Азбука жизни Глава 4 Часть 304 Когда маскировка ст

Глава 4.304. Когда маскировка становится явью

— Это, Франсуа, был дуэт с Эдиком!

— А кто заказал то самое, торжественное после всей этой маскировки?

— Не знаю!

— Прошло столько лет, но как-то вычислил тебя таинственный незнакомец. А на что ты рассчитывала, Красавица? Жаль, что не хочешь открыть все краски своей жизни.

Да, Франсуа прав. Истинная Красота не продаётся, поэтому столько и зависти.

— А зачем из зала ушёл от Надежды и родителей?

— Давно твой голос не слышали.

— Я вчера оторвалась в Порту, сегодня не собраться.

— Это не про тебя, девочка.

— Франсуа, много накопилось работы. Надо кое-что завершить.

— Папа это без тебя прекрасно сделает завтра. А сегодня должна радовать нас всех, как и таинственного незнакомца. Исполни со своим текстом ту самую, про смену настроений.

— А мелодия?

— Эдуарда! Она у вас лучше звучит.

— Поняла. Сейчас переоденусь, надену шляпу на лоб.

— Замечательно! И полная маскировка обеспечена. Он, как нам показалось с Надеждой, заволновался, когда ты исчезла со сцены. Смотри! Второй раз может не пережить твоего исчезновения. Ждём!

Франсуа уходит, а я не знаю, что мне делать. Интересно. Только сегодня говорили мужчины с сожалением, что я в романе скрываю свои чувства. Столько накопилось в мире пошлости, которую уже принимают за норму, что невольно и сдерживаюсь. Но мой первый редактор был уверен, что та девочка повзрослеет.

Конечно, и спасёт мир от низости? Нет! Как зависть и ненависть — это неизлечимая болезнь. Так и распущенность людей затягивает. В интернете особенно прослеживается. Если убить невозможно большую часть, то разложить — вполне. И наслаждаться себе подобными зомби, даже не догадываясь о своих низких потребностях.

Я выхожу на сцену в красном платье, снимаю туфли. Ребята, видя меня впервые такой, начинают исполнять мелодию, от которой у всех перехватывает дыхание. Но это музыка Эдика, а стихи мои. Мы не раз пытались с Эдуардом Петровичем показать её хотя бы в ресторане для поклонников.

Эдик всё понял! Я танцую так, как бы пытаясь доказать мировому классику, что не всегда можно выразить чувства словами. А вот под музыку и стихи, которые сейчас озвучивает мой дружок для другого, сидящего в зале ресторана, вполне прилично можно показать чувства через танец.

Никогда я ещё так не испытывала удовольствия от того, что природа меня создала совершенной, как утверждали в очередной раз сегодня в гостиной родителей Франсуа. В этом танце, в этой музыке, в этом взгляде из зала — я была не просто собой. Я была тем, что всегда пыталась выразить словами, но так и не смогла. И это освобождало. Как будто маскировка, в которую я так долго играла, вдруг стала самой настоящей правдой.