Патриархи армянского коньяка

Армяне — очень поэтичный народ. Вино они называют «глотком армянского солнца» и «благословением Ноя». А про коньяк говорят так: у каждого дитя должны быть родители. Мать коньяка — это щедрая армянская земля, а отцами-создателями были лучшие люди нации — Мкртич Мусинянц, Кирилл Сильченко, Маркар Седракян.

Вино — это бальзам, который не подлежит сравнению ни с одним из других алкогольных напитков. Даже пить его следует с пониманием, вдыхая этот чудный аромат...
Александр Самвелян, известный ученый в области виноделия, профессор, доктор технических наук, академик международной академии вина и винограда

Иногда, знакомясь с той или иной историей, в голову невольно приходит мысль: как развивалось бы человечество в этом вопросе, если бы не стечение обстоятельств, которое привело именно этого человека к решению именно этого вопроса? Это какие-то божественные планы, судьба или всё-таки случайность на уровне счастливого случая? Какая сила двигала неутомимого Колумба раз за разом плыть в открытый и опасный океан? Почему Ломоносов упрямо шел с Архангельска в неизвестную Москву и грудью стоял за российскую науку перед любыми чинами и регалиями? В каком мире мы жили бы, если Да Винчи, Ньютон, Циолковский не горели бы своими идеями, чем-то непонятным и ненужным с точки зрения их современников? Могли ли мы, поколение СССР, гордиться достижениями своей страны, если за ними не стояли бы конкретные и абсолютно удивительные энтузиасты своего дела?

Любой советский гражданин в своё время сказал бы вам, что самый известный (и лучший) коньяк в стране — это армянский! Да, был какой-то заграничный французский, но наш был родным, ароматным и понятным. Этот напиток был элементом любой «богатой» свадьбы или важного юбилея, его дарили в благодарность врачам и преподавателям, с ним входили в кабинеты высоких начальников. По умолчанию, это был продукт с «вшитой» высокой ценностью. И вопрос здесь не только в цене, но и в реальном качестве того армянского коньяка.

Самое интересное, что за всей этой историей стоят всего два имени — Мкртича Мусинянца и Кирилла Григорьевича Сильченко (1875—1947). В учебниках советского периода имя первого было тщательно вымарано, так как царская эпоха подвергалась тщательным правкам и официально признавались имена и достижения только пост-революционной эпохи.

Эта история началась ещё в начале 19-го века, после вхождения Восточной Армении в состав Российской империи (1828 г.), когда после многих веков тихой жизни армянское виноделие стало постепенно переходить от традиционного
домашнего производства к более крупному промышленному. На тот момент виноград выращивался в основном в небольших хозяйствах (в среднем по 0,5 гектар), производство вина происходило в соответствии с многовековыми устоями, и о делании коньяка никто ещё не слышал. Только к восьмидесятым годам 19-го века в условиях развития технологий, предпринимательства и спроса в Армении стало развиваться промышленное винное и коньячное производство.

Два первых имени, официально вошедших в историю национального виноделия, это Василий Таиров, будущий создатель и редактор иллюстрированного журнала «Вестник виноделия», и его кузен Нерсес Таирянц. Первый заразил родственника идеей делания вина, водки, дошаба (уваренного до консистенции соуса виноградного сока) и коньяка в промышленных масштабах, а второй сумел довести эту идею до практической реализации, построив завод на территории разрушенной землетрясением Эриванской крепости в 1877 году и введя в линейку продукции коньяк в 1887 году.
Об отношении этих пионеров виноделия к построению бизнеса говорит тот факт, что они сразу взяли за основу лучшие на тот момент технологии и достижения французов: были закуплены два шарантских перегонных куба, рассчитан и построен винный погреб, за основу была взята классическая французская технология делания коньяка, накопившая к тому времени 150 лет проб и ошибок и ставшая знаменитой во всем мире.
Постепенно количество крупных заводов стало расти, хотя часть продукции по-прежнему поставлялась массой мелких производителей, которые функционировали всего 2-3 месяца в году. В 1899 году Таиров продал эриванский завод крупному русскому предпринимателю Николаю Львовичу Шустову. В Армению пришел не просто бизнесмен, а крупный, состоявшийся специалист в винно-водочном производстве. Шустов уже владел заводами в Варшаве, Самарканде, Кишиневе, Ташкенте. У него был опыт, знания, амбиции и, самое главное, средства. 

Николай Шустов занялся расширением и преобразованием завода, увеличив его мощность в десятки раз. Взрывному развитию армянского виноделия и производству коньяка в немалой степени способствовали и другие факторы: уникальные климатические условия, наличие большого количества технологичных аборигенных сортов винограда (более трехсот видов), многовековой опыт виноделов, сохранение древних технологий виноградарства (богарный подход — неорошаемое виноградарство, используемое на неудобных для искусственного орошения землях). С 1902 года в результате строительства железной дороги армянские вина и коньяки потекли в Россию и далее в Западную Европу.

Но какими бы хорошими не были условия, всё всегда решают кадры. Армянскому коньяку повезло в том, что его производством и развитием занимались образованные и неравнодушные люди. В 1892 году тогда еще Нерсес Таирянц привлек к работе молодого учёного Мкртича Мусинянца (1868-1929). Мусинянц получил образование в высшей школе виноградарства и виноделия Монпелье (Франция), но жить и работать он вернулся на родину, так как верил в армянский виноград и его потенциал. Когда завод перешёл к Шустову, тот сделал ставку именно на Мусисянца, назначив его управляющим, и не прогадал: создаваемые им коньяки стали получать широкое признание. Мир начал узнавать о существовании армянской школы коньяка!

Накануне Первой мировой войны на долю Ереванского завода благодаря работе Мусинянца приходилось 35% всего производства коньячного спирта в Закавказье. Предприятие было шестым после ведущих французских производителей в мировом рейтинге.   

Врезка: «Талантливый человек талантлив во всём» — эту пословицу отлично иллюстрирует жизнь и деятельность Мусинянца Мкртича Татевосовича. Почти два года (1919-1920) он был мэром Еревана, совмещая эту нагрузку со своей любимой работой на заводе. Сын Мусинянца, Мусинянц Гурген Мкртичевич, стал советским учёным в области механики, известным конструктором. О силе характера Мкртича Татевосовича свидетельствует история, когда во время Первой мировой войны, невзирая на сложности, он смог сохранить запасы спирта, используемого в производстве коньяка.

Еще одной крупной удачей Шустова было приглашение на ереванский завод главным виноделом Кирилла Сильченко. Начиная с 1902 года, они вместе с Мкртичем Мусинянцем создали целую линейку потрясающих марочных коньяков. Купажированный этими виноделами «Фин-Шампань Отборный» многократно удостаивался золотых наград на международных конкурсах-дегустациях (более тридцати медалей на выставках в Турине, Нью-Йорке, Милане, Лондоне, Льеже, Глазго, Бордо, Амстердаме, Антверпене, Новом Орлеане). Рывок в развитии в области коньякоделания на тот момент был так очевиден, что французы заволновались и инициировали принятие закона, по которому носить название «коньяк» могли только напитки, сделанные в окрестностях города Коньяк. Все остальное должно было называться «бренди».
 
Хорошо известен казус начала нулевых годов двадцатого века, когда Николай Шустов тайно ввёл в дегустацию для французского жюри армянский коньяк. Дегустация происходила вслепую, и каково же было удивление специалистов, когда они поняли, что отдали гран-при вовсе не французскому напитку! После этого случая Шустов — единственный иностранец в истории! — получил право писать на своих бутылках не бренди, а коньяк.
 
Известно, что в 1912-м году на одном из дегустационных конкурсов шустовский коньяк пробовал Николай II. Напиток так понравился императору, что товарищество Шустовых удостоилось чести быть главным поставщиком Российского Императорского Двора.

В различных биографических справках Кирилл Сильченко подается как советский винодел, но на самом деле его деятельность началась ещё в царской России. И уже в те годы он добился заметных результатов в области делания коньяка. Кирилл Григорьевич получил хорошее образование в области сельского хозяйства (Московское училище земледелия (1896) и Никитское училище садоводства и виноградарства (Крым, 1898)). Украинец по национальности, он приехал в Армению по приглашению Николая Шустова и занялся изучением местного виноградарства и виноделия, в качестве энолога и купажиста сумев поднять статус и качество армянского напитка до уровня прославленного французского.

Мусисянц и Сильченко постоянно работали над усовершенствованием коньячной технологии и приспособлением её к условиям армянского виноградарства. Так, прямой дровяной обогрев перегонных кубов был заменен на более сложный, но одновременно более бережный паровой. Дубовые бочки для выдержки коньяка поначалу завозились из Франции, но довольно скоро армянские специалисты выяснили, что более качественной получается выдержка в местном дубе из Карабаха. Такие бочки из плотной и розоватой структуры придавали напитку оттенки ванили, шоколада и сухофруктов. Мастера искали лучшую воду для производства и остановились на воде озера Севан (даже сегодня в Армении применяют не дистиллированную воду как во Франции, а живую, родниковую).

В своей работе Мусисянц и Сильченко делали ставку только на автохтонные сорта винограда с многовековой историей. Известно, что до 1920-х годов в Армении выращивались исключительно аборигенные сорта.

Примечательно, что после революции, во время национализации всех винно-коньячных заводов в 1920 году, первым в собственность государства перешел именно Ереванский Завод Шустова, став Винно-коньячным трестом «Арарат».

В начале 1930-х заботу о коньячной отрасли Армении принимает на себя еще один уникальный человек — Маркар Седракян (1907-1973). Еще будучи студентом Ереванского государственного университета, он начинает практиковаться в коньячном деле под руководством Кирилла Сильченко. В 1937 году, в возрасте 28 лет, он создает первый в СССР коньяк высшего сорта — «Юбилейный». Через много лет Седракян получит высшую награду Французского коньячного дома «Камю» — большую медаль «Рыцарь дегустации», а годы его работы на заводе назовут «Золотой эпохой армянского коньяка». Также широко известна история о любви Уинстона Черчилля к коньяку, созданному Сильченко и Седракяном — знаменитому пятидесятиградусному «Двину», который Сталин регулярно посылал британскому премьер-министру.

Интересно, что как и Мкртичу Мусинянцу, Маркару Седракяну также пришлось спасать самое сердце коньячного производства — коньячные спирты. Теперь уже во время Второй мировой войны, когда спиртовые заводы СССР были обязаны передать все запасы спирта на фронт. По указу Сталина оставить можно было только уже готовый коньяк. Благодаря фактическому подлогу — оформлению поддельных этикеток для спиртов в виде коньяка «Арташат» — они были вновь сохранены для истории.

В свое время Борис Пастернак сказал: «Маркар Седракян заставил мир признать, что коньяк говорит на армянском языке». Но абсолютно справедливо будет признать, что Седракян стоял на плечах своих великих учителей — Мусисянца и Сильченко, на тысячелетней истории виноградарства в Армении, на силе и могуществе автохтонного винограда, на работоспособности, уважении и внутреннем достоинстве всего армянского народа. Сегодня этот коньяк вновь возвращает свои позиции, демонстрируя миру уникальное лицо и вкус. Сегодня им снова занимаются настоящие энтузиасты и люди, свято верящие в способность этой земли создавать удивительный продукт под названием «армянский коньяк». Этот солнечный напиток, у которого большое будущее…

2018, для журнала Код де Вино