часть 1 глава 19

- Вечером Олимпиада внезапно решила последовать за своим сыном в Эгай. Если дочь выходит замуж, то долг матери присутствовать при заключении брака, объяснила она и отдала приказ собираться на следующий день в дорогу. Когда Медий к ней постучался, дверь открыла одна из молодых девушек, которые укладывали ее вещи и драгоценности в дорогу, стройное юное улыбчивое создание.
- Царица хочет все-таки уехать, досточтимый господин – насмешливо произнесла она.
Он внимательно рассматривал ее. Она не была такой красивой, как царица, но зато моложе, и он протянул уже руку, чтобы погладить ее плечо, с которого соскользнула одежда. Она сделала шаг навстречу так, что его пальцы коснулись ее кожи.
-Приходи сегодня ночью ко мне – прошептал он
Она приложила палец к губам.
-Хриз, - позвала царица из комнаты – с кем ты разговариваешь?
-Это я, Медий, госпожа, - отозвался он – я пришел сообщить об отъезде Александра.
Олимпиада не вышла к нему, чтобы поздороваться.
-До завтра есть еще время – сказала она. –Проводи меня в Эгай.
-Благодарю тебя, госпожа, за оказанную честь, - ответил Медий и поклонился ее голосу, поскольку она сразу же ушла. Потом он схватил Хриз за запястье, увлек ее на террасу и прошептал ей, что будет ее ждать у подножия лестницы искусственного холма с южной стороны садов.

    Наутро Медий был таким уставшим, что больше всего он хотел бы остаться в Пелле и никуда не ехать. А еще он боялся встречи с Олимпиадой после ночи, которую он провел с Хриз. Но царица не обращала на него внимания. За ее повозкой ехали еще две другие, в которых сидели ее дамы, Эвмен_ царский писарь, придворные и телохранители, сопровождаемые конным эскортом. Медий, который появился прямо перед отъездом, замыкал процессию. Когда они покидали Пеллу, ему показалось, что среди телохранителей, рядом с повозкой он узнал Павсания, но тот был от него далеко.
    Царица торопилась, хотя было еще раннее утро, а игры должны были состояться только к полудню. Процессия мчалась по плодородной равнине с ее рощами, прудами и кукурузными полями, не останавливаясь у водопада и с неослабевающей скоростью неслась по извилистой дороге в гору. Лишь в старой части царского города царица приказала ехать медленно, как и подобало ее сану.
Эгай был старым городом. В нем были узкие улицы, дома давно обветшали. Только царский дворец, более скромный, чем дворец в Пелле, храм и театр, которые там находились, поддерживались в должном состоянии. В отличие от Пеллы, в Эгае было всего несколько знатных дворцов, зато бесчисленное множество храмов, на каждом перекрестке улиц жил бог или богиня, а его жрецы, армия почтенных стариков, окруженная безбородыми юношами, казалось, были единственными жителями города. Когда процессия царицы приблизилась, они вышли из храма со скрещенными на груди руками, поклонились, но не слишком глубоко, а лишь как того требовали этикет и боги, которым они служили.
Перед входом во дворец стоял старый гофмейстер царя.
- Кто сообщил о моем приезде в Эгай? – спросила царица.
- Гонец только что прибыл, госпожа, - ответил старик и поклонился ниже, чем жрецы.
- Царь так заботится обо мне, что ты приветствуешь меня перед дворцом, как и подобает царице?
Олимпиада вышла из повозки. Она не ждала ответа и продолжала:
- Я не требую от него никакого внимания. Пусть он оказывает его своей второй жене. И все же я благодарю тебя за твой поступок.
Лицо старого человека вдруг застыло, как маска, но Олимпиада, которая уже отвернулась, этого не заметила.
- Царь поручил мне кое -что передать Вам, госпожа – крикнул ей вдогонку старик.
Олимпиада остановилась. – Что же?
- Госпожа Клеопатра, супруга царя, не будет принимать участия в свадьбе.
- Наложнице не место на свадьбе. Это моя дочь выходит замуж. Царь мог бы       и не сообщать об этом.
- Царь просит вас, госпожа, также, не принимать участия в торжествах.
Олимпиада сделал несколько шагов по лестнице, прежде чем остановилась во второй раз, но не обернулась.
- Ты не должен бояться моего гнева, - сказала она – я не вымещаю злость на гонцах. Передай царю, что я не буду присутствовать на торжествах.
Она поднялась по лестнице, ее свита, придворные дамы, слуги и Медий поспешили следом за ней.
Телохранители, которые прибыли чуть раньше, ждали уже во дворце. Из передней покоев царицы выбежал один из них так быстро, что едва не сбил с ног Медия. Это был Павсаний. Его лицо было искажено до неузнаваемости, оно состарилось и было все во власти бешеного напряжения.