А теперь наоборот?

Пульсирующее, дышащее внутреннее спокойствие медленно растекается в моем разуме. Клетка за клеткой минуя кости, уставшие мышцы, ноющие суставы и тончайший слой дермы, оно путешествует по моему телу, наполняя меня небытием. Такое можно лишь достичь однажды – с приходом смерти, а специально краски будут менее белы, а может менее черны.

Так странно жить, и воздухом дышать, и даже не уметь все это ощущать. Как кислород цепляется за гемоглобин, как мозг сжигает эти клетки, шум распрвляющихся легких, что преодолевают свой вечный путь все с большей трудностью. Смола. Как оплавляясь и шипя, со вдохами летит прямой наводкой во внутренние органы, и там на веки оседает.

Как кислота молочная щекочет мышцы на молекулярном уровне, как нейроны мячиками нейромедитаров кидаются. Нам это не доступно, такого нам слышать не нужно, с ума сойти ведь можно.

А трель рекламы бесконечной, грохочущая бочка в накладных наушниках, бесчисленный гул комариных стай людских оказывается вполне себе гармоничным звуком. Наш мозг, решает все вопросы за нас, он всеми грязными делами управляет, но виноваты в этом только мы.

Пускай не выбирали кем родится и что слышать, какую гармонию и успокоение нам ощущать, мы выбираем то, что по душе нам слушать. Нам неприятна тишина, молчание, крики, ссоры, но если сам ты закричишь – считай что победил ты в этом споре.

Мы выбираем слушать треск подожженной бумаги, засохших листьев табака, а мозг нам это дозволяет, вперед в приоритетах табакокурение продвигая.
И каждый день я разговор веду о выборе, о том, что человеку дан, но сам глобально просто жизнь живу, и жизнью наслаждаюсь, вкушаю каждую из капель с яблока Адамова. Я истину уж к сожалению не смог познать и выбирать мне не приходится, ведь все вполне неплохо.

Зато я понял, что можно мне, а что нельзя. Мне можно наслаждаться, и очень нежелательно страдать