Размышления о русском народном костюме

               
       Смотришь на русский народный костюм и это тотальная сдача, сразу и без сопротивления. Как они так могли? Откуда у этих крестьянок, жизнь которых из поколения в поколение крутилась вокруг оседлого образа жизни с домом, семьей, скотиной, полем? У крестьянок, не учившихся в дизайнерских школах и художественных академиях, не изучавших цветовые теории Гёте и Иттена, не имевших доступ к галереям и библиотекам и всей современной информационной сети, - откуда в них это чувство цвета, пропорций, ритмов, масштаба, к тому же складывающееся в единый художественный образ?  Поражает не только всё красочное и структурное великолепие, но и мысль о том, что сделано это по преимуществу женщиной вручную даже не в семьях художников или зодчих, а в обычных крестьянских семьях. Ещё больше поражает, что это не примитивное копирование природы, а творческое переосмысление природных форм, цвета и т.д., стилизация, пусть местами наивная, но находившая свою самобытную форму выражения.  Это сейчас дизайнер набрал картинки из интернета, сделал из них так называемый mood board («доска настроения») и скомпилировал из них новый mood board. Ну а что, времени сейчас мало, «цифры» море - отсюда кусок, оттуда кусок – новый коллаж.  Особенно это заметно в синтетических искусствах, в том же театре, например. Лет десять не была на опере и думала, что вряд ли снова пойду, но соблазнилась Глинкой и Пушкиным. Русский стиль в современном театре – это и грустно и смешно одновременно. И вроде бы и внешняя форма есть: есть музыка, есть танец, декорации, костюм, голос, но не цепляет, прочувствовать идею повествования очень трудно. Конечно же я знаю сюжет «Руслана и Людмилы». Мне его в либретто написали. В целом-то да, вроде бы всё на месте, но когда замечаешь нюансы, например, как одна из героинь оперы, одетая в тотально черное платье в стиле средневековой принцессы и кокошник в русском стиле так мотает головой, изображая гипертрофированные эмоции в стиле оперы, а сама опера как вид искусства есть порождение эпохи барокко… Через такую лесную чащу очень трудно пробраться. При этом она так мотает головой, что я все время ловила себя на мысли, что вот сейчас кокошник уж точно оторвется. А кокошник – это головной убор, которому в русской культурной традиции предназначено определенное место и время.

Зато зрелищно.

      По-разному изображает крестьянина искусство середины XIX – начала XX века. У Архипова, например, который сам был родом с Рязанщины, они реалистичные, дородные, эмоциональные, изобилует красный, которого так много в рязанском костюме, в рубахах, вышивках, орнаменте. У Малявина же, на его «красных» полотнах уже не просто группа крестьянок, а целый огненный вихрь. Одна из картин Малявина так и называется - «Вихрь» (1906г.). Или идеализированные, поэтичные образы у Венецианова и Григория Сороки на фоне медитативного среднерусского пейзажа. У каждого художника свое видение. Но стоит посмотреть на фото того времени - на крепкие лица и на крепкие тела, привыкшие к физическому труду, бытовые условия, тёмные избы с низкими потолками, лапти (в начале двадцатого века!!!) – вот это уже реальная реальность. Трудно себе представить какую-то очень уж счастливую жизнь, скорее согласие с заведенным порядком, принятие того, что «предки ж так жили». Тех, кто ушёл за знанием - единицы. Ломоносов был один на все Поморье. И тем удивительнее, что в таких условиях рождается русский народный костюм.

Как они так могли?

В южных губерниях видна любовь к насыщенным, сочным цветам – солнце там светит ярко, а чернозём маслянистый – потому и рубаха как солнце алая, а понёва как земля чёрная. А северорусский наряд с сарафаном – это ж какие тончайшие цветовые переходы! Нюансные, сдержанные по цвету, жемчужно-серебристые тона под стать северному небу. Длинными зимними вечерами сидела девица, любовалась на снежные узоры на окне и появились потом расшитые бисером снежинки на повойниках и «сороках». Не оторваться! Поражает образный строй вышивок: это не буквально срисованное с природы реалистичное деревце как оно есть, а деревце, которое вплетено в узор, согласуясь с общим орнаментальным строем и измененное в угоду этому строю – потому выглядит и красиво, и образно, и цельно.

     Художник и коллекционер костюма Иван Билибин: «Был ли красив этот костюм? Он был великолепен. Бывает красота движения и красота покоя. Русский костюм — костюм покоя. Взять хотя бы русский танец. Мужчина пляшет, как бес, отхватывая головокружительные по быстроте коленца, лишь бы сломить величавое спокойствие центра танца — женщины, а она почти стоит на месте, в своем красивом наряде покоя, лишь слегка поводя плечами… Покрой русского платья незатейлив, но затейливы были детали его, пуговки, запонки, застежки… Сказочную красоту являла вся эта смесь золотных и разноцветных тканей, свезенных и с востока, и с юга, и с запада… И  русские любили своё платье, и вкладывали в него поэзию…» (Билибин И.Я. Несколько слов о русской одежде в XVI-XVII вв. Старые годы.1909).  Если представить на минуту весь праздничный женский наряд, который состоял из многочисленных одежд, головного убора, украшений, надевание которого было целым ритуалом, двигаться как-то иначе, чем «лебёдушкой» или «павушкой» вряд ли было бы возможно. Но это по праздникам. А в рабочие будни, в свободное от сенокоса, уборки, готовки, ткачества, шитья, ухода за скотиной, присмотра за детьми и взрослыми родственниками время, можно было поставить кочергу за печку, скинуть передник, надеть рогатую кичку, сбежать в лес и заодно нарвать диких ягод на болотах. А ночью прокатиться на метле… Это я фантазирую, конечно же. И снова пытаюсь понять, откуда при всём объеме хозяйственных работ что летом, что зимой и тех бытовых условиях находились ещё силы на художественное творчество?

          «Потребность красоты развивается наиболее тогда, когда человек в разладе с действительностью, в негармонии, в борьбе, то есть наиболее живет, потому что человек наиболее живет именно в то время, когда чего-нибудь ищет и добивается; тогда в нем проявляется наиболее естественное желание всего гармонического, спокойствия, а в красоте есть и гармония и спокойствие» - витиеватая цитата, которую приписывают Достоевскому. Если поразмышлять, то относится это скорее к воинскому сословию, которое если и в негармонии, то уже не соглашается, а ищет и добивается, а крестьянин ещё пока просто живет, завися от всех и вся: земли, природы, барина, но и он тянется к красоте, возможно, пока ещё скорее из неосознанного внутреннего импульса привнести миф, сказку, «одухотворить обыденность», в которой живёт… 

               
                И хожу я с-по травке, ой
                Хожу я с-по травке,
                Гуляю с-по муравке…
                (Народная песня)


Ноябрь, 2024