиться даже мыслями. Делаю такой вывод исходя из ваших сетований об ушедшей радости. Получается, я вас лишила радости любви. Вы уверены? Ничего не перепутали? Я в чужую семью полезла или кто? Взрослая вроде женщина… Приношу извинения за своего супруга, если он ненароком дал вам повод думать о каких-то отношениях. Вот увидите штамп о расторжении брака, тогда и очаровывайте на здоровье! Мне он разводиться не предлагал!
- Да не волнуйтесь вы так! Я не уведу вашего супруга, кстати, и не собиралась этого делать. А вот другая, жёсткая и напористая, может это сделать, если вы будете пыхтеть, горячиться и доводить мужа до инфаркта! Вы, скорее всего, уже наговорили сгоряча всего ему! - забеспокоилась Анна за Дмитрия.
- Да, наговорила, скорее всего! Вы, опытнее, вам виднее!
- Я вас понимаю, у вас сложилось впечатление обо мне как о злой, коварной бабе, желающей увести чужого мужа. Ну что ж, каждый судит по себе. Простите. Не хотела вас обижать. Но вы ужалили меня в самое сердце. Надо же вам как-то донести это и поставить на место!
 - Повторюсь, впечатление у меня о вас сложилось как о несчастной женщине, которой захотелось подарить частичку света и тепла души. А вы это впечатление взяли, да и развенчали. А обидеть вы меня хотели, это чувствуется. Я ведь увидела в вас интересного человека, хотела подружиться. А вы заведомо занесли меня в список отрицательных персонажей. За что? За то, что я очертила границы? Дала понять, что не нужно вмешиваться в чужую семью? Пыталась понять, помочь, поддержать и простить вас. Я, действительно, молюсь об умножении любви к людям, чтобы все были здоровы и счастливы. На этом всякое общение с вами прекращаю. Всех благ!
Уснула Анна, как ни странно, быстро. Но среди ночи проснулась - на губы и подбородок стекала какая-то густая обильная жидкость. Испуганно вскочила, включила ночник. Оказалось, открылось носовое кровотечение - нелегко даются жизненные ошибки! Прижав нос салфеткой, померила давление - оно зашкаливало... Выпила таблетку, увы, кровотечение не скоро прекратилось...
Было воскресенье. С утра Анна, несмотря на слабость и ломоту в теле, начала мариновать капусту. Включила музыку - на сердце было муторно и тяжко. Из ноутбука лился задушевный шансон, и она, увеличив в размере фото Дмитрия в «ватсапе», с мокрыми глазами глядя на него, рыдала навзрыд. До чего же обаятельна его улыбка на лице, когда он протягивает кому-то за кадром подснежники. Никогда он не подарит их ей, Анне. Она сгорает, как свеча тает. И неизвестно, как скоро отгорит, переболеет им. Снова слёзы заволокли женщине глаза. И вдруг появилась надпись, свидетельствующая что Дмитрий на сайте. Учительница вздрогнула. Неужели он чувствует, услышал её?..

- Вот что я наделала по своей глупости и безнравственности! - каялась Анна, делясь сокровенным с подругой Верой в «ватсапе».
Та ответила, что даже ей неприятно стало от желчи Полины. Успокаивая, сказала, что глупость и безнравственность - это не про неё, Анну!
- Спасибо, моё солнышко! - расчувствовалась Анна, так нуждающаяся в поддержке. - Был у меня в очередной раз Дмитрий в гостях после моей переписки с Полиной. Наверно, она ему устраивает скандалы - вот он и сбежал от неё. А я, как на грех, выезжала вместе с детьми на экскурсию в город. Позвонил, что ждёт в машине возле моего дома. Когда нас привезли с экскурсии, Дмитрий встретил меня уже возле школы. Похоже он хотел меня обнять, направился быстрым шагом ко мне, я быстрее нырнула в его машину, чтобы избежать осуждения и сплетен. Только там дала волю чувствам. Пока он вёз меня домой, смотрела на него счастливыми, сияющими глазами и сказала, что бесконечно рада его видеть. Он тоже весь светился, ответил мне весело: «Взаимно!». Когда приехали домой, я достала шампанское, хотела выставить на стол салат, пельмени сварить. Сказал, что у него мало времени. Попросил кофе. Пока он его пил - жена дважды ему звонила: где он? почему его так долго нет? Он нахмурился, мол, не доверяет! Встал, одел куртку. На прощанье протянул мне руки, чтобы обнять. Я прижалась к нему, подняла глаза на него, спросила: «Поцелуешь меня? Может, это наша последняя встреча!» Он покачал головой: «Не сейчас». Я проводила его до крыльца, стояла грустная, разве что не плакала... Не знаю, что и думать...
- Он протянул руки, чтобы обнять? - переспросила Верочка. - Это счастье, когда любимый так делает. За это можно всё отдать!!!
- Умеешь ты утешать, подруга! Но ведь не поцеловал на прощанье! Может, ему неприятно делать это? Я же всё-таки не молодая, в отличие от жены! Смотрю, он сегодня третий раз на сайт «ватсапа» заходит, а от меня нет ни слова, как раньше, - обиделась на него. А сам не может написать во избежание взбучки от жены. Почему бы не позвонить, выйдя из дома? Гордый? А у меня, выходит, ни гордости, ни самолюбия?! Рыдать хочется...

Анна сидела напротив Дмитрия. Как бы ей хотелось нежно прижаться к его груди, обвить руками крепкую мужскую шею!
- Спасибо, что приехал поздравить меня с днём рождения, - тихо, словно боясь вспугнуть его, сказала она. - Я благодарна за всё хорошее, что ты привнёс в мою жизнь.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ты вызвал во мне чувство влюблённости, эйфорию чувств, которые долгое время вдохновляли и делали меня счастливой.
- Это не моя заслуга... - возразил он.   
- Плохой, подлый человек не мог бы вызвать таких эмоций у меня, - задумчиво произнесла Анна. - Ты, конечно, человек необыкновенный и порядочный.
- Не перехвали, - предупредил он шутливо и улыбнулся своей очаровательной улыбкой, которая так нравилась женщине.
- Не перебивай, дай сказать! - она прикрыла ему рот ладошкой, и пока он ласково покусывал её пальчики, продолжала: - Ты натура яркая, одарённая, с беззлобным юмором. Среди моих знакомых есть люди, которые тоже остроумны, но, но оно у них злое, язвительное, способное оскорбить и унизить. Ты же в отличие от них добр и великодушен!
У Анны от переполнявших её чувств на глазах выступили слёзы, а тут ещё всплыла в памяти переписка с Полиной, её оскорбления - она разрыдалась. Влага из её глаз лилась ручьём. Она встала, чтобы взять салфетку и вытереть их. Но слёзы всё лились и лились из её голубых глаз. Она сидела на стуле и не зная, как унять их, выговаривала ему:
- Для меня настоящая трагедия, что ты женат. Я долго крепилась. Но сейчас я не знаю, как жить без тебя, без твоей улыбки, шуток.
- Но я же живой - не хорони уж меня! - пытался он всё свести к шутке.
  - Ты мой любимый мужчина, - не слушая его, Анна продолжала начатую мысль, - но связан по рукам и ногам. Я, конечно, мало знаю о ваших отношениях в семье. Сужу о них из твоих редких высказываний. - Она, промокая глаза салфеткой, задумалась на мгновение. Помнишь, я сказала: «Полина - человек горячий, как вулкан, взрывоопасный, непредсказуемый!». Ты посмеялся: горячий - это хорошо. Можно погреться возле неё. Меня это царапнуло по сердцу, хотя я тоже посмеялась над твоей шуткой. Тобой явно движет не только долг - надо вырастить и воспитать дочь - ты и к жене относишься с явной теплотой, не хочешь её терять, судя по обрывочным выражениям, слетавшим с твоих губ. До этого ты как-то выразился: «Она ещё студенточкой приглянулась мне. Мы начали встречаться с ней».
- Да, я не хочу семью терять! - кивнул он.
- Я и не собираюсь разрушать вашу семью! - пылко возразила Анна, на что он недоверчиво покачал головой, и у неё вырвалось то, что долго не решалась сказать. - Я готова была на всё ради тебя, даже поступиться со своими принципами, стать твоей любовницей и объектом осуждения односельчан.
- Какая любовница - я женатый человек! - возмутился Дмитрий.
- Как будто женатый не может увлечься кем-то! - Анна, не поверив ему, с изумлением вскинула на него покрывшиеся яркой синью глаза. - Ты ведь живой человек, а не манекен!
Увидев на лице друга невольную усмешку, женщина вспыхнула - скулы её покрылись алыми пятнами. Она поднесла ладони к горевшим щекам.
- Я сгораю со стыда - ты презираешь меня?
- Да нет! - Дмитрий опустил глаза.
- Я, действительно, достойна осуждения - невольно отбиваю мужа у жены, питаю себя несбыточными надеждами. Сын смеётся: «Мама, ты крутишь, вертишь мужчинами. Они вокруг тебя, как планеты вокруг солнца, вращаются». На деле у меня уже 5 лет никого не было после смерти мужа. Все считают, что я решительная и смелая, а на деле та ещё трусиха.
- Но тебе же предлагали замуж! Почему бы не выйти за кого-то из претендентов?
«Он хочет спихнуть меня замуж!» - с обидой подумала Анна.
- Ну и что, что предлагали?! Ни с кем из них я не встречалась. Мне никто не нравился, кроме тебя.
- Как это часто не совпадает! - вернул Дмитрий слова из песни.
- Ты хочешь сказать, что я не нравлюсь тебе? - из её глаз вновь закапали слёзы, она, собирая их в ладошку, снова разрыдалась.
- Не плачь, я к тебе по-прежнему отношусь! - он смотрел на неё грустными серыми глазами, успокаивая, ласково коснулся её руки.
«Он, любвеобильный мужчина, рад бы погулять на стороне с полюбившей его женщиной, привлёкшей внимание кажущейся лёгкостью характера и доступностью, - искрой мелькнула у Анны догадка, но она отринула её - нельзя об этом говорить, оскорбит это его. - Однако подозрительность останавливает Дмитрия - как бы я не навредила чем-либо его семейному благополучию. Да, чувство долга у него сильно развито, чрезмерное, гипертрофированное. Может, у меня гордости маловато, зато подлости нет - ему не стоит бояться меня! Я не нанесу ему удара исподтишка».
- Давай выпьем с тобой на брудершафт! - предложил он.
- Не хочу - ты хочешь споить меня?! - капризничая, Анна перестала плакать, отодвинула от себя фужер. Позже она, анализируя встречу с любимым мужчиной, будет ругать себя, что оттолкнула его попытку сблизиться с ней физически. Язык тела сам бы о многом сказал. Ей же в том момент втемяшилось в голову, не терпелось выяснить: «а относится по-прежнему - это как? Как синему чулку, с которым интересно поболтать, посмеяться или как к женщине, которая нравится?». Об этом она, глупая, и «брякнула» ему.
- Ну уж, не совсем как к синему чулку! - фыркнул он. Анна тоже рассмеялась. Смех её рассыпался весёлым мелким бисером - однако на лице её отразилась неподдельная грусть.
- И всё-таки, как? - она неловко хихикнула. - Первый или второй вариант?
- Ох уж эти женщины - я же женатый человек! - вздохнув, сказал он с сожалением.
- Ха-ха! Я пошутила! - разозлившись на себя, что, забыв о гордости и достоинстве, пытает мужчину, выясняя о несуществующих чувствах, она попыталась реабилитироваться в его глазах: - Я знаю, как ты относишься ко мне - достаточно взглянуть на наши отношения со стороны. Хотела узнать, совпадает ли моё мнение с твоим. У мужчин своя психология. Хотела лишний раз убедиться в правильности своих наблюдений....Уж не обессудь!
- Уж ладно, не обессуду! - хохотнул он, специально коверкая слово, чтобы оно зазвучало смешнее. Юморист, одним словом, но она почувствовала едва уловимую горечь в его голосе.
- Дима, я понимаю значимость семьи для тебя, а какую роль отводишь в своей жизни мне? Ибо, если я тебе не нужна, то зачем ты мне? - мужчина промолчал и засобирался домой. Хозяйка вышла проводить его на крыльцо.
- Не получается у нас ни друзьями быть, ни любовниками стать, - пригорюнившись, со стыдливой нотой в голосе проговорила Анна, когда он, слегка приобняв, оторвался от неё.
- Да жены он боится, не хочет обострять отношения, - с покровительственным добродушием, в очередной раз написала ей подруга в ответ на её откровения. - Не хочет быть непорядочным по отношению к семье.
- Хорошие качества, между прочим, - согласилась Анна с Верочкой, но ей, разумеется, от этого не легче.

Время, говорят, лечит, да и свободное место пусто не бывает. Прошло немного времени, и за Анной начал ухаживать вдовец, давний её знакомый, в молодости работавший главным инженером в колхозе, и когда-то очень нравившийся ей. Овдовев, Алексей при каждой встрече на улице ли, в магазине ли с удовольствием заговаривал с Росляковой, находя самые злободневные темы для общения. Проявляя внимание к учительнице, подвозил её на своём автомобиле с покупками до дома. Часто приглашал Анну в гости в свой холостяцкий дом, признаваясь, что ему очень приятно говорить с ней. Женщина долго не решалась принять приглашение, хотя и не отказывалась побывать у него в гостях, вежливо благодарила, ограничиваясь словом чуть позже.
- Не знаю, почему ты брезгуешь этим мужчиной! - ругала Анну эмоциональная Верочка в переписке с ней. - Ты пока готова к любви. Пусть она у тебя будет! Тебя надо напоить вином, чтобы ты была сговорчивее.
- Милая подруга, привет! - писала ей Анна «ватсапе». - Я не питаю никаких надежд по поводу Дмитрия, хотя меня по-прежнему тянет к нему. Мне с ним было хорошо. Это не забывается! Алексей мне нравится. Он умён, добр, заботлив, но я не отболела ещё от прежней любви.
- И это здорово! Значит, душа молодая. Кстати, у тебя приятный голос, думаю, Алексею нравится разговаривать с тобой.
- У меня приятный голос? Спасибо! Не знала.
- Алексей, разумеется, неравнодушен к тебе. Рада за тебя! Убегаю в бассейн.
- В бассейн? Беги! Молодчина, что находишь время для себя! Поэтому и выглядишь моложе своих лет!
- Ты - тоже! Это всё благодаря оптимизму и активной работе твоего мозга! - отписалась подруга.

Алексей не отступал от Анны, и вскоре они, расписавшись, стали жить вместе. Ни на что не надеясь, Дмитрия учительница из своей жизни всё же не вычеркнула - он навсегда остался её верным другом. И далеко не только из-за старой, с седой бородёнкой поговорки, мол, старая любовь не забывается, якобы их чувства ещё не остыли, и они не готовы расстаться. Просто она помнила, как в песне поётся: «Не теряйте друзей, берегите! Каждый друг - это солнечный свет! И вниманием их дорожите - рядом друг, одиночества нет!»...
Встречаясь изредка с ними у себя дома за накрытым столом, Анна по-прежнему смотрела на Дмитрия широко распахнутыми, отдающих синью глазами, в которых отражалась глубина прежних её чувств, и он, заражаясь энергией её души, находясь в кураже, задоре, реально в крутом драйве, шутил, острил. Анна же, оставаясь непосредственной, милой, но надёжно защищённой любовью супруга-друга, заразительно и весело смеялась над остротами Дмитрия. Тот тоже от души хохотал. Алексей снисходительно улыбался при этом, ласково поглядывая на неё - эта славная женщина всё равно принадлежит лишь ему, а не этому хлыщу! Муж знал историю взаимоотношений жены и Дмитрия от неё и, недолюбливая соперника, он всё же терпел его ради Анны. Та не юлила, не избегала с ним разговоров о бывшем увлечении, была с ним искренней и откровенной, и Алексей по достоинству оценил это! Пусть друг её потешит своё самолюбие, а позже, на досуге, покусает себе локти. Лишь Полина, оставаясь серьёзной на этих встречах, бросала на развеселившихся друзей злобно-ревнивые взгляды.
                ***
               

Кабан и муха
Рассказ
О.Демидова
У Ивана Мухина, небольшого роста, тощего мужичка, Мухи, как называли его  дружки-собутыльники, случился небывалый урожай картофеля. Будучи скотником на ферме, Иван много лет ухаживал за молодняком, пока не наступили «новые времена», и в колхозе деньги перестали капать в мозолистые крестьянские руки. Теперь, чтобы не протянуть ноги от голода, Иван обрабатывал за домом огород, выращивал овощи и худо-бедно жил плодами своего труда. По крайней мере, он не нуждался так, как его приятели, такой же тщедушный Дятел и черноволосый, бородатый Жук. Ленясь, те вообще не сеяли огородов. Они помогли Мухе выкопать картошку и теперь обмывали это событие. Все были в хорошем подпитии, когда к дому Мухина на мотороллере с тележкой подъехал муж племянницы – Кабан с малолетней дочкой. Когда обладатель техники ввалился в дом, Муха гостеприимно усадил на табуретки зятя с такой же толстой и рослой, как папаша, дочуркой, подвинул им тарелку с остатками колбасы и начатые банки рыбных консервов, купленные в сельмаге. В стакан Кабана вылил остатки мутного самогона из полторашки. Помощники Мухина с ревнивой недоброжелательностью хмурились, не приемля подобное дружелюбие хозяина к незваному гостю. Они недолюбливали заносчивого и недоступного им, простым смертным, самовлюблённого односельчанина, в добрые старые времена работавшего главным инженером, а потом, как и все колхозники, оставшегося не у дел. Правда, тот не растерялся – быстро сориентировавшись, нашёл нишу в зарождающемся в муках людей капиталистическом обществе, устроился в нефтяную компанию, куда ездил на работу вахтовым методом.
«За что ему такая честь? – думал щуплый, бледнолицый Дятел. – Кабан не помогал копать и собирать картошку, а к застолью вовремя подоспел». Оставалось только гадать, почему у слабых, неустроенных в жизни людей человек с положением вызывает не только зависть, но и, как у Мухи, жалкое рабское преклонение?
– Что, не мог раньше подъехать, когда мы таскали в мешках картошку к погребу? Знал ведь, что у шурина «помоч»! – раздражённо упрекнул Дятел.
Кабан с кичливой ухмылкой поглядел на сутулившегося мелкого соседа, но ответом не удостоил. На фоне здорового и упитанного Кабана тот выглядел заморышем, не представляя никакой угрозы.
– Чего прискакал-то? – долдонил раздосадованный Дятел, не смирившись с презрительным молчанием Кабана. Но тот не торопился говорить о цели своего приезда. Окинув скудное угощение, он с сожалением уставился на опорожнённую ёмкость из-под самогона. Девочка же, толстогубая и страшненькая, без передних молочных зубов, тем временем «налегла» на консервы и колбасу. Доев всю закуску приятелей, оставшимся куском хлеба она макала в жир и, смакуя, причмокивала губами. Покончив с едой, прожорливая гостья облизала толстые, как сосиски, пальцы и, заскучав, уставилась в потолок, что, впрочем, быстро наскучило ей.
– Что не подъехал помогать шурину-то? – снова сварливо буркнул Дятел. Недовольный голос хорохористого мужичка не понравился малолетке. Она схватила пустую жестяную банку и, мстя за неприязнь к отцу, со всей силой швырнула её в насупившегося Дятла – тот едва увернулся от удара. Банка, пролетев мимо, со звоном упала на пол. Муха погрозил проказнице пальцем – разве можно так?!
– Прекрати! – строго одернул отец ребёнка, дав ей лёгкий подзатыльник, но это не возымело должного действия – та и не думала останавливаться. Сцапав заскорузлыми пальцами ложку, на этот раз девочка бросила её в Муху, попав тому в лоб и запачкав его остатками жира. Растерянно похлопав глазами, Иван рукавом рубашки вытер лицо. Мелкой пакостнице это показалось забавным, и она, выявляя свою придурковатость, оглушительно расхохоталась. Ощерив большой беззубый рот, дегенеративная девчушка беспорядочно кидала вилки и ложки и громогласно грубым, с неприсущим её возрасту голосом, словно в неё бес вселился, продолжала хохотать. Мужики удивлённо поглядывали то на дурочку, то на папашу – они не ожидали такого маразма от его дитяти. А Дятел, так тот и вовсе возрадовался беде недруга – на изнурённом, с продольными морщинами лице появилась ликующая улыбка, что изрядно разозлило Кабана. Он влепил затрещину девчурке, после чего та громко разревелась и выскочила из-за стола. Мухе стало жаль зятя с глуповатой дочкой. У него, бобыля, не было детей, но он понимал, иметь неполноценного ребёнка – мало радости.
Дурында носилась за окнами во дворе, разгоняя хворостинкой кур и огненно-рыжего петуха, а мужики, повеселев от того, что щедрый и гостеприимный хозяин достал ещё бутылку с самогоном, продолжали выпивать.
– Одолжи мне картошку, – обратился вдруг Кабан к Мухе, опрокинув очередную рюмку. – В село приехали заготовители, хочу сдать её и купить на вырученные деньги компьютер.
– А сколько тебе надо картошки-то? – смутившись, Муха искоса взглянул на далеко не обездоленного Кабана. Он до этого радостно прикидывал, сколько рубликов можно получить, сбыв «второй хлеб» заготовителям, чтобы безбедно прожить зиму.
– Вёдер 120, не меньше, – при этих словах ни в чём не нуждающегося зятя лицо Мухи вытянулось, он с жалобной миной посмотрел на него, готового обобрать его. Малоразговорчивый Жук, мотнув мочалисто-свалявшейся, давно не мытой и нечесаной бородой, хмыкнул неопределённо, но промолчал.
– У меня всего-то 110 вёдер, – неуверенно проговорил Муха, оторопев от притязаний Кабана. – Я сам хотел предложить картошку заготовщику. Кроме того, на жратву оставить надо, да и на семена к весне.
– Ну, тогда давай вёдер 100! Что ты паришься, я их верну со следующего урожая! – видя сомнение Мухи, с напористой самоуверенностью надавил нахрапистый зять, на что тот не нашёл чем возразить. Добившись согласия, Кабан тут же с помощью мужиков загрузил в тележку картошку, оставив хозяину жалкую кучку, и быстро отъехал со двора.
А в следующий сезон случился сухой, без дождей год, и Мухин остался ни с чем, получив лишь ведра 3 картофеля размером чуть больше гороха. «Ничего, Кабан выручит», – самонадеянно подумал он, хотя и с некоторой долей тревоги.
– Вы думаете мне возвращать долг? – придя в дом к племяннице (зятя дома не оказалось), спросил он. – Сто вёдер взяли в долг у меня.
– Не сто, а сорок  вёдер, – не моргнув глазом, солгала та, как щитом загородившись от родного дяди грудным младенцем. Муха заспорил было с нею, но, видя тщетность своих усилий, махнул рукой.
 – Ну, хоть половину верните пока, – сказал он дрогнувшим от обиды голосом.
– Где я их тебе возьму! – возразила расплывшаяся вширь тетеха. – Картошка, сам знаешь, не уродилась, хватит лишь на семена и на еду до следующего урожая. 
– А что же мне прикажешь делать? – уныло молвил разочарованный Иван, обманутый за свою доверчивость. Бабёнка, туго сомкнув бесцветные губы в скобочку, пожала плечами. Уложив ребёнка в люльку, она безмолвно качала её.    Муха еле-еле дотянул до весны со своим «горохом». Семенной картошкой поделилась с ним тётка, посоветовав на еду потребовать картошку у Кабана.
– Не буду я у них ничего просить, – вспыхнув, ожесточённо проговорил Муха. – Пусть пользуются! Бог всё видит. Он знает, кого, за что и как наказывать, недаром у них придурковатая девочка растёт.