Сказка Веельзелул и Нефилимка

Глава I: Цветущее Безвременье и Озеро Слёз

За тончайшей вуалью проявленного космоса, в недвижном безвременье, пульсирует мир, сотворенный из первозданной тоски и предвечного света. Это обитель Нефилимки — существа чистой, ускользающей красоты. Лицо её, нежного оттенка спелого персика, хранит печать абсолютной, неземной юности. Слегка вздёрнутый носик придаёт ей иллюзию земной хрупкости, но небесно-голубые глаза смотрят сквозь слои эпох, ведая тайны, сокрытые от смертных. Дивные каштановые волны волос струятся водопадом, окутывая тонкий, почти прозрачный силуэт. В ней живёт великая, безграничная нежность ко всему дышащему, но сама она заперта в стеклянной клетке своего одиночества.
Она — осколок забытого мифа, не помнящий ни своего истока, ни первого вздоха, ни руки, вдохнувшей в неё жизнь. Её мир — цветущий бастион, не знающий ни ледяного дыхания зимы, ни увядания осени, ни яростного цветения весны. Это застывший миг абсолютного покоя. Он укрывает её от человеческих бед, боли и разочарований, подпитываясь её же сакральной энергией. Всю свою вечность она проводит в затянувшемся ожидании Единственного, чьё имя ей неизвестно.
Но порой космическая грусть свивает гнездо в её груди. Опустившись на колени у Озера Слёз — мистического резервуара, где вместо воды колышется концентрированная скорбь всех живых существ, — Нефилимка часто размышляет о том, что бытие не так легко, как кажется. Вглядываясь в его зеркальную гладь, она видит изнанку вселенной и понимает: жизнь — это испытание, которое ломает даже сильнейших, и вытерпеть неудачи на этом пути — задача не из лёгких.
Ей ведом финал любой человеческой драмы, ведь дар её — это её проклятие: как тяжело дышать, зная каждый следующий шаг судьбы наперёд! То, чего она боится, всегда оказывается правдой. И когда удушающее одиночество души становится невыносимым, а слёзы начинают выжигать глаза, она соскальзывает в мир людей. Стоило безмолвному крику о помощи созреть в её мыслях, как пространство истончилось. Ещё не успели губы сорвать шёпот, как она уже соткалась из ночной прохлады посреди человеческого муравейника.



Глава II: Встреча на Грани Миров

Город встретил её агрессивным гулом, неоновым огнём и суетой человеческого улья. Люди, запертые в серых клетках своих буден, спешили мимо, не замечая скользящего сквозь них фантома. Нефилимка долго брела по лабиринтам улиц, пока не укрылась в старом парке, погружённом в готическую полутьму. Прохлада ночи бережно опустилась на её плечи. Наблюдая за смертными, Нефилимка размышляла о парадоксе их бытия: они выживают лишь в узких границах своего эгоизма, а любовь их совсем иная — хрупкая, искажённая страхом потери, обременённая земными узами. Те редкие души, которым удавалось заглянуть за её земную маску, влюблялись в неё беззаветно, но часто принимали её космический свет за слабость и причиняли ей боль. От этого она страдала, но её дух, высечен из кремния и звёздной пыли, всегда выдерживал удары судьбы.
Тишину безлюдной аллеи нарушил мерный, гипнотический шаг. Из темноты, соткавшись будто из самих теней, проступил мужской силуэт. Молодой человек был невысокого роста, но от него веяло древней, неодолимой силой, контрастирующей с его милым, обаятельным и магнетическим лицом.— Девушка, вы здесь одна в такой час? — раздался его голос, бархатистый, как шорох черного бархата, и глубокий, как бездна. Нефилимка медленно подняла взор. — Можно присесть рядом с вами?
Внутренний компас дрогнул. Подчиняясь неведомому зову, она едва заметно кивнула:— Да.— Как вас зовут, милая леди? — в его тёмных глазах заплясали искры древнего, опасного любопытства.— Нефилимка. А вас?— Веельзевул, — тихо произнёс он, и само имя отозвалось в воздухе вибрирующим гулом, словно задрожали струны пространства.
Между ними повисла тишина двух бездн, обретших точку соприкосновения. Ночной ветер осторожно играл её каштановыми прядями, пока стрелки земных часов отсчитывали мгновения до рассвета. Они говорили на языке, понятном лишь им двоим, теряя связь с реальностью.— Ты необычная девушка, — Веельзевул заглянул в самую глубину её существа. — Я искал тебя целую вечность. Нефилимка ответила ему улыбкой, в которой растаяла вековая скорбь:— Странно… а я ждала тебя. Ты словно моя половинка, потерянная до сотворения звёзд. Ты близок мне душой и сердцем.
Он бережно взял её вечно холодные, полупрозрачные ладони в свои горячие руки, согревая их пламенем своей скрытой природы. Их взгляды скрестились, замыкая мистический круг. Древняя магия истинной любви затопила их сознание, слова обратились в нежную истому, а души приготовились сорваться в единый полёт.
Но небо на востоке подёрнулось пеплом. Веельзевул поднялся, и его контуры начали слегка размываться в предрассветном тумане.— Нефилимка, мне пора идти, — в его тоне властная сила смешалась с неизбывной нежностью. — Мы встретимся позже. Твоё сердце само подскажет путь, когда придёт срок. Но помни: отныне ты моя навеки. Я тебя не отпущу.
С последним звуком он растворился в воздухе. Ошеломлённая, Нефилимка осознала: именно его призрачный лик являлся ей в пророческих снах. Охваченная ликованием, она мгновенно перенеслась обратно в свой цветущий чертог, чтобы выплеснуть эту бурю чувств.
И она закружилась в священном танце любви. Как грациозна, как неземна она была в этом порыве! Каждое движение тонких рук дышало чистой магией, платье слегка развевалось, а глаза лучились первозданным светом.— О да, я люблю его, — шептали её губы, и пульс вселенной бился в такт её шагам. Весь её заколдованный мир танцевал вместе с ней. Эфирный ветер подхватил лепестки вечно цветущей сакуры, закружив их нежным розовым вихрем. Взмах её хрупкой кисти — и сотни совершенных бабочек взмыли ввысь, чтобы затем живым, трепещущим ковром опуститься на её плечи и волосы. Музыка её торжествующей души и дурманящий аромат сакуры заполнили всё пространство.


Глава III: Слияние под Луной

Не останавливаясь в своем упоительном кружении, она растворялась в блаженстве — в её сердце был тот, кого она любила. Время неумолимо шло к ночи, заставляя её выйти вглубь затаившегося сада. Луна, её верная ночная подруга, которая знает о ней так много, уже всходила на престол. Птицы баюкали её тревоги меланхоличным пением, а озеро цвета её собственных глаз замерло, обнажая безупречно чистое дно. Ступая так легко, словно летя над травой, она наполняла любовью всё, что жило в её мире.
За земной день Нефилимка извелась вся, истаивая от неодолимой жажды вновь увидеть своего любимого. К вечеру она снова спустилась в мир людей и почти бежала к той лавочке, где они встретились. Её сердце рвалось туда не зря — подбежав, запыхавшись, с лицом, подёрнутым румянцем, она увидела его. Веельзевул поднялся со скамьи и, обняв её крепко, произнёс:— Как же я скучал по тебе, моя любовь! Нефилимка прошептала ему на ухо:— Ты — моя вторая половинка, тот, кого я видела во сне. Ты — моя душа, я люблю тебя. Пойдём со мной, я покажу тебе свой мир.
Внезапный эфирный вихрь закружил их, стирая границы реальности, и они оказались в её потаенном королевстве, где уже воцарилась бархатная ночь. О, это была ночь любви и счастья! Они гуляли по саду, любуясь всем вокруг и друг другом. Веельзевул держал её за руку, нежно прижимал к себе и осыпал поцелуями. Все вокруг благоухало и пульсировало скрытым неоновым свечением, словно сам сад праздновал этот невероятный союз света и бездны.
Вдруг она со смехом вырвалась из его объятий и побежала к озеру, крича:— Ну же, догони меня, любимый! Она бежала все дальше, туда, где граница ночи соприкасалась с пурпурными тонами застывшего заката. Не сбавляя шага, Нефилимка сбросила туфли и зашла в прозрачную воду, платье быстро намокало. Стайки светящихся рыб тут же собрались у её лодыжек. Она повернулась к нему лицом:— Ну же, иди ко мне, не бойся.
Владыка теней снял обувь и осторожно зашёл в озеро, его одежды пропитывались кристальной влагой. На мгновение он устремил свой вековой взор на величественное солнце заката, а затем крепко прижал Нефилимку к себе. Взяв её лицо в свои сильные руки, он тихо сказал:— Никогда не отпущу тебя.
Фосфорические рыбы бесшумно чертили сакральные круги у их ног, рождая пульсирующие волны из жидкого серебра. Бледные лепестки сакуры беззвучно опускались на темную воду, некоторые падали на их влажную кожу. Но они не могли остановиться. Веельзевул покрывал поцелуями её лицо, шею и плечо. Обнажённые по пояс, они сливались в одно целое, где свет и бездна обретали своё предреченное равновесие. Она погружала руки в воду и нежно касалась его головы; капли воды стекали по его волосам, даря ощущение тепла и запредельного блаженства.
Эфирный ветерок, устав от порывов, затих, оставляя их наедине с благоговеющей природой. Рыбки погрузились на дно, замирая над древними рунами, и бархатная тьма опустилась на землю.— Луна, моя прекрасная подруга, озари меня своим светом! — воскликнула Нефилимка.И древнее светило отозвалось, величественно поднимаясь из-за горных вершин и заливая ночной сад серебряным сиянием.
Веельзевул нежно подхватил её на руки и вынес из воды. Она прижималась к его горячему телу, наслаждаясь близостью. Он опустил её на мягкую траву, которая переливалась в лунном свете. Они сели и, обнявшись, наблюдали, как волны озера слегка бьются о берег. Ночной воздух был наполнен прохладой и пьянящим ароматом, а птицы пели им серенаду любви.
О, твои горячие руки, лаская моё тело, обжигают вновь и вновь, разжигая огонь, возбуждая меня всё сильнее. Я не отстаю от тебя, даря нежность и всю ласку бытия. Как же приятно и хорошо нам вместе! Наша любовь соединила наши сердца и дала нам крылья. Слова растворяются в ночи, и мы не замечаем, как проходит время. В объятиях любви мы засыпаем на берегу, прижавшись телами к нежному зелёному ковру. Ветерок, словно желая проверить нас, быстро дует и поднимает лепестки сакуры, укрывая нас. Обнявшись и согреваясь теплом друг друга, мы засыпаем среди красоты необычайного сада. Мы знаем, что предназначены друг другу судьбой, и луна, освещая всё вокруг, оберегает нас. Даже во сне мы вместе, и ничто не сможет разлучить нас, ни за что и никогда!



Глава IV: Роковое Пророчество

Но мистическое безвремя неумолимо. Ночь прошла, и Нефилимка просыпается одна. Рядом никого не было. От него, от великого Веельзевула, остался лишь призрачный след из листьев сакуры, которые словно вычертили очертания его тела. Ты снова одна, Нефилимка, в своем вечно цветущем чертоге. Неужели тебе суждено быть одной? Или нет? Может быть, однажды вечером он снова появится в твоём саду — игривый, ласковый и любимый. Ты готова отдать ему свою жизнь, отдать себя без остатка. Ты будешь ждать только его, единственного, кому отдала своё сердце. Он оберегает тебя от зла, не позволяя забрать твою душу. Ты видишь в нём защиту и успокаиваешься, веря, что всё будет хорошо.
Медленно поднявшись с травы, ты босиком идёшь домой. Ветер раздувает твоё мятое платье и волосы, сдувая с щёк горячие слёзы. Сжимая руку в кулак, ты прижимаешь её к сердцу, которое разрывается от боли, но продолжает биться, словно дитя. Надежда идет бок о бок с удушающей печалью, и внутри голос шепчет: «Я буду ждать тебя всегда».
Вот и дворец — величественное здание с мраморными лестницами, стенами и красивыми витражами на окнах. Башни возвышаются, их украшает изящная черепица. Наконец ты дома, но мрамор так холоден. Распахиваешь двери и идёшь к своему камину, который никогда не гаснет. Падаешь рядом и протягиваешь руки к огню. Озноб бьет по телу, и грусть охватывает тебя — ты одна в этом мире.
Любуясь огнём, ты мечтаешь, и мечты твои яркие, красивые. «Любовь, ты дала мне крылья, и я мысленно парю...» Ощущая сердцем, всей душой его одного, ты слышишь, как он повторяет твоё имя: «Нефилимка, я люблю тебя». Нефилимка, Нефилимка — словно поёт он. «Ты создание моё, ты любовь моя и богиня. Жизнь моя, без которой я не могу». Эти слова раскаленными стрелами бъются о твоё сердце, словно стремясь войти внутрь. Нефилимка...
Встаёшь и идёшь к озеру. Сомнения терзают твою душу всё сильнее. Ты впустила его в свой мир, в мир своей души. Но ты хочешь знать ответ, хочешь увидеть конец. Подойдя к озеру на закате, ты роняешь слезу. Слезы падают вниз, ударяясь о воду со странным хрустальным звенящим звуком. Вода заиграет, образуя волну, пока солнышко уступает место твоей подруге луне.
Внезапно появляется изображение: ты видишь себя в танце, чёрное платье на тебе, а он — в белом. И проступает сущность его: он князь тьмы, не человек. В облике твоего любимого.— Этого не может быть... — повторяешь ты без конца. Ударив рукой по воде, ты размываешь видение, и всё исчезает. Но озеро начинает глухо шептать сотнями мертвых голосов: «Берегись его, береги свой мир. Это демон. Он пришел за тобой, Нефилимка. Он пришел, чтобы убить тебя кинжалом Ада».
— Нет, нет, нет! — повторяешь ты себе, убегая от озера в самую глубь сада. Прислонившись к стволу дерева, ты горько плачешь: — Не хочу верить! Только деревья начинают зловеще шептать: «Поверь, он сам дьявол, ему не нужна ты. Твоё сердце — ключ любви и нежности, что скрыты в нём. Мы всегда оберегали тебя. Твоя душа рождается снова и снова, здесь ты обитаешь вечность. Но любовь к нему опасна. Ты впустила его к себе. Он чувствует, что ты будешь его навечно. Он заберёт твоё сердце и душу».
— Нет, нет, я не верю! — кричала ты. — Я люблю его, как можно вот так обманывать меня...
Но паника уступает место леденящему, отрешенному спокойствию.— Но пусть будет так, как видела я в Озере Слёз. Он хочет сердце моё и меня в вечном аду своём. Я буду готова к этому и посмотрю ему в глаза напоследок. Отдам жизнь во имя любви, — проговорила ты сквозь утихающие слёзы. — Вот ты какой, возлюбленный мой Веельзевул. Ты всё лжёшь и говоришь мне неправду, значит, ты не любишь меня. Как же больно осознавать это. Сердце сжимается и колет, будто осколки разбившейся любви режут его.
Он прислал тебе ментальную весточку: завтра будет здесь. Просил открыть дорогу в твой мир, в твой дом. Написал, что будет в белом фраке и ждёт тебя с сюрпризом. Просил тебя одеться красиво.— Я тоже сделаю ему сюрприз, — шепчешь ты. Как же страшно встретить смерть от того, кого ты любишь всем сердцем!
Перед этой ночью ты падаешь на колени перед луной:— Подруга, скажи, почему ты со мной рядом всегда? Ты такая же, как я, но ты красивая. У тебя есть лицо, те глаза, в которые я смотрю. Ты холодна и прекрасна своим ночным сиянием. Мой мир оберегаешь вместе со мной. Уложи меня спать сейчас, возьми к себе, и качая на облачке, я усну. Не боясь ничего, ведь я дома, у себя. Нежно оторвусь от воды, вознесясь к тебе. Устроюсь на облаке этом, словно на перине. Закрою глазки свои, а ты нежно будешь качать меня. Звёзды мой сон сластить. Пусть задержится ночь, луна! Не спеши уступать место солнышку. Побудь сегодня рядом со мной, я прошу тебя. Пошли мне сон про него. Моего суженного, которого вижу всегда во сне. Я так его люблю, ну что я говорю, ты всё и сама знаешь. Напуская на меня дремоту дуновением ветерка, я засыпаю снова с тем, что в сердце у меня.


Глава V: Последний Вальс Обреченных

Вечер вступал в свои права, и Нефилимка была полностью готова к выходу. Входя в зал дворца, она услышала, как из ниоткуда зазвучала призрачная музыка, и очертания его предстали перед ней.
Ты предстал передо мной, облачённый во всё белое, и твой взгляд чаровал меня, лишая воли. Я же была в чёрном платье, и на его бархатной ткани сидели прелестные белые бабочки.
Шаг за шагом я приближалась к тебе, и в моих глазах, вопреки всему, была любовь. Ты взял меня за руку, обнял за талию и повёл в танце. Мы кружились вместе в этом вальсе обреченных, и вот ты наклоняешь меня — мои волосы шелковым водопадом касаются пола.
Ты возвращаешь меня в вертикальное положение, прижимаешь к себе и отпускаешь, и я по инерции кружусь вокруг тебя, теряя связь с землей. Ах! Моё платье развевается, словно белые бабочки летят навстречу собственной гибели. Твои глаза и руки продолжают говорить мне о любви. Сейчас я полностью твоя. Музыка играет под сводами, пьянит нас, обжигает изнутри и ослепляет.
Ты снова прижимаешь меня к своей груди, и я ощущаю стремительный взмах твоей руки, в которой холодно блестит обрядовый кинжал. Одним точным, безжалостным движением ты пронзаешь моё сердце.
Боль! Острая, космическая боль взрывает сознание. Всё кружится перед глазами, последняя чистая слеза падает на грудь, рана горит инфернальным огнем, а холод пронзает тело.
В это последнее мгновение, когда маски сброшены, ты оборачиваешься ко мне, и в твоих глазах я вижу истинную, страдающую любовь. С последним вздохом я шепчу: «Люблю тебя», — и из последних сил прижимаюсь губами к твоим губам, запечатлевая на них свой прощальный свет.
Благодарю тебя за то, что освободил меня от тяжкого, многовекового бремени пророчеств. Кровь, струясь из раны, окрашивает белоснежные крылья бабочек на моем платье в дивные, багрово-закатные оттенки. Из наплывающего, глухого мрака доносится твой торжествующий голос: «Ты моя навеки».
Но сейчас я в твоих руках, любимый. Я осознаю, что умираю, и мне так легко в твоих объятиях. Сознание медленно, без борьбы уходит во тьму, уплывая куда-то далеко-далеко за пределы проявленного космоса.
Наступила абсолютная тьма, и вечный мир без Нефилимки начал медленно, мучительно угасать. Сама природа не смогла её сохранить: всё живое роняло невидимые слёзы, лепестки сакуры чернели на лету, и сад тихо увядал. Лишь протяжный, жуткий стон раздавался вокруг. Столетние деревья, теряя листву и цветы, безутешно стонали в пустоту: «Он забрал её… не уберегли мы нашу Нефилимку».
С царственным достоинством погибал великий мир, в котором Нефилимка прожила так долго. Она отправилась за любовью, которая оказалась лишь изощренным обманом, капканом из лживых слов. Веельзевул обольстил её светлую сущность и забрал в свой вечный ад навечно. И нет ей пути назад. Князь демонов погубил цветущий мир Нефилимки, до основания выжег её любовь. Её душа больше никогда не родится вновь — её душой был этот самый мир, в котором она жила и дышала.
Шли безмолвные дни, и некогда прекрасный оазис окончательно превратился в серый, безжизненный прах. Потусторонний ветер, подняв эту пепельную пыль с остывшей земли, взмыл ввысь ранним утром. Он закружился в прощальном танце, рассеивая остатки чужого мира по материальной реальности людей, нежно оседая на хрустальную росу прохладного летнего утра. Ещё долго покружившись над равнодушным городом, этот прах исчез навсегда.
И только луна, её верная ночная подруга, восходя над опустевшим небосводом, безутешно плачет долгими ночами, тихо покачивая бледные звёзды в колыбели бесконечной скорби.