Трикстер. Глава четвертая. Тонкий лед

-Мы сейчас находимся на открытии сезона хоккея в 157 школы города Новосибирск. Лед хорошо схватился, и дети под чутким присмотром родителей и преподавателей уже встали на исходные позиции и с минуты на минуту начнут первый матч. Для них это очень значимое событие, юные спортсмены не имели возможности заниматься своим любимым спортом в такой близи от школы и им приходилось выезжать в соседний район для проведения матчей. Все, гаси камеру!

Я нажал на одну из трех красных кнопочек на своей камере и поднял голову. На мир приятно смотреть не через призму объектива и видоискателя, он оказывается таким насыщенным, таким полным. И таким прохладным. Одет я был не очень по погоде, а вот уже окрепший в должности корреспондент Григорий укутался как следует. Куртка с фирменным принтом «Вести города N», утеплительный жилет с аналогичной надписью, варежки-перчатки, плотная шапка. Смотря на него, ощущалось вполне себе физическое, а не психическое чувство тепла.

-Я пойду сделаю подсъем, пока развлекайся.

Ступая по хрустящему снегу и слушая окружающие звуки, я испытывал наслаждение. Работа оказалась неплохой, из разряда фотографов меня тут же перевели в операторы, и я был не против такой махинации, выглядело гораздо интереснее, и с меня снималась ответственность за общение с людьми. Дети, озорничали на льду, хотя в их баловстве чувствовалась доля твердой руки тренера, который научил их бить клюшками по шайбе. Родители грелись возле огромного термопода, который был подключен через какую-то странную схему к аккумулятору автомобиля. Время от времени спортсмены по одному выходили с озера на бережок, к ним, чтобы хлебнуть чего-нибудь горячего по их наставлению, а после ускакивали обратно, в игру.

Гриша шел следом за мной, по видимости закончив свои дела, и я приостановился, чтобы он догнал меня. Вскоре поравнявшись, мы пошли на намеченную взглядом позицию для следующего моего кадра. Глядя на следующую композицию зритель будет слушать его голос и видеть мои кадры. Чудеса, да и только.

Внезапно послышались какие-то крики. Я поначалу даже не обратил внимания, но не прошло и секунды, как шестое чувство все же заставило меня повернуться. С берега побежали родители, преподаватели, все что-то кричали, а в центре озера разворачивалась настоящая катастрофа. Я наблюдал за этим с остекленевшими глазами, лишь только рефлекторно поставив штатив с камерой и нажав на красную кнопку. Трещины из середины игрового поля стремительно расползались в разные стороны, хороня под собой детей, окунув туда тренера. Двигаясь на коньках, они никак не могли ускользнуть от такого стихийного бедствия, оно двигалось вместе с ними, но гораздо, гораздо быстрее. Тяжелое снаряжение хоккеистов не давало им всплыть, кто-то уже ушел глубоко под воду, кто-то еще барахтался на поверхности, а родители тянули руки, подручные средства.

Гриша стоял рядом и что-то мне кричал, его оттолкнул взрослый пухловатый мужчина и его возглас пробудил меня от спячки.

-Давайте со мной, хватай свою палку эту вытянем их.

Отряхнувшись от сомнамбульного состояния, я сдернул камеру и кинул ее в снег, а Гриша побежал в сторону льда. Приблизившись к нему, он замедлился, словно что-то вспомнил, я же бросил в чью-то сторону штатив и бросился в одежде в воду. Последнее, что я успел увидеть боковым зрением, когда обжигающая стихия не сковала меня холодом, что мой товарищ каким-то образом вооружился камерой, которая лежала в снегу. Вот бывает же такое, момент где нужно думать о жизни, о своей, о чужой, а все мыслительные процессы устремляются к легкому, угасающему красноватому свечению от руки твоего товарища. В объектив, в камеру, словно через фото-матрицу я мог передать какую-то мысль своими нейронами, тепловым излучением, покидающему меня.

Я нырнул в озеро, все не переставая думать об этом. Холод сковал меня по рукам и ногам, да и мои плавательные способности оставляли желать лучшего, поэтому я стремительно шел ко дну. Оно было и плюсом. Своими широко раскрытыми глазами я видел мутные фигуры детей, что уже не могли сопротивляться, и вместе со мной отправлялись ко дну. Я прикрыл глаза и отбросил все иные мысли. Вместе с тем, как они меня покинули, воздух также вышел из моих легких. Падение ускорилось. Смешное чувство. Холода уже не ощущалось, и сейчас, когда даже у меня не осталось шанса на спасения, мое сознание наконец-то пробудилось. Я под водой, воздуха нет, и одежда давит и сковывает каждое мое движение. Из рук полилось красное пламя, глаза также налились красным свечением, и в этой вязкой материи воды разбежались волны энергии цвета крови. Нити красной энергии опутали три фигуры, которые я заметил, и начали поднимать их в сторону поверхности. Легкие ужасно першили, хотелось бесконечно кашлять, и рефлекторно, я начала нахлебываться воды, от чего становилось лишь больнее. Боль затмевала разум, глаза наливались черным цветом, а я все толкал уже не три, а две фигуры, стремительно обрывающимися нитями.

Когда угасла последняя и два ребенка, почти добравшиеся до поверхности начали вновь медленно оседать ко дну под весом собственного снаряжения. Одного из них схватил нырнувший мужчина, и поплыл было ко второму, но тот ускользнул от его попытки схватиться хоть за что-нибудь. Я же видел всех все мутнее и мутнее, захлебываясь от боли, от воды, от того, что в мозг все никак не поступал кислород. Кислород. Кислород. Глаза налились красным вновь, и я представил себе, что в умирающих молекулах моего тела внезапно, из ничего появляются маленькие шарики кислорода, привязывающиеся к выжившим молекулам гемоглобина. А выжило их немало, ведь я еще был в сознании. Но осталось немного. Продлить. Мозг вновь заработал, отбросив назад это сонное состояние. Из рук полился желтый свет, вода забурлила, поднимая все свое содержимое на поверхность. Тени со льда начали отступать, вместе с тем новая тень постепенно заливала окружение. Чьи-то тела поднялись выше, и их вытащили чьи-то руки. Чьи-то тела не поддавались никакому воздействию.

Мое тело так сковал холод, что я не мог пошевелиться. Я пытался магией поднять температуру тела, но новая захлестывающая волна боли поразила мои легкие, и я принялся пытаться кашлять. Вместо этого, я лишь набирал больше воды, и мои шансы на спасение таяли с каждым новым глотком воды, воды которую я так боготворил. Я закрыл глаза, и позволил своему телу расслабленно почувствовать поверхность.

«И как он взял мою камеру. Я же без нее. Хаха».

Холодно. Ужасно холодно. Больно дышать. В глазах мутно. Руки горят пламенем. Качает. Рядом стоял Гриша. Я его не видел, но по силуэту понимал – он. Никого больше рядом не было. Небо не было таким чистым, его вообще не было. Покачав головой взад-перед, набрежно роняя ее вправо-влево, я понял, что нахожусь в какой-то машине.

Послышалось какое-то булькание со стороны моего товарища.

-Че?!

Я наконец-то мог нормально видеть, хотя слышал еще с трудом

-Не вертись!

-Мне больно. Что вообще произошло?

-Ну тебя спасли. Из воды. Спасатели.

Здорово. Значит они все же прибыли. Интересно сколько времени прошло. Я потянулся в штаны, чтобы достать сигареты, но не обнаружил на своем теле одежды. Я был во что-то укутан. Внезапная мысль меня пронзила как стрелой вновь возвращая здравое мышление.

-Всех спасли?!

-Ну, тебя, еще двоих.

-А остальные?!

-Я не знаю. Да и как я могу знать. Когда вытащили твое обгоревшее тело, я думал только об этом.

Обгоревшее?.. Смутные картины поплыли в моем мозгу, и понимания от этого не появлялось. Вода же была...

-Ты лучше скажи, Миша, нахрена туда нырнул, если плавать не умеешь?

-А ты бы как поступил, будто бы ты не прыгнул бы!

Стоп. Что-то все меньше и меньше сходилось. Если вода была правдой, но я все же обгорел, значит было и правдой и то, что я вспомнил о Грише.

-Нет. Ты так не поступил.

Приступ кашля накрыл меня. Было очень больно, внутри все горело. Я согнулся в три погибели на своем лежаке и почувствовал очередной укол. Как только кашель меня отпустил, Гриша заговорил, а я слушал его вполуха, пытаясь понять хоть что-то. На руках ожоги. Глаза болят. Легкие болят. Телу холодно. Вода. Магия. Я использовал магию. И он тоже. Чтобы камера оказалась у него в руках

-...не спасатель, понимаешь?

-Извини, я прослушал тебя, Гриша. Я немного посплю, ладно?

-Поспи

Не дожидаясь его команды я провалился в сон, наполненный текущими событиями. Вода, магия. Пара спасенных. Остальные мертвы, были на дне вместе со мной. Руки обвязывающие веревку вокруг меня. Крюк, что поднимает мое тело на поверхность. Куртка со сгоревшими рукавами и кровоточащие ожоги на руках. Тьма. Машина. Гриша. Снова вода, которая с силой прижимает меня в землю, я пытаюсь вырваться из нее, пытаюсь дотянуться до кого-то, уже спасти свою собственную жизнь, а вместе с ней и того, что лежит трупом рядом со мной. Но буйными потоками вода хлещет меня тысячей кнутов, вновь и вновь, вдавливая в грунт все сильнее. Я проваливаюсь сквозь него и начинаю задыхаться, песок и глина залепляют мне рот, я не могу кричать, руки горят пламенем, даже вода, даже земля, никакая стихия не может их потушить. Мне больно, я извиваюсь, но вода, вода, вновь сковывает меня по рукам и ногам, прижимает ремнями, чтобы я не брыкался, и глубже, глубже в землю. Наконец стало легче. Меня отпустили. Свет поверхности двинулся навстречу мне, и на крюке я встретил воздух и попытался вдохнуть. Но боль ударила меня приступом кашля, и я проснулся в больничной палате.

Рядом не было никого.

@trickster_book - ТРИКСТЕР в телеграмме. Главы там выходят раньше, множество артов и интереснейших постов со сторонней информацией, касаемой книги - только там, и в первую очередь