Память мамы. отрывок из эссе

К обеду, вернее после легкой закуски, собрался в парк. Надо было наедине обдумать мое новое, а, может, последнее, произведение. Эссе. Из жизни. От рождения до зрелости, от зрелости до тех лет, которые удалось провести, прожить, принять, осудить, пережить. Жена ушла в церковь, небольшой наш храм Святого Пантелеймона. А я сидел, и думал о содержании эссе. Ну, конечно, с детства, с ребячества, с пробуждения поэта.
Жена вернулась из храма, где ставила свечи на удачу. А я вдруг почувствовал…Нет, не запах свечей, нет, не память икон. Что-то пришло с ней, что-то тронуло сердце, что-то освежило память. В последние дни сентября ушла моя мама. И я , чтобы не забыть о дате, всегда проверял, не просрочу ли я, не забуду ли.
И вдруг я понял, что жена принесла с собой память. Она принесла кусочек духа, который царил в этой маленькой церкви. Кусочек мамы. Погода портилась. Потянуло холодным ветром. Собирались облака. А я опять остался один. Грустно, одиноко. Но что-то шевелилось в душе. И я включил свой мобильник наугад. На музыку. То, что произошло дальше, нельзя назвать чудом. Это просто живая цепочка. Через миры, через годы, отрицая смерть, я вдруг почувствовал память мамы.
И в телефоне вдруг раздалась  трогательная  музыка. Песня. Слеза скатилась из глаз. И я вытирал ее рукой. А люди шли мимо, и наверное недоумевали. Взрослый, да куда там, стареющий мужчина плачет с наушниками в ушах, сжимая необходимую в последнее время трость. Палку, на которую я опирался, когда покачивало на ходу. А песня звучала, заполняла, проникала в душу и сердце. Я не понимал громкости. Я только внимал.
«ПОМОЛИМСЯ за РОДИТЕЛЕЙ….За всех живых и небожителей. И в час, когда станет холодать, их души свечами согреть. Помолимся за родителей, ангелам нашим хранителям, помолимся и когда-нибудь помолятся дети за нас…» Голос украинского подростка, исполнившего эту песню на каком-то конкурсе, резал ножом, скреб по сердцу и душе, заполнял все вокруг. Включив эту мелодию второй раз, я откинулся на спинку скамьи и с трудом  очнулся от забытья. Потрясенный, ошеломленный. Это же мама напомнила о себе. Это же она упрекнула меня, что не молился о ней, не был давно в церкви.
А записи песен звучали, и через пару мелодий вдруг зазвучала еще более потрясающая.  « Дом престарелых.» Моя сестра в последний год жизни мамы, решила забрать ее к себе. Продала мамин дом, поместила ее в своей квартире, но свободолюбивая мама не прижилась. Что-то по- старчески она сделала не то, все-таки девяносто. И сестра сдала ее в дом престарелых, обманув, что положила ее в больницу. Мать прожила там только десять дней. «Любила, растила я деток своих. Все лучшее в жизни хранила для них…А детки отправили туде же, дом престарелых.
И песня так скребла сердце, что я не скрываясь, запакал. Мысленно, я обращался к Богу, просил прощения за неразумные действия, за то, что не смог забрать маму к себе. В то время жил за границей, и рисковал, выполняя некоторые обязанности по старой службе в КГБ.
И вдруг погода переменилась. Ушли облака, ветер стал теплее, почти затих. А в наушниках вдруг полилась песня Валерия Семина. «Тропинка к Богу».
«Я живу на свете много лет уже. Я так мало думал о своей душе. Обрастал грехами, на судьбу роптал. Но тропинку к Богу все же протоптал…»
Я понял, что это послание от мамы. Она меня простила. Она напоминала, что и мне предстоит  встреча с Богом и надо собраться, надо готовиться достойно.
Я шел домой, отбросив, вернее не опираясь на палочку. Я шел, как это говорят, окрыленный. Крылья выросли…
Я думаю, что это эссе войдет в мое новое произведение.