Отложенная миссия. - 2. Березовский

Город Березовский находится  в заповедном таежном месте в восьмидесяти километрах от центра города «К», которому территориально подчиняется. А почему, собственно, он не назван Сосновским, Ельским или, скажем, Пихтовским? Во времена нео-капитализма, чтобы оправдать выбор такого названия, горожане и жители окрестных мест сочинили  байку о том, что в этих местах прошло детство известного всему миру миллиардера Березовского. Нашелся смельчак,  на стеле при въезде в город он спилил два круга  над буквой «Е», сварил в одно целое и, как  знак ударения приварил к букве «О».  Жители города такую шутку оценили: стали цинично – нахальными и дерзкими. У жителей города «К», заметно, спеси поубавилось.  Если случались  драки,  беспричинные заварушки   в любых местах областного центра, то виновными негласно объявлялись березовские. 
Когда Александр на рейсовом автобусе проезжал мимо стелы с названием города, усмехнулся, перебирая в уме названия городков. Ему с детства, например, не нравилось название – «Топки»; младшая сестра Лена, казалось, в шутку этот городок называла «Лапти». Александр еле сдерживая смех, понял: «топки» произносятся с буквой «а» («тапки»), потому и «лапти». Непременно жителям бы посоветовал реконструировать название города. А как? Если «Топки» с ударением на «о», как бы не обнаружилось, что места славились не только сжиганием деревьев, но и людей. Упаси боже! Если места заболоченные – «куда ни ступи – затянет», тоже такая слава не нужна! Мудреное название – так решил.
В первый приезд он не глядел в окно, а спал. В этот раз внимательно  рассматривал меняющиеся пейзажи  и не понимал: разве это город?  Деревеньки скромного вида сменялись  просеками,  перелесками, а то тайга вплотную подходила  к  трассе. Автобус натужено продвигался по петляющей дороге, вправо–влево кренился. Вот и первая остановка. Сестра стояла с девочками, и махала ему рукой. Девочки тоже махали, когда он переходил дорогу. 
–У меня день рождения сегодня! – выкрикнула старшая, оттолкнула младшую и вцепилась в ладонь Александра. Он подумал: «Хваткая девчушка–своё не упустит»,  Елена лишь улыбнулась. Проходили мимо магазинчика с вывеской «Губернаторский».  Александр понял, что нужно зайти за подарком. Выбирали недолго - девчушки показали на медовый торт. К торту полагались и другие сладости. На улице девочки ликовали и веселились.  То к бабушке сбегают, то к Александру – и давай задиристо друг дружку хлопать! А потом сразу увёртываются: вот-вот удар прилетит!
На высоком крыльце с сумрачным видом сидел Виталик, Елена тихонько предупредила: «Ещё не кондиция!». Виталик натянул приветливую улыбочку, встал.
–Заходите в дом, – сказал, чуть наклонившись, и  руками показал путь.
Дому, пожалуй, с сотню лет. Ещё добротный и горделиво смотрелся. Виталик водил Александра по дому, да всё хвастал, словно выстроил на свои кровно – заработанные деньги. В самой большой комнате уже был накрыт стол. Пирушка предполагалась достойная в угоду знатных гостей.  Виталик разрумянился, повеселел, предложил выйти во двор и посмотреть постройки.  Первым делом, завел в баню. На самом деле это была не баня, а мини – цех по производству самогона.  Александру было чему удивляться – он и спросил:
– А семьей где моетесь?
Виталик с готовностью ответил:
 –  У мамы – недалеко живёт.
Показывая на ряды кирпичей, которые подпирали строения, отжившие свой век  – вот–вот упадут, Виталик козырнул приобретением.
– Всё купил и привез, чтобы печь переложить.
Кому-кому, а Александру не стоило пускать пыль в глаза -  он же понял: не сегодня, лишь в далеком будущем, при новом хозяине эти кирпичи оправдают своё существование. Всё же не увернулся от долга.
– Когда начнем с печью разбираться?
– Сегодня обмоём и начнем. – Ответил Виталик.
– Когда каждый кирпич из двух поддонов обмоет. А это 666 кирпичиков – два года обмывания! – сердитый голос Елены, стоящей на нижней ступеньки крыльца, отвлёк от задумок.
Вернулись в дом. Ирина – дочь Елены, встретила холодно.  В сторону Александра даже не посмотрела, продолжала заниматься подготовкой застолья. Пришли родители Виталика. Пара смотрелась гармонично: одеты скромно, но модно. Не привлекая особого внимания, они прошли  в зал, с трудом протиснулись  между диваном празднично – накрытым столом.  На столе стояли: тарелки и салатники с  закусками  и салатами,  бутылки с вином и графины, несколько коробок с соком. Елена  посадила внучку Анфису во главе стола, гостю предложила сесть  рядом с именинницей, объявляя всем, что он - её новый друг. В комнате объявился пропавший Виталик с  бутылкой водки.  Он намеренно несколько раз её встряхнул, и тут же для зрителей в хороводе затанцевали пузырьки. Ели, пили, разговаривали.
Так прошло три часа. Вечер напоминал о длительности застолья. Начался спор на пустом месте: как правильно начать перекладку печи. Отчим Виталика – бывший главный инженер местного разреза,   в прошлом склонный к запоям и ныне имеющий  серьёзными проблемами со здоровьем – настойчиво объяснял Виталику теорию печного дела. Поскольку терминология была не всем понятна ( прежде всего женщинам), они предпочли покинуть застолье. Мужики продолжали оживлённо спорить между собой – шаг за шагом вырабатывая общее решение.
Девочки хихикали, а потом принимались есть торт. Мужики вовсе не замечали десерта – их взгляд неизменно упирался в горлышко графина.  Дело до драки не дошло. Девочки вовремя  принесли фломастеры, чтобы мужики доказательно - на белой стене обогревателя  чертили свои варианты. Да, они спорили, перечеркивали чужую схему, тыкали друг другу пальцем в лоб. Картина наичуднейшая!
 Когда родители Виталика незаметно ушли в уличную темноту, Александр упал на диван и забылся до утра. Не слышал грохот тарелок, хохот  матери и дочери, бомбическую музыку, под которую танцевала именинница – юная королева танцпола.
  Александр проснулся рано.  С кухни манил запах домашних пельменей. Давно он не ел настоящих сибирских пельменей. Зашла в зал Лена, присела на краешек дивана. Александр откинул плед, быстро приподнялся и сел. Оглядел комнату: на стене разноцветные шары, большие открытки с поздравлениями. Вчера он не заметил всего этого, сейчас признал и оценил семейные традиции. Елена понаблюдала за взглядами брата.
– Предлагаю съездить в Боровушку, где бабушка Мария жила. Дом ещё стоит. Сестра Эльвира – дочь тётки Клавдии приводит в порядок домик. Ей удалось узаконить, потом хочет продать. Совсем печь развалилась. Поможешь переложить?
 Александр не ответил сразу – помолчал, погрузившись в размышления. Когда она успела это придумать?  Болела голова и требовала опохмелки.
– Я на улицу, – только и сказал.
Вернулся  взъерошенным, но бодрым и улыбчивым.
– Хочу твои пельмени!
На столе в большой чашке ещё дымились  аппетитные бугорки.
– Эльвиру не помню, – потирая руки, сказал Александр, усаживаясь за  длинный празднично накрытый стол.
В доме остались только сестра с братом.  Особого аппетита он не ощущал, а вот любопытство осталось - что бы ещё вкусненького себе позволить. Александр ел неспешно, а гостеприимная хозяйка неизменно что–то да подкладывала.
– Сегодня и поедем, – уверенно сказал, откинулся и разложил руки по спинке дивана.