Трикстер. Глава третья. Зажги свечу без дыма

Гриша стоял возле небольшой стойки и заполнял данные в журнале сверяясь с цифрами из паспорта. Украдкой подглядев, я узнал, что ему 26 лет, и он местный. На паспорте была забавная обложка, которую он продемонстрировал сразу, как только я начал ее разглядывать. Чехол «Перец красный жгучий» выглядел как нарезка из приправы закатанная под пленку и наложенная на картон, но когда он дал мне в руки свой документ, я разглядел все повнимательнее, и понял, что это принт.

-Я хотел с ковром, но не нашел за нормальную цену. У меня старый чехол был с ковром – износился.

Я не люблю ковры, но данный факт также многое говорил о нем как о человеке. Его и простым назвать-то грех, но в то же время в его юморе и стиле прослеживалась легкость, это расслабленное и наслаждающееся отношение к жизни. Мне как-то было легче находится рядом, хотя и от волнения все еще крутил живот.

-Ты уже брал интервью у кого-нибудь, а Гриша?

-Слушай, у меня была производственная практика, диплом и пара редакций еще вшивее этой. Дело привычное, особенно после сортира.

-Сортира?

-Однажды жильцы Красноярово написали нам в редакцию мол, украли местное достояние – общественную уборную, в виде обычного деревенского туалета. Дерьмовый репортаж, да простит мне бог этот каламбур. Вообще у меня есть вопрос, можно?

-Валяй

Гриша смотрел на меня слегка нахмурившись, будто пытался что-то понять по одному выражению лица. Он немного замялся прежде спросить, и сердце пронзила очередная стрела волнения.

-Вот ты фотограф, так? Но при этом не корреспондент.

Я не очень понимал к чему он ведет, хотя какой-то мыслительный процесс как пена от молока начал подниматься в голове. Гриша продолжил:

-А забей. Я и сам запутался в этих взаимосвязях. Не всегда понимал роль фотографа в небольших редакциях. Как-то привык, что чаще все же ты же фоткаешь, и ты же пишешь. Ну, не я, уж точно.

Во мне возникла легкая надежда, что он все же когда-то фотографировал, и я нашел собрата по мысли.

-А ты сам занимался съемками?

-Только как прекрасная модель. Заплетаю свои волосы в хвост тугой, а там как начну читать стап*

Мне не хотелось показаться дураком, поэтому я проигнорировал последнее слово. Охранник дал нам указание двигаться на второй этаж в первую же дверь от лестницы, и не прекращая беседы, мы отправились туда. Пока мы преодолевали отвратительно длинный проем, Гриша поделился своей мыслью о фотографии.

-Мне как-то знаешь, это не то чтобы сильно привлекает. Снимать всякую дрянь, обрабатывать и так далее. У меня уже был опыт, в целом ничего интересного, лично для меня.

Для меня технически этот опыт был первый, когда я еду куда-то снимаю кого-то незнакомого и еще меня прочитают и просмотрят не только я, и моя фотографская вторая личности. Лестница заканчивалась поразительно быстро, и мне хотелось, чтобы она превратилась в эскалатор, а я в противостоящего механизму. Гриша продолжал что-то говорить, но заметив мое вдавленное состояние замолчал.

-Что-то случилось?

-Не, все в порядке. Просто боюсь стариков

-У них уже зубов нет, не съедят. Ладно, не парься. Обычно и не требуются художественно и эстетически правильные кадры. Мы же не президента снимаем.

Мы вошли в стальную дверь от лестничного пролета, и оказались в длинном коридоре уходящем в две стороны. Прямо перед нами была деревянная коробка, где когда-то была дверь, а сейчас остался лишь проход. Звуки опередили картину, которую я увидел далее. Легкий свистящий звук ножниц, гул разговорчиков и потягивающаяся музыка, родом наверное из нулевых. В глубине помещения, из-за шкафа виднелась просторная комната, залитая светом светодиодных теплых ламп, по центру была странная лохматая зеленая шуба, а по обе стороны от нее стояло по одной женщине. В другой стороне, которая уже была едва видна из-за узости проходика стояла сгорбившись фигура неопознанного возраста. Гриша зашел первый и постучал по раме. Я предпочел остаться немного позади.

-Здравствуйте. Мы из редакции города N, пришли посмотреть как у вас дела тут.

Звуки ножниц, легкий гул голосов затих. Мелодия все напевала «Ах мой милый, милый, милый...»

-Здрасьте, а мы вроде это, никого не ждали. Ну вы проходите, проходите, не постесняемся наверное, да, девчонки?

Женщина, которую я видел сгорбившейся за неизвестным мне объектом оказалась вполне себе миловидная мадмуазель в возрасте, когда и бабушкой ее назвать стыдно, но в то же время подходящая под описание «учитель русского языка». Ее ярко крашенные в бардовый цвет волосы пушились вокруг округлого открытого лица, а одежда подчеркивала эту пышность волос, своими пятнистыми мотивами. Как будто все женщины этих лет одеваются одинаково...

Из зала донеслось «да, проходите, проходите», «чаю?», «заходите, заходите». Я зашел внутрь, слегка отодвинув в сторону замершего Гришу, который уже стоял в пороге помещения и разглядывал содержимое. А посмотреть пожалуй было на что.

Перед взором предстала комната средних размеров, явно превышающая размером обычное помещение в ДК. Скорее две или три бухгалтерии, совмещенные в одну, столы сдвинуты к краям, за ними женщины, суммарно возраст которых можно описать «за 50». Удивительная мануфактура. Одна мадам прочной хваткой держала портновские ножницы, и ловко, в два движения отрезала небольшие лоскуты желтоватой ткани. Чуть подальше от нее другая складывала картон так, что он начинал обретать очертание свечи. Четверо сидели у натянутой сетки и надевали на нее те самые лоскутки ткани. Еще одна вязала носок. Последняя женщина, что была поближе к входу присела и взяла в руки чашку с чаем, из которого слегка еще шел приятный пар.

На улице все заволокло и вот-вот должен был начаться дождь. Я чувствовал себя еще немного неловко, глядя на такое количество людей, но вся эта атмосфера ощущалась странно и в то же время окутанная какой-то... Любовью что-ли.

-Расскажите пожалуйста, чем вы тут занимаетесь.

Гриша принялся за дело. На груди у него висело устройство чем-то напоминающее диктофон или рекордер, а сам он стоял полностью расслаблено и с улыбкой смотрел на одну из бабушек, что сидела за сеткой.

-Мы плетем маскировочную сеть для наших бойцов. Сами понимаете, горячие точки, страшно, молимся каждый день за них, лишь бы живые вернулись. У меня у самой внучок вот такой вот там служит, молодец, но страшно, очень страшно. Они потом эту сеть на свои танки повесят и позицию их не смогут найти. Мы такие уже три штуки сплели, отправили, ребята благодарят.

Гриша кивал головой и его выражение лица с улыбчивого сменилось на серьезное, понимающее. Лицо было настоящим сочленением эмоций, они словно бурлили у него в щеках, лбу, даже в раздувающихся и сужающихся ноздрях. Мне захотелось сфотографировать его, и я включил свою камеру.

Торопиться некуда. Можно поработать сегодня вручную и попробовать сделать просто красиво. Не думаю, что тут много кадров нужно. Я навел объектив на Гришу, так чтобы было видно привставшую женщину, сеть и самого его, но чтобы все было в расфокусе, только один он в центре внимания. Три щелчка, и один контрольный, все это непрерывно двигая колесом фокусировки, и серия закончилась. Свет был неприятный, хотя его хватало, но вспышка сгладила бы его трещины, ныне с такого ракурса выглядели как морщины, делая его лицо старше того, что написано в паспорте.

Я прошел по комнате, в поисках следующего объекта, и мне на глаза упала жестяная баночка с картоном внутри. Я неуклюже спросил, что это такое, на что получил очень длинный ответ, который Гриша, подскочив тут же начал записывать в микрофон

-Это свеча, тактическая свеча. Мы делаем такие, чтобы наши парни могли в окопах сидя спокойно свет давать себе. Они как их там...

-Блиндажные, – подсказала женщина по-соседству

-Блиндажные, да, вот. Они горят, дым не идет, и светит. Ящиками такие отправляем, делаются легко, дешево, картон сюда кладем, парафин пищевой в пакетиках такой, в хозяйственном магазине здесь закупаем, все это подпихиваем и это, как его. Ну кругами так укладываем...

Я отключил свой мозг и перестал слушать. Оказалось бояться было чего, они говорят просто без умолку. Гриша вежливо кивал, но постепенно позой поворачивался уже в другую сторону. Я притворился, что весь мой мир сосредоточен вокруг глазка видоискателя, и принялся фотографировать далее.

Так прошел час, или даже больше. Мой товарищ кажется узнал все что можно было, кто когда родился, кто где умер, где служат, что кушают, кто и когда бегал курить, и самое главное ответы на вопрос, а чем они все же занимаются здесь. Оказалось, что это целое тыловое тактическое подразделение(как я его у себя в голове обозвал), которое вяжет носки, делает сети и свечи. Пишут письма и поддерживают солдат служащих в горячих точках. В общем делом хорошим занимаются, хотя и в голове все равно возникали вопросы. Мне всегда касалось, что если государство вмешивается в подобные конфликты, то сети и прочие штуки как-то по-умолчанию включены, но потом мне пришла мысль, что реальность такова, что так было всегда, в любой вооруженный конфликт.

У меня начинала болеть голова от гундежа, я уже отступил к порогу, переодически что-то лениво пощелкивая издалека, а Гриша все прощался с бабушками, которые не хотели отпускать такого обаятельного красавца. В конце концов все церемонии завершились, и мы наконец-то вышли наружу, предварительно расписавшись на посте охраны.

Шел мелкий дождь, мы оба синхронно закурили и так просто стояли. Гриша слегка поднял голову и закрыл глаза. Капли дождя медленно скапливались у него на коже, в борозках идущих от левого глаза. Тогда я и смог рассмотреть его поближе, не смущаясь того, что мы могли столкнуться глазами. Трещины были тонкие, где-то в глубине них протекала слизистая черноватая субстанция. Сам глаз выделялся выпуклой линзой и легким покраснением по краям. Хотелось взять с него пример и просто слегка помокнуть под этой небесной благодатью.

-Ну и хрень же, – первый разорвал тишину Гриша. –Но про сортир все еще хлеще. Интересно, стажеров всегда на подобные задачи отправляют или специально для нас выдумали.

Я не нашел в себе слов для ответа. Мне хватило того, что я все же смог взять себя в руки и пофотографировать. Оказалось это не так сложно, хотя и подсознание мне говорило, что я еще не скоро окончательно привыкну к такому раскладу вещей.

-Поехали сдаваться. Я правда не знаю, надо ли фотки обрабатывать или как.

-Я думаю раз это тестовое, то по-хорошему надо. Но думаю нам простят, если ты там конечно не наделал кривоты всякой.

Я посмеялся. Иногда фотограф это просто дополнение к камере, а иногда фотик – побочный продукт. В этот раз мы смогли срастись вместе, сделать командную работу, пока Гриша отвлекал внимание «старче» от меня, я и моя камера делали джаз. Я не любил обработку, к тому же в большинстве случаев она просто напросто не требовалась. Мы двинулись к машине, где я свалил с уставших плеч сумку со штативом, кобуру для камеры, подсумочек для мелочей и чехол для второго объектива, который взял просто потому что не знал, чего мне ждать. Он в итоге так и просто провисел на мне, как утяжелитель, и если учесть его размеры и массу, утяжелитель неплохой.

Мы сели в машину, и поехали обратно в редакцию. Лишь один раз за дорогу, Гриша попросил повторить трюк с «нитро», на что я ответил отказом. Машина и так хрипела из-за болтающейся и бьющейся о корпус трубы выхлопа, и мне не хотелось окончательно потерять ее или что-нибудь еще, к тому же, здравый смысл в этот раз взял во мне верх, и я решил обойтись без магии. Подъезжая к зданию, Гриша отвлекся от написания готового материала и окликнул меня.

-Может потом сходим выпьем? Вне зависимости от результатов. Есть одно местечко, которое я относительно недавно обнаружил, вроде там неплохой вишневый «крик»

Я поджал уголки губ и принялся с энтузиазмом качать головой.

-Пожалуй можно. Хотя было бы круче, если бы нас все же взяли. А что за место?

-RYF. Это прямо в центре, крафтовый бар, что-то типо стрит-фуда еще есть. Музыка хорошая, атмосфера приятная, тепло и находится во дворе.

RYF. Это название мне о чем-то напоминало, но я никак не мог вспомнить о чем. Какие-то непонятные картинки крутились в голове, и каждая из них как будто была о том, о чем нужно, но словно не о том. Возможно я был там, может просто уже слышал. В любом случае, явно следовало бы сходить. Я дал свое окончательное согласие, и мы хлопнули в ладони.

В момент соприкосновения наших рук, через мой разум протекло что-то странное, болезненное и неприятное. Силуэт возле ворот частного дома, оголенный и покрытый кровью. Помойка, заброшенное здание в неизвестном мне месте. Одна и та же дорога повторенная сотню раз, тысячи раз, я словно сам своими ногами прошел по ней. Отражение в осколке зеркала, которое меня ужаснуло. Она.

Меня начали трясти. Я отпустил его руку, и посмотрел на Гришу. Он тоже выглядел потеряно, словно его выдернули из кошмара. Наверное я выглядел также.

-Ух блин, едреная. Я бы прям сейчас хлопнул после такого. Кто эта женщина?

Гриша ждал от меня ответа. Я все еще пытался проанализировать то, что произошло. Почему? Почему? Почему?

-Чувак, погоди, я ничего не понимаю, – бормотал я про себя. –Это хрень какая-то

-Ладно, давай доделаем свое дело, да пойдем выдохнем. Был долгий день

-Согласен

@trickster_book - ТРИКСТЕР в телеграмме. Главы там выходят раньше, множество артов и интереснейших постов со сторонней информацией, касаемой книги - только там, и в первую очередь