Отложенная миссия. - 5. Золотые дюны

Тридцать лет назад. В этом сезоне командование порадовало Кирилла, – отпуск запланирован на самое удачное летнее время. Это настроило на  максимально благотворные намерения: отдохнет на Куршской косе у своего дружка Григория, съездит в Сибирь повидать родственников. Запахи лета бередили душу, волнение от предчувствия чего–то особенного наполняли жизнь красками. Он радовался этому состоянию, стал замечать перемены в городе, который  по–настоящему готовился встречать туристов. Пооявились новые скверы с богато оформленными цветниками, тротуары были выложены  разноцветной плиткой со сложным орнаментом, здания из серого камня в вечернее время подсвечивались и придавали всему городу  заманчивый заграничный лоск.
В первый же отпускной день Кирилл начал набрасывать  в дорожную сумку вещи, в комнату вошла мать, понаблюдала за процессом. Ей не нравилось, что всегда аккуратный сын стал небрежным.
– Переезжаешь или женишься? – лишь тихо спросила.
В голосе матери каждый слог как   нота, как утверждение, только на слоге «же» проявился сам вопрос. Конечно, она мечтает, что вот, наконец–то, он сделает достойный выбор и женится.
– Mamute, у меня отпуск, поеду в Нерингу к Гришке, – задорно ответил.
На следующий день он стоял по–спортивному одетым на палубе парома и разглядывал толпу туристов. Прислушиваясь к редким высказываниям, подумал: «Похоже, отдыхающие налетели со всех сторон Союза». Туристы собирались группками, разглядывали с интересом берега пролива; иногда слышался вопрос: «А куда мы плывем?». Явно туристы ринулись в путешествие, даже не взглянув, на карту Литовской ССР.
Чистенький и ухоженный городок Неринга утопал в зелени стриженых кустарников. Было понятно, что жители не терпели возле своего дома свалку или бесконтрольное разрастание кустарников: в свободное время они выходили, чтобы  их подстричь и убирать мусор.
Корпуса Международного молодежного лагеря «Золотые дюны» расположились на песчаном откосе  среди высоких сосен, сдерживающих наступление песчаных дюн с берега моря. Друг Григорий работал в этом лагере заместителем директора. три года назад его комиссовали после ранения. Он согласился на эту должность и вполне был доволен. Григорий стоял на крыльце административного корпуса – серого ультрасовременного двухэтажного здания. Он был легко одет: шорты, летняя рубашка с коротким рукавом, с обычной бейсболкой на голове - держал за руку мальчика лет четырёх. Друзья до хруста  костей обнялись, словно много–много лет не виделись. Кирилл не смог скрыть удивление, кивнул на мальчика – ангелочка: « Когда успел?». Кирилл заметил и другую особенность Григория: черты лица стали мягче, округлее, а из-под воротничка рубашки отчётливо проступали признаки благополучной жизни - упитанный подбородок и шея.
– Успел, успел. Сынок, это мой друг – дядя Кирилл, – ответил он, снова мальчика взял за руку, протянул ключ и хлопнул Кирилла по плечу. – Вот тебе ключ. Устраивайся, вечером увидимся.
Знакомство с Натальей случилось в тот же день. Он шёл в сторону моря по дощатой дорожке, ступнями ног ощущал исходящий от неё жар и наслаждался им. Шумели сосны кроной и поскрипывали стволами. Впереди в ярких цветных купальниках с сумками в руках шли две девушки: блондинка с короткой стрижкой  и брюнетка. Ветерок игриво перебирал волосы брюнетки. Она, крутила головой то вправо, то влево, словно отбивалась от него. Фигурки у обеих ладные, немного загорелые. Когда вышли на дюны, необозримой полосой тянущуюся  вдоль берега, не сговариваясь, все трое подняли руки ко лбу, стараясь отыскать подходящее место. Девушки оглянулись, улыбнулись ему и сошли с дощатого тротуара.  Забавляясь ловкостью своих ножек, утопающих в сухом горячем песке, смело двинулись в сторону женского нудистского пляжа.
Сослуживцы Кирилла признавались, что мало верили в существование такого демократичного места в Союзе. Кирилл долго бродил по дюнам, к морю не спускался. Так он привыкал к месту, к солнцу, к морскому воздуху. Пляж был разбит на три зоны: общую, где загорали обычные граждане, погруженные в размышления о  рациональности жизни; женскую нудистскую, где смело и нагло  разгуливали лишь цивилизованные женщины; и ешё одну – общую нудистскую, оккупированную нудистскими семьями.  Иные стеснительные, но любопытные мужчины ложились на гребне дюн над женским пляжем. Утомленные дозорными видами, они сбегали с дюн и бросались в набегающую волну балтийского залива, чтобы усмирить плоть. Искренне решительные  отдыхающие свободно перемещались по всем трём зонам.
Не обращая ни на кого внимания, Кирилл спустился к морю. Он неторопливо прошлёпал ногами по тёплой воде, затем прошёл вдоль береговой полосы, чтобы поплавать подальше от шумного пляжа. Вернувшись из заплыва, поднялся на дюны. Он нашел островок покоя и прилёг. Так лежал и забавлялся: то игриво отстреливал, сверкающие на груди и животе, капельки воды, то резко сцеплял руки, укрывая лицо от безжалостных солнечных лучей. Возвращаясь в лагерь, увидел тех же двух девушек. Они шли впереди. Посмеиваясь, делились впечатлениями, а то одна другой начинали демонстрировать походку «от бедра». Брюнетка чаще выступала в роли тренера: приказывала - «Подними голову! Плечи опусти! Грудь вперед! От бедра! Следуя за девушками, Кирилл любовался их фигурками.  Он ловил обрывки их задорной болтовни и всё больше заинтересовался брюнеткой, задаваясь вопросом: «Кто же она  по профессии?»
Кирилла разморили пляжные прелести. Как только лёг на кровать, так сразу и отключился – заснул. Вечером разбудил стук в дверь –  пришёл Григорий. Он извинился, что пришел без «горючего» – сынок на попечении. Общались друзья не больше часа. На выходе Григорий задержался. Замешкался – говорить или не говорить? – но  всё же решился.
– Слышал от генерала, что нашу дивизию, возможно, отправят в Афганистан. Так что – веселись на полную! Сегодня много  конкурсов! Приедет ВИА из Клайпеды. Танцы, манцы, обжиманцы!
Кирилл почти подошёл к танцплощадке. Увидел, как знакомая блондинка соскочила  с крутых ступенек и неслась ему навстречу. Он стоял, оторопев, пока она проносилась мимо, чуть не сбивая  с ног. Вслед ей крикнул:
– Помощь нужна?
Блондинка остановилась и в запале выкрикнула: – Ты местный?
Категорично с усилением голоса он ответил: – Да!
Она вернулась – и он замер, словно время остановилось. Перед ним расцвела её улыбка добродушная по-детски милая, а в изгибе губ таилось что-то неуловимо притягательное.
–Дали пять минут – нужен правильный ответ, и тогда я победительница! К какой группе языков относиться литовский язык?
– К балтийской группе индоевропейской семьи. – Заученно выпалил Кирилл, – также как латышский и древне-прусский.
– Значит и немецкий?
– Мертвый древне-прусский. А современные языки: французский,  немецкий представляют  романо-германскую группу, кстати, тоже из индоевропейской семьи языков.
– Одно и тоже. Вот почему, когда я ответила «романо–германская группа», мне предложили поискать «более правильный» ответ – а верного ответа – нет! – Волнительно высказалась незнакомка.
На фоне сумеречного леса и слабо – мерцающего света фонарей лицо девушки сияло. Цветастое платье оригинального покроя облегало фигуру, боковые разрезы на подоле платья оголяли ноги до бедра. У Кирилла забилось сердечко, казалось, и она услышала его бешеный стук. Он задержал дыхание, с холодком в голосе произнес:
– А давайте погуляем!? – Торопливо добавил,– Погуляем, а потом вернёмся  и  потанцуем. Вас как звать?
– Ната–а–ша, – пропела девушка, в её голосе Кирилл услышал и согласие и симпатию.
Прогуливаясь среди высоких сосен неподалёку от  танцевальной площадки, иногда улавливали доносящиеся крики «Наташа! Наташа!» либо хрипловатые звуки пения гастролеров, но не отвлекались.  Как только ступили на площадку, тут же подскочила подружка–брюнетка. Она была одета иначе, чем Наташа: на ней были только – только входившие в моду тесные голубые джинсы, которые подчеркивали достоинства фигуры; ажурная трикотажная кофта добавляла образу загадочности, а золотые украшения словно кричали об опытном статусе тигрицы.  Взяв Кирилла за руку, она сделала изящный приглашающий реверанс, со словами:
–Приглашаю на белый танец!
Не отпуская руку Кирилла, играя джинсовыми бедрами, повела его в центр танцпола,  послав подруге ироничный воздушный поцелуй.
Вот только что Кирилл был готов читать язык тела Наташи, потому словно одеревенел: не мог перестроиться, еле передвигал ногами, лишь слегка придерживая партнершу за талию. Брюнетка терпела, теснее прижимаясь, и без умолку болтала. Кирилл узнал, что она тоже Наташа, что приглянулся ещё на пляже, и что им с подружкой осталось полежать на золотых дюнах всего лишь  три денька. Кирилл покинул танцпол незаметно. Полночи он лежал на кровати в раздумьях. Знакомство с блондинкой инициировал он, и это было ему по душе. А брюнетка-то оказалась нахрапистой! И что хуже всего – он сам предательски подыграл ей. Размышляя о прежних увлечениях, он осознал: это знак свыше – пора определяться.
Утром Кирилл позавтракал с семьей Григория в огромном боксе–столовой. Царство белых скатертей вернуло аппетит и радость созерцания. О девушках забыл. Увидел их на краю дюны. Они лежали молча, прикрыв лицо широкополыми шляпами «под солому», казалось, спали. Вот ведь дернул  чёрт проявить заботу и поинтересоваться, почему они на завтраке не были… Они разом отбросили шляпы, присели, упершись руками о движущийся песок. Скользнув взглядом по линии горизонта, игриво покачали плечами. 
– Присаживайтесь, Кирилл, расскажем! – Сказала брюнетка и начала возле себя на песке ладонью выравнивать площадку.
Кирилл не послушался и, перекрестив ноги, сел напротив девушек. Блондинка тоже была приветлива.
– Перешли на фрукты. Время на морской воздух и солнце экономим. Через два дня возвращаемся в Сибирь.
Кирилл полюбопытствовал:
 – В какой город?
Ответ его удивил и обрадовал, но он не выдал себя – смолчал. Наталья–брюнетка легко вскочила и протянула Кириллу руку, поиграла в требовательном жесте длинными тонкими пальцами. Кирилл подал свою, и, удерживая горячую мягкую ладонь, легко встал.
– На память хочу найти хоть малюсенький кусочек янтаря, давай поищем. Наташа, покарауль наши вещи, мы скоро вернёмся.
Блондинка не ожидала такой прыти от подружки, смогла лишь безрадостно ответить: «Да, хорошо.»   Кирилл эти печальные нотки в голосе Наташи услышал, но другая Наташа его уже тянула в сторону моря. Они медленно исчезали из вида, спускаясь с дюны, словно уходили в море. Наташа сидела долго в одиночестве, созерцая картины с  уходящими вдаль голубыми, рыжими и белыми сполохами. Лишь иногда, проходящие мимо неё парочки и компании,  оставляли на песке задиристые следы от жарких ног.
Так с разноцветными мечтами скромница проживет до самой старости. А в этот вечер она, просидев до прохлады, которая настырным потоком надвигалась с моря, собрала вещи,  оглядела пустынное побережье и с неспокойным сердцем направилась в сторону лагеря. И только тогда парочка появилась. Её окликнула Наташа–брюнетка. Она же, не оглядываясь, положила чужие вещи на песок, и настырно вдавливая песок пальцами  ног, путь продолжила. Наташа, блондинка, всё правильно поняла. К тому же подружка была раскованной и болтливой - весь вечер учила, как надо «окручивать» мужиков и что нужно брать от них. Наташа – блондинка сделала для себя вывод: медицинские работницы циничны, практичны и бесцеремонны.
Через два дня, наградив каждую из девушек большим яблоком,  Кирилл посадит девушек на автобус, идущий в сторону порта…
Через три дня он уже будет в Вильнюсе. Мать хлопотала на кухне, услышав поскрипывание дверцы шкафа, тихонько зашла в комнату. Кирилл собирал вещи в большую дорожную сумку, затаенно улыбался. Предвосхищая неудобный вопрос от матери, сразу выпрямился и  сказал:
–Мама, я же хотел отца навестить и Ромаса.  Удачно купил билет, вернусь через неделю.
Кирилл весь в отца - немногословен и хладнокровен. Да и сама Эмма была такой: не показывала ни настроения, ни особенного расположения к близким или чужим людям. В этот раз мать среагировала бурно:
– Какой отец? Ты сам скоро будешь отцом. Зачем он тебе? Ромас скоро приедет!
Она говорила срывающимся до крика голосом. Кирилл подошёл к матери и приобнял.
– Mamyte, сама говоришь: скоро буду отцом. Да, хочу быть отцом!
– Ты где Ядвигу оставил? Она ведь поехала к тебе!
Снова Эмма опоздала – а ведь нужно было закрепить статус невесты для Ядвиги и свести её с Кириллом.