Андрей Викторович Челищев

(7.12.1901-5.04.1994)

Андрэ был мудрым человеком. Для всех нас он был образцом для подражания как в вопросах виноделия, так и в том, что касается человеческой скромности и честности.
Кристиан Муэкс, президент винодельческого холдинга
;tablissements Jean-Pierre Moueix, Бордо, Франция

Интересное наблюдение: каждого из нас можно сравнить с некой вышкой-транслятором, ибо, рождаясь, мы как бы покрываем своей энергией, удержанием, влиянием определенную зону как физического мира, так и более тонкого (эфирного, информационного и т.д.). Чьей-то вышке хватает энергии лишь на покрытие зоны семьи и дома, для другой актуальна территория города или региона, а, может, и целой страны. Но вот есть такие вышки-башни, сигнал и излучение которых способны покрыть целые континенты и даже весь земной шар! В отношении таких людей кажется некорректным говорить об их национальности, происхождении и связях, а влияние, которое они оказывают на человечество, выходит за рамки какой-то отдельной личной истории.

Такой фигурой можно по праву считать Андрея Викторовича Челищева, представителя русского дворянского рода, основателя калифорнийского виноделия. Вообще, интересно обратить внимание, насколько мы, так жадно нуждающиеся в национальной идее, культурных героях и образцах для гордости, не умеем изучать и гордиться историей русских в масштабах мира. Мы как будто бы вычеркиваем из коллективной памяти тех, кто покинул границы страны и смог реализоваться в других условиях.

Авиаконструктор Игорь Сикорский, физик Георгий Гамов, культовый для Европы дизайнер и фотограф Алексей Бродович, художник Владимир Третчиков, писатель Виктор Некрасов, национальная героиня Бельгии Марина Шафрова-Марутаева, военный историк Антон Керсновский, реформатор европейского балета Сергей Лифарь — изучали ли вы эти имена в школе? Гордитесь ли вы этими соотечественниками, их жизнью, их достижениями?

Конечно, для узких специалистов эти имена хорошо знакомы, но почему мы не вкладываем в головы молодым людям, что можно достойно представлять свой народ в любом месте, что для мирового сообщества русские ученые, танцовщики, художники и т.д. — это великие образцы для подражания и почти всегда недосягаемый профессионализм?

А знаете ли вы, что не любящие помпезность американцы поставили памятник русскому виноделу Андрею Челищеву, своему Andr; Tchelistcheff? Что в мире, известном своей ревностью, высокой конкуренцией и завистью, самые известные виноделы современности в один голос говорят о Челищеве как о великом человеке XX-го века?

Он был катализатором. Он зажигал своей энергией всё вокруг. Я не знаю ни одного другого человека, который бы сделал столько для виноделия в глобальном смысле. Челищев — это тот, кому я и вся Калифорния обязаны успехом. Он был другом всех, кто проявлял интерес к тонким винам.
Роберт Мондави

Его вклад в виноделие был огромных масштабов, повлиявшим на всю систему выращивания виноградников и производство вин.  Он был первопроходцем, преданным своему делу, никогда не отклонявшимся от строгих требований технологии.
Лу Гомберг, Аналитик винодельной промышленности с 50-летним стажем

В моих глазах он — чемпион вин. Он обладал сильным русским характером и был очень милым человеком. Он был сильным, очень образованным и вежливым. Чудесный-чудесный! Лучшие знатоки вин во всем свете испытывают по отношению к нему чувство восхищения.  Он был прекрасным человеком. Знакомство с ним –  это большая честь.
Маргрит Бивер-Мондави

Сила транслятора Андрея Челищева была настолько мощной, что на его энергии продолжил работу его сын Дмитрий, ставший виноделом в Неваде. Он заразил любовью к виноделию своего племянника Александра Голицына, потомка рода Голицыных, возглавившего винодельню Quilceda Creek Vintners (штат Вашингтон) (его вина трижды получали сто баллов от Роберта Паркера), а внучатый племянник Марк Челищев снял об Андрее Викторовиче документальный фильм «Андрей. Голос вина».

***
Если анализировать жизнь Андрея Челищева, то легко заметить, что история его удивительна и богата по своему проявлению. Судьба проводила его через очень серьезные испытания, которые, возможно, сломили бы другого человека, но Челищев лишь кристаллизовывал свою внутреннюю силу, волю и утонченность.

Андрей родился 7 декабря 1901 года в Российской империи, в семье потомственного дворянина Виктора Николаевича Челищева (1870—1952) (род Челищевых отсчитывает свою историю с конца 15-го века). Отец его, Председатель Московской Судебной Палаты, преподаватель Московского Университета, был видным, разносторонним и очень образованным человеком. Из личных увлечений Виктор Николаевич ценил охоту и коллекционирование вина. Семья жила в своем имении, в районе Боровска (Калужская обл.). До десяти лет Андрей воспитывался дома, проводя много времени на природе и получая домашнее образование. В детстве у него было два желания в отношении будущей профессии – он хотел стать врачом или военным.

В десять лет мальчик начал получать системное образование в гимназии в Москве. Размеренный образ жизни и планы семьи прервала революция 17-го года. Виктор Николаевич попал в самый первый список людей, подлежащих расстрелу, который создал Ленин. По подложным документам семья бежала на юг России, где Челищев-старший занял пост министра юстиции в правительстве Белой армии. Андрей в составе кадетского корпуса также пополнил ряды белой армии и принял участие в военных действиях в Крыму.   
 
Следует отметить, что несколько раз в своей жизни Андрей был на грани жизни и смерти. Первый раз это было в детстве, когда ребенком он едва не скончался от брюшной инфекции. А вот второй случай поистине интересен. Из истории известно, что и сам основатель рода Челищевых (Борис Федорович), и несколько последующих представителей рода были послами-переговорщиками русских царей в Крыму. Они вели переговоры с крымскими ханами о мире, решали вопросы союзничества и представляли интересы государства в этих краях. Один из этих предков, Илья Микулыч Челищев, племянник основателя рода, умер во время очередного посольства в Крым.

Так вот в 1920-ом году родителям Андрея сообщили, что он погиб в одном из боев на полуострове. По нему была даже отслужена панихида. Видимо, какая-то кармическая нить зацепила Андрея и вовлекла в водоворот столь драматических событий. Но он выжил. По свидетельствам, безымянный наездник вытащил тяжело раненного молодого человека из сугроба, перекинул через лошадь и привез в безопасное место, где он восстанавливался длительное время.

Жизнь семьи и потом складывалась непросто, но, видимо, пройдя через подобную инициацию смертью, Андрей оказался наделен знаками новой судьбы. После ранения он с семьей покидает Россию (уже навсегда). Некоторое время он жил в Галлиполийском лагере, в котором сконцентрировались последние силы Белой армии. Иван Бунин писал об этих людях: «Галлиполи — часть того истинно великого и священного, что явила Россия за эти страшные и позорные годы, часть того, что было и есть единственной надеждой на её воскресение и единственным оправданием русского народа, его искуплением перед судом Бога и человечества». Затем была Турция, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, Чехословакия, Франция…  В Брно Андрей изменил свои планы и начал изучать сельское хозяйство. В 29 лет он сконцентрировался на редкой по трем временам области микробиологии и различных аспектах виноделия, изучая их Институте Пастера и Национальном институте агрохимии Франции.

Здесь же он получил свой первый практический опыт: неудачная история собственной птицеводческой фермы, работа в известнейшей фирме, делающей шампанское, Moёt et Chandon, деятельность в крупнейшей на тот момент французской виноторговой компании Nicolas.

В 1937 году Андрею был явлен новый знак судьбы: приглашение работать над калифорнийским вином от винодельческого хозяйства Больё (Beaulieu Vineyards или Chateau Beaulieu, Сан-Франциско). Владелец хозяйства Жорж Латур обратился в Институт Пастёра, чтобы ему порекомендовали лучшего выпускника. Парадоксально, что профессор Поль Марсе указал не на француза, нет. По его словам, всеми тонкостями французского виноградарства и виноделия владел русский — Андрэ Челищев.

(Эта же история повторится спустя почти сорок лет, когда на дегустации 1976-го года строгое и предвзятое французское жюри, определяющее лучший Каберне на слепой дегустации, опять выберет не француза. Это снова будет тот самый Челищев, но уже с собственным американским вином.)

После серьезных раздумий Челищев принял предложение, и именно в этот момент всё американское виноделие получило щедрый бонус и шанс на реальное развитие, результаты которого мы можем наблюдать сегодня, а русский человек со сложно произносимой фамилией Tchelistcheff стал «отцом американского виноделия». При этом важно даже не то, что он был определен как винодел всех виноделов, а то, что он был признан одной из крупных личностей двадцатого века.
 
Если немного осветить историю, то Америка сороковых годов — это страна, за плечами которой стоял тринадцатилетний сухой закон, отсутствие винодельческой культуры и совершенно необразованный рынок. Именно такой багаж получил Челищев, начиная работать в долине Напа, в Калифорнии. Винное производство только-только начало оживать, и основную долю рынка представляли сладкие вина для церковных церемоний. В то время массовым убеждением было, что лучше пить пиво, чем местное вино.

С чем столкнулся Челищев как винодел-технолог? В долине Напа тогда работало всего 15 виноделен, и все они использовали поистине варварские методы. Высокая температура в винных погребах, небрежение законами ферментации, откровенное и неконтролируемое добавление различных химикатов в сусло, невероятно кислые сухие вина, крайне примитивная материальная база, отсутствие или очень плохое состояние винных лабораторий. Виноградарство отличалось экстенсивным подходом, акцент делался на высокой урожайности, а не на качестве материала.
 
Челищев, как и хотел, действительно стал врачом, но удивительным образом он нашел себя как доктор виноградной лозы, как лекарь американского виноделия. Он лечил виноград и совершенствовал структуру вин. Андрей Викторович тщательно изучал терруары, на которых выращивался виноград, определял лучшее соответствие сортов различным регионам и особенностям климата Америки, обучал грамотной клональной селекции, подвязке и подрезке. Он считал, что вино должно выражать характер земли и авторское видение винодела. С его помощью в Америке появились новые винные регионы — Карнерос в Калифорнии, винодельни в Орегоне и Вашингтоне.

Челищев считал, что винодел должен быть не хозяином, а служителем виноградника. Он разработал систему защиты виноградников от заморозков и болезней, добился прекращения практики избыточного добавления сульфитов и другой химии в вино, внедрил холодную ферментацию при изготовлении белых и розовых вин, создав уникальный калифорнийский стиль белого шардоне. Он ввел малолактозную ферментацию, последовательно бился над заменой старого и ржавого оборудования на продвинутые качественные материалы (сначала из эмалированного стекла, а затем на резервуары из нержавеющей стали). Это позволяло убрать неприемлемый металлический привкус из напитка. Он экспериментировал над выдержкой вина в маленьких барриках из французского дуба, заменив их затем на американский.

Андрей Челищев также оказался потрясающим педагогом и воспитателем. Он создал собственную лабораторию в Сейнт-Хелине, где консультировал и помогал многим начинающим виноделам. На протяжении десятилетий он плотно общался и с простыми работниками виноградных ферм, транслируя им свое отношение и ценности, и с будущими звездами мирового виноделия. Его учениками стали Луис Мартини, Роберт Мондави, Джо Хэйц, Август Себастиани, Джон Дэниель, Уоррен Винярски, Роб Дэвис, Майкел Салаччи, Ян Шрем, Рик Сейр, Марко Капелли, Хейди Питерсон-Баррет, Джил Дэвис и многие другие. Андрей Челищев требовал объективности и правдивости от виноделов, добиваясь от них четкого понимания, почему они что-то делают так, а не иначе. При этом он всегда был тактичен и никогда не ущемлял самолюбие виноделов.
Он учил виноделов не разделять и конкурировать, а объединяться и сотрудничать ради создания качественного лица американских вин. «Он взбаламутил весь наш омут. Мы все почувствовали себя частью целого», — вспоминает Джим Аллен (Sequoia Grove).

Он хотел создавать такие вина, лучшим комплиментом для которых были бы слова: «А можно еще один бокал?».
Рик Сэйр, Rodney Strong Vinery

Он не делал разделения на мужчин и женщин, ценя только ум, требовательность и трудолюбие, поэтому способные представители прекрасного пола получали от него полный багаж необходимых знаний и навыков. Его учеником стала первая женщина-винодел Америки — Мэри-Энн Граф. Он воодушевлял молодых виноделов необходимостью верить в себя, заражал их своей энергичностью, учил мельчайшим тонкостях виноделия, показывая, что хорошее вино можно делать в любом винном регионе страны.

Да, жизнь его не была все время гладкой. Вместе со страной он переживал экономические кризисы, продажу винодельни наследниками Жоржа Латура крупному производителю ликеров (ведь это было и его детище, кусок его жизни длиной в 35 лет). Из-за экономических сложностей он не смог осуществить свою мечту и восстановить историческую винодельню Buena Vistа в Сономе. В 1973 году, при горячей поддержке жены Дороти, Андрей Викторович наконец стал независимым винным консультантом и начал работать с молодым поколением виноделов Америки.
Нельзя не сказать, что Андрей Челищев был еще и поэтом виноградной лозы. Как древние суфии, воспевавшие этот напиток, он умел красиво и вдохновенно говорить о своей работе. Однажды он так описал бутылку божоле нуво: «как босая девушка, в волосах и блузке которой играет ветер… ее лицо подобно персику... это и есть образ юной красоты!». Мэри-Энн Граф, с которой он долгие годы сотрудничал на винодельне Simi Winery, говорила так: «Он настоящий мастер описания, каждое его слово идеально передает мельчайшие нюансы и детали».

Россия славится великими художниками и поэтами, и Андрей совмещал в себе эти таланты. С ним было приятно работать, он делился знаниями со всеми. Даже если сегодняшние виноделы не слышали про Челищева, все равно в их винах есть что-то из наследия Андрея.
Роб Дэвис, Jordan Vineries

Челищев называл вино одной из радостей жизни. Его слова: «Вино – напиток интеллектуальный. Оно не содержит отравы спиртных напитков. В умеренном количестве вино раскрепощает ум, и я не раз наблюдал, как замкнутый человек после двух бокалов вина распускался, словно цветок из бутона».

Андрей Челищев был невысокого роста, худощав, но всех, кто находился возле него, не покидало ощущение, что он очень велик — и по размеру, и по силе той энергии, что он излучал. Он был скромен и не очень богат, но до самой своей смерти он всегда был стильно одет, разъезжал по виноградникам на любимом спорткаре, забирался на бочки из нержавейки... Он говорил: «Пока я буду двигаться и думать, я буду работать». Невзирая на все бурные изменения 20-го века, несмотря на смену эпох и ценностей, он оставался русским аристократом, высоко ценящим понятие чести, благородства, стиля и характерной эстетики.

Андрей Челищев всегда говорил, что идет по своему пути, который дороже денег. Потеряв историческую родину, он стал работать для всего мира. И мир ответил ему признанием и благодарностью: в 1954-ом году он получил кавалерский орден от Франции, а в 1980-ом престижное звание Оfficier du Merite Agricole. В 1970-ом году его наградило премией Американское общество энологов, а в 1980-ом Американское винное общество. В 1990-ом году он был назван Человеком Года в отрасли от Симпозиума производителей вина.

Но, конечно, главной наградой Андрэ Челищева была победа двух калифорнийских вин — Шардоне и Каберне — в слепой дегустации во Франции в 1976 году. По органолептическим характеристикам его вина опередили лучшие французские аналоги. Владельцы винодельческих хозяйств —  Милженко Гргич (Chateau Montelena) и Уоррен Винярски (Stag’s Leap) — полностью приписали этот успех своему консультанту Andr; Tchelistcheff. Нет нужды говорить, что «маэстро виноделия» многократно назывался человеком года, главным человеком виноделия многочисленными авторитетными винными изданиями.

Кем он был больше? Доктором, виноделом, консультантом, ученым, педагогом, новатором, поэтом, подвижником? Это можно почувствовать, приехав в долину Напа и посидев у ног памятника, который благодарные американцы поставили великому русскому. И обязательно попробуйте калифорнийские вина, чтобы понять, как душа Андрея Викторовича Челищева живет в них и звучит из каждого бокала качественно сделанного напитка. Уникального, хорошо узнаваемого калифорнийского вина, которое создал наш Andr; Tchelistcheff…

Челищев привил виноделам Калифорнии новую чувствительность. А ещё он знал, что наука — это не всё. Он научил меня тому, что слишком много уроков — это глупость. И это был самый ценный урок в моей жизни.
Милженко Гргич (Chateau Montelena)
 
2018