Отложенная миссия. - 3. Семейные тайны

Елена и Александр тихо беседовали. За окном  сменялись пейзажи: реликтовые лесополосы; поля заросшие молодыми деревцами, перемежались бесчисленными кочками  – муравьиными государствами.
– Расскажи про свою маму. У нас не принято было интересоваться первой семьей отца, скорее всего из–за нашей мамы, – извинительным тоном попросила Елена.
– Я тоже мало интересовался историей семьи - негласное табу руководило со стороны маминых родственников. Родители матери депортированы из Литвы в сорок первом в Курганскую область. Мама с сестрой оставались на территории Германии  и продолжали учиться в Кенигсбергском университете. Мама заканчивала учёбу на геолого-палеонтологическом факультете, Розалия изучала теологию. Сестры успели окончить Университет до известных событий: в августе сорок четвертого начались  бомбардировки Кенигсберга британскими ВВС. Университет фактически был разрушен. Они остались в Германии, так как боялись быть депортированными, как их родители.
Наши войска вошли осенью. Мама рассказывала: они с сестрой прятались от русских в заброшенных чужих квартирах и домах, но голод не оставил им выбора – выгнал наружу. Обе сестры начали  выходить на работы, чтобы получить карточки. Были отдельные магазины для немцев и отдельные - для русских. По карточкам можно было получить хлеб, сахар, соль, жиры, консервы. Елена слушала внимательно, наклонившись, словно боялась что–то пропустить.
– Как познакомилась с папой? – Елена не скрывала нетерпение – для неё это, видимо,  было важнее всего.
- Отец работал при военной комендатуре: распределял на работы немецкое население и раздавал карточки - и работающим, и иждивенцам.
– В каком звании?
– По–моему, лейтенантом был. Маме он сразу понравился: высокий, стройный очень похож на типичного литовца. Если бы не бойкая Розалия они, скорее всего, не познакомились бы и не оказались на работе при комендатуре.
– Интересно, а на каком языке разговаривали?
– Лена, понятия не имею, мама знает  немецкий язык и на русском свободно разговаривала.
– А сестра – где она? Кто она?
–Розалия хитрейшая женщина  всегда смотрела далеко вперёд.  Она познакомилась с Арсением – майором контрразведки, закрутила с ним роман. Те из местных, кто боялся оставаться в зонах влияния советских комендатур, спешно покидали город. Особенно было забито направление на Пилау. Трудно принимали решение сестры. Что было ждать от русского Андрея, ему  было всего двадцать два года или от женатого майора? Бесконечная колонна из несчастных людей уходила на запад и манила их за собой. Им тоже хотелось присоединиться к колонне, но у них не было мешков с вещами и чемоданов. К тому же они не желали оказаться в той части колонны, которая двигалась вслед за отступающими войсками и быть ещё дальше от родины.  Мама сошлась с отцом, они зарегистрировались. В сорок седьмом отец задумал вернуться на родину в Овск – в тот момент  мама уже находилась в положении. Майор Арсений Разумцев получил назначение в Сиблаг, сестра Розалия поехала с ним.
– Так ты, значит, Кирилл  - литовец по маме?
– Не совсем так, формально и по отцу и по матери я – русский.
Кирилл совсем согнулся и стал говорить тише.
– Ой, Лена лучше бы мне этого не знать. По истории моей семьи нужно писать историю выживания иностранцев в России. К Арсению приехала из  Архангельска зазноба с сестрой. Фаина  служила в лазарете комендатуры.  Вместе с ней работала сестра Роза. Судьба их оказалась жестокой: обе женщины заразились и ушли из жизни внезапно. Надо сказать, довольно тёмная история, Арсений предложил Розалии документы сестёр – то ли чтобы они могли работать при комендатуре и нормально питаться, то ли чтобы замаскировать своё происхождение. Мама упиралась, не хотела идти на поводу у Розалии, но – как говорится, голод не тётка – в конце концов, согласилась.  Идут за мной по пятам тёмные дела. Вот и я из Кирилла в Александра перевоплотился. Спрашивается: зачем? А тётке Розалии не хотелось с ценностями расставаться. Арсений повез на новое место назначения множество вещей, и Розалия следовала  за ними,  как ниточка за иголочкой.  И тем более - рядом сестра будет жить.
Так в разговорах и прошло время. Вышли из автобуса на перекрестке, чтобы сделать пересадку.  Автобус, следовавший на  Боровушку, ждали недолго. Оба с интересов наблюдали за переменчивым ландшафтом за окном:  то вправо свернёт дорога, то влево; то на крутую гору автобус въедет да с резким поворотом спустится… Весело ехали! Елена не могла не улыбаться: такая экстремальная езда брата забавляла, а главное - отвлекала от только что пережитых воспоминаний. Как только отошли от остановки в сторону бабушкиного дома, Елена показала вдаль, где маячил тополь с богатой раскидистой кроной.
- Помнишь? Нам туда! 
Эльвира гостей не ждала. Перетаскивала кирпичи в дом, опасаясь, что соседи по дурной привычке запросто  кирпичи стащат.  У соседнего дома тарахтел экскаватор, рыл ров. Надо же! Только–только  водопровод восстановила, потратила двадцать восемь тысяч. А тут – на тебе! Манна небесная прямо на голову: на остатки шахтового бюджета для нескольких домов по новой технологии взялись водопровод  прокладывать. Эту радость – да чуть пораньше бы…
Жирные куски глины скатывались с высоких взгорков и норовили пролезть сквозь прорехи штакетника. Эльвире захотелось подержать в руках кусочки глины, и она направилась к калитке. Обращенное к ней приветствие, не сразу услышала.  Только когда разогнулась, то увидела перед собой фигуру мужчины - и даже, кажется, узнала в лицо: дядька Андрей. Он улыбался знакомой улыбкой, а рядом стояла Елена. На лице Эльвиры застыло удивление.
– Вот Эля, я нашла старшего брата Кирилла.
–Дубль два,– только и произнесла Эльвира.
– Тебе же нужен помощник? Я уеду, а он останется, пусть оценит фронт работ.
Поприветствовав незнакомую женщину поклоном головы, Кирилл уверенным шагом направился к дому, приминая вольно растущий травяной ковер. Перед крыльцом он наклонился – точно так же приходилось наклоняться и его отцу  из-за  высокого роста, а затем моментально пропал из виду.   Сестры  присели на лавку под раскидистым тополем - посудачить. Положение дел стало понятным, когда Кирилл вырос перед сёстрами.
- В подполе фундамент под печью кто клал?
В этом суровом вопросе Кирилла слышалось скрытое возмущение и Эльвира, растерявшись, ответила: – Я! –  добавила, – С соседом.
– Тогда за два дня сделаю.
 – Так всегда, если есть мужское участие, то работа считается качественной, – тихо перевела сестре значение фразы.
Кирилл разделся по пояс прямо во дворе. Уже начал  готовить раствор, когда в ограду ввалился сосед Юра Бренёв. В деревне издавна повелось: как только мужик за дело возьмётся, так сразу и помощники набегут, а советчики тем более не замедлят. Дело-то мужское, серьёзное… Только Эльвире оно казалось не хитрым.  Когда-то, разбирая разваливающуюся печь, она детально прорисовала каждый ряд кладки на отдельном листе. На всякий случай сохранила чертежи – хотела сама научиться класть печь-канадку.
 Считая, что на этот раз чертежи окажутся полезными, она вручила  их Юрию. Он отошёл в сторону, внимательно рассмотрел их и передал подошедшему Кириллу. Тот лишь мельком взглянул на первый лист, с явным равнодушием откинул чертежи в сторону. Эльвира подобрала жёлтые от времени листы чертежей с лавки, бережно сложила их и спрятала в большом кармане своего фартука - была уверена, что пригодятся.
Работа спорилась. Ближе к обеду пришла Галина – жена Юры. Она всегда являлась вовремя, чтобы проконтролировать качество работы, и, конечно, дать верный совет. Оказалось, что  Юра с  Галиной помнили Кирилла. После небольшого перекура работа у мужиков пошла активнее: вёдра с лязгом переставлялись, лопаты ритмично скребли по поддону. Галина вошла в дом и заняла своё привычное место – на знаменитом стуле бабушки Марии, откуда ей было отлично видно всё, что происходит.  Порой она вмешивалась в происходящее: то указывала на упущения,  то одёргивала мужа за слишком сальные шутки, то принималась расспрашивать Кирилла о его жизни.
Эльвира, посчитав  себя лишней в происходящем действе, решила заняться приготовлением  обеда. Хорошо, что на улице в палисаднике из старых кирпичей смастерила печь  и рабочий столик. Как всё это пригодилось! Едва обед был почти готов,  как перед ней возникла Галина.  На её лице сияла широкая улыбка, однако в уголках рта прятался загадочный умысел.
– Скажи, - произнесла она, -  что к ужину донести? – и замерла в ожидании ответа.
– К чаю - нет кулинарных изысков. К тому же  работники захотят и чего покрепче. Этого не держу - сама знаешь, воришки проникают в дом.
Галина всегда была той, на кого Эльвира могла положиться: её поддержка и содействие никогда не подводили.
– Юра не первую печь кладёт. Вдвоем они топку сложат. Завтра Кириллу останется лишь сложить обогреватель и вывести трубу на крышу.
Эльвира  покричала мужиков на обед. Не успели мужики из дома выйти,  как у  крыльца объявился сосед Гоша.
 – Что ли звала? Вот пришел! – Он хитро улыбался.
Юра вывалил  богатырское тело с низкого крылечка навстречу незваному гостю.
– Поздновато пришел! Железки  поновее принёс бы, а то замучились дверцу замуровывать…
– Кого замуровывать? – Гоша окинул взглядом,  появившуюся на крыльце, Эльвиру, – А она вон  – живая…, –   игриво насупился.
–Завтра придёшь по крыше скакать и трубу лепить! Один снизу, другой сверху – так и закончите. – Наметил планы Юра.
Работники наскоро умылись, сели за стол. Гоша незаметно пробрался в дом и долго не выходил.
– Что он там разглядывает? – Юра даже ложку положил и весь вывернулся, чтобы лучше слышать, что делает Гоша в доме. Нахмурился и бросил с раздражением, – Ну конечно, ещё один контролёр–ревизор выявился. Только третьего для картины и не хватает.
Третьим мог быть мастер Петя-сказка.
- Он появится, когда бутылка водки откупорится! – посмеялась Галина.
 Кирилл исподлобья понаблюдал за смеющимися.  Эльвира не стала раньше времени обнародовать сценарий вечеринки, а  только отвлекла:
–Что бы я без вас делала!? – И продолжила серьезным тоном, – Года три назад приснился мне сон: дедушка Михаил показывал два места на огороде, где зарыты клады.
Юра эту байку раньше слышал, но изобразил удивление: брови поднял, весь подался вперёд и спросил:
 – Точно на огороде? Может, в подполе? Знатные железки мы же там нашли!
Из дома вышел Гоша. Все повернулись в его сторону. Юра изрек: – И што?
В этом возгласе было все: подозрение,  понимание,  доверие, но и любопытство.
– Садись, пообедай с нами! – Пригласила его за стол Эльвира.
Но Гоша почему–то отмахнулся и зашагал в сторону калитки.
–Некогда!
Он, как всегда, был немногословен, и обуреваем потаённым замыслом. Редко кому удавалось предугадать его планы.