Искра Божия или Индивидуум и Абсолют

Продолжаю публикацию перевода комментария к Мандукья Упанишаде Свами Кришнананды, выполняемого вашей покорной слугой.
В этой главе рассматривается соотнесённость Индивидуума и Абсолюта.



ИНДИВИДУУМ И АБСОЛЮТ
Первая мантра Мандукья-упанишады описывает природу Омкары (АУМ)
и ее значение по отношению ко всей Вселенной.
Теперь, как указывалось ранее, она также обозначает некоторый объект.
Это Универсальное Имя, которое относится к Универсальной Форме таким образом,
что Имя и Форма сливаются в единое Целое.
Поскольку Имя является Универсальным и Форма также Универсальна,
они, естественно, должны сливаться в единое существование,
потому что не может быть двух Универсумов, стоящих отдельно друг от друга.
Таким образом, существует Универсальное Имя, объединённое с Универсальной Формой;
нама и рупа становятся единым целым в этом всеобъемлющем переживании.
Это переживание само по себе не является ни намой, ни рупой.
Это и то, и другое, и, в то же время, ни то, ни другое.
Бог - это не просто форма, обозначаемая именем,
и не объект, который может быть описан человеком.
Поскольку все люди включены в тело Бога,
невозможно назвать Бога какой-либо другой сущностью за Его пределами.
Следовательно, в некотором смысле, мы можем сказать, что у Бога нет имени.
Кто может назвать Его по имени? Где тот человек, который может назвать Его по имени?!
Таким образом, поскольку, по сути, не существует имени в обычном смысле этого слова,
которое могло бы обозначать Бога, Его также нельзя рассматривать как рупу или форму, соответствующую наме или имени.
Существует нечто неописуемое, что в конечном счёте обозначается как Омкара или Пранава,
и, будучи неописуемым, оно визуализируется с помощью имени,
передающего наилучшее из возможных значений.
Хотя оно само по себе может не иметь имени, и о нём также нельзя сказать,
что оно имеет какую-либо конкретизированную форму,
мы, как дживы, - индивидуумы здесь, на земле, - не можем представить его
в той трансцендентной природе.
Мы должны представить Это в своем уме,
прежде чем сможем созерцать или медитировать на Это ради обретения реализации.
Это многозначительное и наводящее на размышления обозначение Того неописуемого, трансцендентного есть Брахман, Абсолют.


“Всё это есть, воистину, Брахман.”
Так начинается вторая мантра. «Всё это творение есть только Абсолют», —
таково истинное значение этого утверждения.
Всё, что можно считать этой Вселенной, — это Брахман.
«Это, воистину, есть то»:
«То» и «это» — два термина, демонстрирующие две отдельные сущности, объекты или вещи;
«то» относится к удалённому объекту, а «это» — к объекту, который находится близко.
Но ведь «это» не может быть «тем», и все же Упанишады провозглашают, «это» воистину есть «то»; если «это» есть «то», если одна вещь может быть другой вещью, тогда нет двух вещей.
Откуда возникает необходимость в этих двух указательных местоимениях, «это» и «то»?
С помощью процесса определения, называемого: бхага-тьяга-лакшана
(характеристика путём разделения и устранения определённых свойств), достигается согласование этих двух наводящих на размышления терминов, - «это» и «то».
Известный пример, который обычно приводят, —
это человек, которого вы видели однажды в далёком месте,
и которого вы теперь видите рядом с собой - в другом месте.
Соям дева-даттах — «Это» есть «тот» Девадатта.
Того человека по имени Девадатта, которого я видел в далёком месте,
теперь я вижу здесь, рядом со мной, совсем в другом месте.
Места разные; он мог стать старше; он мог сейчас говорить на другом языке;
он мог даже не узнать меня по прошествии времени;
есть расстояние в пространстве и разница во времени, но я сейчас узнаю этого человека.
Это, воистину, тот человек, etat vai tat (это есть то).
Отождествление «этого» и «того» осуществляется не единением значений двух местоимений -
«этот» и «тот», а осознанием тождества объекта, который обозначают эти два местоимения.
«Этот» и «тот» не представляют собой никакого объекта. Они только указывают на объект.
Это указательные местоимения, - указывающие на объект,
и единство объекта устанавливается путем отбрасывания коннотации «тот» и «этот».
Не имеет значения, был ли этот человек где-то ещё в одно время,
а теперь он находится в другом месте в другое время;
эти различия не имеют для нас никакого значения при узнавании человека.
Пространственные и временные различия отбрасываются ради признания
единства человека, который всегда один и тот же; тогда, как и сейчас, там, как и здесь.
Этот же метод используется и для понимания таких утверждений Упанишад, как:
«Всё это есть Брахман»; и «этот Атман также есть Брахман».
Здесь мы имеем, так сказать, квинтэссенцию всего учения Упанишад,
последнее слово Веданты, как можно это назвать, венец всей мудрости мудрецов.
Эта вселенная, которая кажется близкой нашим чувствам,
есть тот Брахман, который кажется далёким от нас,
и эта наша личность, которая кажется такой близкой,
также может быть отождествлена с тем Абсолютом, который кажется вдали от нашей досягаемости.
И, наконец, при рассмотрении того факта,
что каждый индивидуум может ссылаться на себя как на «это»,
а на Брахмана как на «то», - поскольку «это» есть поистине «то», всё «это» также есть «то».
Эта личность, эта индивидуальность, эта дживатва (ипостась индивидуальной души – прим. пер.),
в конечном счёте, отождествима с тем Абсолютом, который есть Превышний, и лишь кажется далёким.
Если каждый индивидуум сделает утверждение такого рода,
то итог всех «я» станет тождествен с «Тем» – «Это есть То».
Всё становится Тем – sarvam hyetad brahma.


Как многие вещи могут быть одной вещью, это другой вопрос.
Sarvam brahma: Всё есть Брахман.
Многочисленность разнообразия кажется объединенным единой сущностью.
Это интригует, потому что мы никогда не видели,
чтобы многие вещи приравнивались к одной вещи.
Много вещей это много вещей, а одна вещь - это одна вещь.
Многообразное разнообразие Вселенной воспринимается нами
из-за различительных признаков объектов.
Что же тогда с этими различиями? Что происходит с различиями,
когда мы пытаемся отождествить все вещи с единой реальностью?
Здесь, опять же, мы должны применить метод бхага-тьяга-лакшаны,
отбрасывания чего-то и принятия чего-то другого, в процессе акта понимания.
Так же, как вы узнаете человека, который был там и который сейчас здесь,
методом сублимации признаков,
вся эта многообразная Вселенная познаётся как единое Существо
методом отбрасывания избыточных признаков,
которые не являются основными для структуры разнообразия,
не могут быть названы сущностью разнообразия
и несущественны для частностей.
То, что является несущественным, должно быть оставлено,
а то, что является сущностным, должно быть задействовано.
Брахман есть суть, и поэтому его можно приравнять только к сущностному.
Сущностный Брахман не может быть отождествлен с несущественными атрибутами объектов мира.
Имя и форма, структурные различия, которые мы наблюдаем в объектах мира,
несущественны в том смысле, что они сохраняются только до тех пор, пока есть пространство и время.
Как было указано в самой первой мантре –
«Брахман превосходит три периода времени, и, следовательно, всё пространство.»
По этой причине нельзя сказать, что он имеет характеристики пространства и времени.


Каковы существенные характеристики пространства и времени?
Они дают различение и формирование,
дифференциацию одной вещи от другой по признаку, определению и т. д.
Из-за восприятия определенных признаков, называемых вишешами (особенностями – прим. пер.),
мы начинаем отличать один набор вишеш от другого,
называя каждый комплекс или набор как индивидуум или сущность.
Без этих вишеш эти сущности исчезли бы.
Мы знаем воду как капли. Одна капля отличается от другой.
Когда все капли едины и нет никакого различительного признака между одной каплей и другой, мы называем это океаном. Тогда мы называем это совсем другой категорией.
Происходит, в некотором смысле, слияние свойств из-за преодоления пространственного различия и временного барьера,
и по причине этого слияния признаков нет восприятия разнообразия.


Говорят, что во всем существовании есть пять качеств:
нама, рупа, асти, бхати и прийя.
Нама и рупа — это имя и форма.
Асти, бхати и прийя означают существование, сияние и притягательность (наличие в основе неизменной истины; самосветящаяся лучезарность («оно знает и выражает»); наличие своего божественного предназначения; всё это также – сат-чит-ананда – прим. пер.).
Существование, сияние и притягательность, несомненно, пронизывают имя и форму,
каковы бы ни были место или время нахождения имени и формы.
Мы все состоим из намы и рупы, имени и формы.
Существует комплекс имя-форма, и поэтому мир называется nama-rupa-prapanca (нама-рупа-прапанча), - сеть имён и форм.
Но, несмотря на тот факт, что мы способны воспринимать только имена и формы,
и ничего за ними, мы движимы побуждением к чему-то иному за пределами имени и формы,
что становится очевидным в нашей суматошной деятельности повседневной жизни,
в которой мы выражаем желание не просто имени и формы, а чего-то большего, чем имя и форма. Почему вы действуете, почему вы думаете, почему вы занимаетесь какой-либо работой?
Кажется, что за всеми этими усилиями стоит цель,
и цель эта - не просто контакт с именем или формой,
а использование имени и формы для совершенно другой цели.
Вся наша деятельность зависит от одной цели - отношения с внешним, контакта с объектами;
но для цели более высокой, чем сами объекты, - применения или использования их,
включая людей, для достижения эффекта, который мы считаем полезным для себя.
Этот эффект является конечной целью, а не имя и форма.
Вы преследуете в этом мире не некоторых людей и вещи,
а определенные эффекты, последствия, которые вы хотите получить
от своего контакта с людьми и вещами.
Если эти последствия не наступают, вы отвергаете людей и вещи.
Дело не в том, что вы хотите людей или вещи;
вы хотите, чтобы определенные последствия вытекали из контакта с людьми и вещами.
Если они не наступают, вы их не хотите.
Ваши друзья становятся врагами или, как минимум, безразличными для вас,
когда желаемые от них результаты не наступают,
а ваши желания превращаются в отвращение, когда требуемые последствия не материализуются. Таким образом, мы жаждем не имени и формы или объектов как таковых,
а желаемого следствия.
Что это за следствие?


Конечное желание всех устремлённых центров – вызвать снятие некоторого напряжения.
Снятие напряжения любого рода равно удовольствию.
Вы несчастны, когда находитесь в состоянии напряжения,
и вы счастливы, когда напряжение снимается.
В жизни есть различные виды напряжений, и каждое напряжение является центром страдания. Есть семейное напряжение, общественное напряжение,
национальное или международное напряжение, которое обычно называют холодной войной,
все они вводят человека в состояние тревоги и мучения.
Снятие напряжения приносит удовлетворение, и человек работает ради этого удовлетворения.
Вы хотите, чтобы напряжение было снято.
Но все это направленные вовне или внешние напряжения.
Есть внутренние напряжения, которые имеют большие последствия, чем внешние, -
психологические напряжения, вызванные различными обстоятельствами.
Эти обстоятельства в психической установке нашей
личности образуют сеть, называемую хридайя-грантхи («узел сердца» – прим. пер.),
словами Упанишад.
Тантра-шастры и Хатха-йога-шастры (священные тексты тантры и хатха-йоги – прим. пер.) называют этот грантхи (узел – прим. пер.) тройным именем:
как брахма-грантхи, вишну-грантхи и рудра-грантхи*
которые вы должны пронзить высвобождением кундалини-шакти (энергии, тончайшей из всего тонкого; она хранит в себе тайну творения и поток дивной амброзии, истекающей из Брахмана; её сиянием озарена Вселенная – прим. пер.) 
(*брахма-грантхи – в основании тела, на уровне муладхара-чакры, подразумевает привязанность к физическим наслаждениям и материальным объектам, а также чрезмерный эгоизм; вишну-грантхи – в области сердца, на уровне анахата-чакры, связан с привязанностью к вещам и людям в эмоциональном плане; рудра-грантхи – в межбровье, на уровне аджна-чакры, ассоциируется с привязанностью к интеллектуальным концепциям, сиддхам (сверхспособностям) – прим. пер.)
Все это вы, возможно, слышали и познали ранее.
Это грантхи авидьи, камы и кармы, - узлы невежества, желания и действия;
это напряжение васан или самскар (склонностей или предрасположенностей – прим. пер.);
это напряжение подсознательного или бессознательного;
это напряжение неисполненных желаний и разочарованных чувств.
Это «личность» в ее сущностной природе. Мы являемся сетью этих напряжений. Это дживатва (ипостась индивидуальной воплощённой души – прим. пер).
Из чего сделана джива? Она состоит из группы напряжений.
Вот почему ни одна джива не может быть счастлива.
Мы всегда находимся в состоянии беспокойства и рвения найти первую возможность освободиться от напряжений.
Джива пытается выработать метод освобождения от напряжений с помощью того,
что называется исполнением желаний,
потому что, в конечном итоге, эти напряжения можно свести к неисполненным желаниям.
Глядя поверхностно, кажется, что посредством исполнения желаний
напряжение может быть снято,
и мы можем войти в асти-бхати-прийю, прийдя в контакт с намой и рупой.
Но метод, который мы принимаем, ошибочен.
Верно, что желания должны быть реализованы,
и пока они не исполнены, не может быть снятия напряжения.
Но как нам исполнить желания?
Мы принимаем очень неправильный метод;
поэтому мы никогда не исполняем наши желания полностью,
когда-либо, в каждом рождении, которые мы обретаем.
Желания не могут быть удовлетворены посредством контакта с объектами,
потому что контакт возбуждает дальнейшее желание повторения контакта,
который, в свою очередь, возбуждает дополнительное желание,
и этот цикл продолжается бесконечно –
желание вещей и вещи, подстёгивающие дальнейшее желание.
Этот цикл — колесо самсары.
При контакте с вещами желания не исполняются.
С другой стороны, при таком контакте разгорается целый «пожар желаний».
Желания возникают из-за незнания структуры вещей.
Пока это незнание не будет устранено, напряжение не будет снято.
Какого рода это невежество?
Невежество в форме представления о том, что множественность является реальностью;
и что посредством совокупности всех конечных вещей, составляющих множественность,
мы можем получить бесконечное удовлетворение, которого жаждем.
Сумма конечных вещей не является бесконечностью, и следовательно,
контакт с конечными вещами не может принести бесконечное удовлетворение.
Поэтому нама-рупа-прапанча («сеть имён и форм» - прим. пер.)
не является путем к реализации асти-бхати-прии (или сат-чит-ананды – прим. пер.),
которая «манит» нас ежедневно в нашей деятельности.


Мы хотим вечного существования. Мы не хотим умирать.
Это чувство аститвы (или сат – прим. пер.), бытия, в нас.
Мы хотим, чтобы нас называли хотя бы разумными.
Мы не хотим, чтобы нас считали глупыми.
Это побуждение бхатитвы или чит, сознания, в нас.
И мы хотим счастья, а не боли.
Это стремление прийи (или ананды – прим. пер.), блаженства, в нас.
Стремление к вечному существованию, если возможно, бессмертному существованию,
является побуждением принципа асти или сат – существования.
Стремление к знанию, мудрости, просветлению, пониманию, информации,
является побуждением принципа бхати или чит – сознания.
Стремление к восторгу, удовлетворению, удовольствию
является побуждением принципа бесконечного восторга существования-сознания,
priya или ананда, - блаженства.
Именно эта тройственная смесь существования-сознания-блаженства
раскрывает себя даже через нама и рупа,
но это не те нама и рупа, или имя и форма, которые мы действительно хотим в нашей жизни.
В нашем контакте с вещами, или именами и формами, мы ищем асти, бхати и прийю.
Мы ищем сат-чит-ананду через посредство нама-рупы;
мы ищем Реальность в проявлении;
мы ищем Абсолют в относительном;
мы ищем Брахмана во всем творении;
мы ищем Ишвару в мире.
Вот что мы ищем.
Во всей нашей деятельностях, будь то работа в офисе или на фабрике,
какой бы ни была работа, которую мы выполняем,
цель заключается в поиске окончательного освобождения от всего внутреннего напряжения
и обретения безграничного удовлетворения.


Итак, нама-рупа-прапанча (сеть имён и форм – прим. пер.), всё это разнообразие, эта Вселенная,
в конечном счете, есть этот Брахман – сарвам хьетад брахма.
Это единство может быть установлено путем признания наличия
асти, бхати, прии или сат-чит-ананды в нама-рупе,
так же как мы замечаем золото в украшениях.
Форма украшения не является препятствием для существования в нём золота.
Каковы бы ни были структурные различия украшений, золото является общим для всех них.
Мы можем сказать, что все эти украшения золотые.
Есть ли какое-либо противоречие в этом утверждении?
Все украшения золотые, потому что они сделаны из золота.
Точно так же, всё это Брахман – sarvam hyetad brahma.
Структурные образования не препятствуют распознаванию в них единой сущности.
Все глиняные горшки сделаны из глины. Мы можем сказать, что все эти горшки являются глиной; все деревья являются деревом; весь океан является водой.
Различие в этих случаях не является препятствием для существования сути.
Разнообразие не отрицает (единую – прим. пер.) суть.
Разнообразие также принадлежит единой сути, и, следовательно,
в случае этой огромной Вселенной разнообразия, мы не должны быть заинтригованы тем,
как это может быть объединено с Тем,
как близкое может быть тем же самым, что и отдалённое.


Есть два аспекта вопроса, которые мы должны рассмотреть, а именно,
субстанция Вселенной и расстояния, присутствующие во Вселенной.
Субстанции вещей мира кажутся разнообразными из-за форм, а не из-за их сущности.
Возьмём случай леса. Одно дерево не похоже на другое.
Даже лист на дереве не похож на другой лист на том же дереве.
Есть высокие деревья, низкие деревья, толстые, тонкие, такого и другого рода.
Несмотря на все эти различия, все деревья являются субстанцией дерева.
Какими бы ни были различия в изготовлении стульев и столов, все они являются деревом.
Точно так же обстоит дело и с вещами мира.
Все вещи едины по сути, хотя структурно различны.
Это один аспект вопроса.
Другой аспект: почему они кажутся структурно различными?
Это структурное различие
является следствием вмешательства в существование факторов пространства и времени.
Есть то, что называется «пространство-и-время»,
что нелегко понять; и этот фактор играет очень важную роль,
если не самую важную роль, в интерпретации вещей мира.
Мы не просто видим вещи в пространстве и времени.
Это очень важный аспект психологии восприятия.
Мы всегда занимаемся вещами, игнорируя фактор пространства и времени, «встроенный» в вещи.
У нас может быть впечатление, что пространство и время - это не что-то сущее,
что это можно игнорировать,
и мы занимаемся только вещами или плотноматериальными объектами.
Это заблуждение.
Современные ученые расскажут нам, как пространство и время одинаково важны,
так же важны, как и вещественность объектов, если даже не более важны, чем их вещественность.


Субстанция и структура объекта зависят от различных факторов,
связанных с пространством и временем.
Местоположение объекта, точка наблюдения субъекта и отношение объекта к другим объектам; всё это определяет структурные особенности любого отдельно взятого объекта.
Здесь я бы посоветовал вам, если вам угодно, изучить некоторые открытия,
сделанные современной наукой, особенно физикой.
Объекты органически включены в пространство и время.
Они не просто вплетены в пространство и время, внешне или механически.
Это не то что объекты висят в пространстве, не связанные с этим пространством.
Нет, говорит современная физика.
В наши дни пространство и время рассматриваются как одно.
Это не то что пространство - одно, а время - другое.
Это два названия для одного континуума,
называемого пространственно-временным континуумом,
и вещи мира являются лишь «переливами» пространства-времени.
Вещи в пространстве, как говорится,
есть определенные структурные различия в «ткани» континуума самого пространства-времени.
В конечном счете, нам говорится, что есть только пространство-время, даже не объекты.
И так называемые люди и вещи, которыми мы так сильно заинтересованы,
являются только пространством-временем.
Мы находимся в соприкосновении с объектами бессознательно, не зная, что мы делаем.
Так что, в конечном счёте, даже структурные различия иллюзорны,
и пространственное и временное различие недействительно.
Следовательно, субстанция едина,
и воедино сливаются пространственные и временные различия, стоящие за разнообразием.
Ekam sat vipra bahudha vadanti (Существует лишь один Парабрахман, но люди поклоняются ему под разными именами – прим. пер.)  – это провозглашение Вед.
Единое существование рассматривается великими мудрецами как множество.
Они видят Единое как множество.
Единому дано много имён.
По этой причине, из-за того, что имена и формы, составляющие мир,
непосредственно раскладываются в структуру пространства-времени
и, в конечном итоге, растворяются в самосознании,
sarvam hyetad brahma, - вся эта Вселенная есть Брахман.
Это Бог, освещающий Себя в Своём разнообразии,
в Своей величественной множественной Форме.


Если всё это есть Брахман, то, само собой разумеется,
что так называемое наше «я» также есть Брахман: ayam atma brahma.
Нам не нужно снова объяснять этот вопрос.
Это становится ясным, потому что «я» также включено во Всеобщее.
Sarvam hyetad brahma: Всё есть Брахман;
поэтому, ayam ;tm; brahma: этот Атман есть Брахман.
Какое «я»? Это другой вопрос. Что это за «я»?
Мы обычно рассматриваем «я»-личность как составляющую,
оживляющую сознание внутри нашего тела.
Мы говорим «я сам», «ты сам», «он сам» и т. д.
Такие термины используются нами в общепринятом языке.
Но это «я» является ложным «я», а не настоящим «Я», потому что мы создали множество «я», говоря: я, ты, он, она и т. д.
Это митхья-атман или гауна-атман, вторичное «я», неважное «я», а не настоящее или первичное «Я», или Абсолютное «Я» – мукхья-атман.
Если все есть «Я», потому что Брахман есть «Я», невозможно рассматривать что-либо как объект.
Все объекты, опять же, сливаются в Субъект, потому что Брахман - это Субъект,
Видящий, драшта-пуруша, конечный Созерцатель,
Сознание, которое одновременно является Видящим и видимым.
Брахман никогда не становится объектом.
Если он не является объектом, и если, также, все вещи являются Им - sarvam hyetad brahma,
тогда все вещи должны быть «Я».
Тогда в этом опыте есть Универсальное Созерцание, Космическое Видение,
что означает видение без объекта вне Видящего.
Это необычный способ восприятия,
потому что здесь мы имеем восприятие без воспринимаемого объекта.
Это знание без известного.
Все становится знанием, когда нет объекта вне знания, «джнянам, джняям, джнянагамьям», - говорится в Бхагавад-Гите.
Это знание, а также известное, - то, что должно быть получено с помощью знания.
Это океан знания, потому что вне его нет объекта.
Именно по этой причине мы называем его «Я» (Самостью Бога – прим. пер.) или Атманом.
Природа Атмана — это знание, а не познаваемость, не объективность.
Этот Вселенский Атман есть Брахман; не индивидуальный дживатман (воплощённая душа – прим. пер.), но Вселенский Параматман есть Брахман — etad brahma.
Этот Брахман — это само «Я» (Самость Бога), которое является Вселенским.
Приведем общую аналогию вездесущего пространства, содержащегося в сосуде:
Пространство универсально, и оно может казаться ограниченным из-за того,
что кажется заключённым в стенах сосуда или комнаты.
Можете ли вы сказать, что пространство ограничено, потому что оно находится внутри зала?
Оно, на самом деле, не ограничивается возведением кирпичных стен,
и когда сосуд движется в пространстве, мы не можем сказать,
что пространство также движется внутри него.
Точно так же Атман не движется, когда вы движетесь.
Вы можете путешествовать на большие расстояния, но Атман не движется,
потому что он Всеобъемлющий;
Всеобъемлющее не может двигаться – sarvam hyetad brahma; ayam atma brahma (Всё это есть Брахман; этот Атман есть Брахман).


Этот Брахман, который является Универсальным Атманом, достижим в процессе личного опыта. Процесс опыта, посредством которого мы можем достичь Атмана,
который есть Брахман, обозначенный АУМ,
с определения которого начинается Мандукья Упанишада, -
является процессом анализа и синтеза – анвая и вьятирека – «Я», Субъекта.
Как было сказано ранее, нас здесь интересуют не объекты, а Субъект,
потому что Субъект является средством достижения Брахмана.
Почему? Потому что Брахман – это Превышний Субъект; он не является объектом.
Мы не можем достичь Брахмана через объекты; мы достигаем Его только через Субъект.
Итак, аналитические и синтетические процессы опыта,
которые мы изучаем в следующих стихах Упанишад, относятся к Субъекту,
«Я», а не к объектам, которыми мы здесь не занимаемся,
потому что нет объектов, когда мы рассматриваем природу Универсального Субъекта.


Этот Субъект, этот Атман, чье исследование мы сейчас выполняем,
рассматривается как четверичный для целей этого исследования –
so’yamatma chatushpat. Четырёхногий есть этот Атман.
Что это за четырёхногий Атман?
Похож ли Он на корову с четырьмя ногами?
Четыре ноги коровы отличаются друг от друга пространственным различием между ними.
Одна нога коровы отличается от другой ноги.
Мы можем видеть четыре ноги коровы отдельно (одну от другой).
Имеет ли Атман четыре ноги подобным образом?
Что Упанишады имеют в виду, говоря,
so’yam;tm; chatu;hp;t, четвероногий; четвероногий - это Атман?
Неверно, что четыре четверти Атмана подобны четырем ногам коровы,
но скорее они подобны четырем четвертям, содержащимся в монете рупия.
Вы можете сказать, что четыре четверти содержатся в монете, рупии,
но вы не можете видеть их отчётливо.
Четыре четверти находятся в монете, и все же они неразличимы.
Вы признаете их присутствие, но вы не можете видеть их глазами.
В этом смысле мы можем сказать, что Атман имеет четыре ноги,
а не в смысле четырёх ног коровы.
Четыре четверти Атмана, описанные в Мандукья Упанишаде,
являются четырьмя аспектами в изучении Атмана,
а не четырьмя различимыми, разделёнными четвертями Атмана.
Эти четверти, эти четыре аспекта в изучении природы Атмана,
которые являются основным предметом Мандукья-упанишады,
также являются процессом самотрансценденции.
Вся схема является схемой анализа и синтеза, а также трансценденции низшего высшим.
Сама Мандукья Упанишада является исчерпывающим учением Веданты,
потому что в нескольких словах, фразах или предложениях она утверждает,
в чем заключается наша главная обязанность в жизни.
Трансцендирование низшего высшим путем анализа, ничего не исключая, но включая всё,
является путем к синтезу.
Мы вступаем в аналитический процесс посредством самотрансценденции [самопревосхождения],
потому что синтеза, самого по себе, недостаточно.
Если вы суммируете все частности в синтез единства,
вы можете получить огромный физический космос.
Вы можете подумать: это Брахман.
Чтобы устранить это заблуждение, Упанишады вводят тему самопревосхождения.
Вы должны не только суммировать всю видимую Вселенную в целостное единство
и принять ее как единую субстанцию,
но также превзойти природу этого полного единства,
потому что физический характер Вселенной не является сущностной природой Брахмана.
Брахман не является физическим, даже не универсальным физическим, которым является космос.
Поэтому мы должны превзойти его [выйти за рамки универсального физического] шаг за шагом.
Указано четыре шага.
Это четыре стопы, упомянутые в Упанишадах есть четыре стадии самотрансценденции (самопревосхождения).


Мы достигли единства, собрав все частности во вселенское.
Теперь мы выходим за пределы даже всеобщего физического
ради достижения всеобщего психического или астрального;
затем выходим за пределы и этого, а после достигаем всеобщего причинного;
далее выходим за пределы и этого, и достигаем Всеобщего Духовного, -
Духовного, которое мы не можем обозначить даже как вселенское.
Нам нужно только назвать его Абсолютом.
Итак, у нас есть физическое, тонкое, причинное и Духовное.
Это четыре ноги Атмана, или, скорее, четыре аспекта изучения природы Атмана,
четыре стадии самотрансценденции, описанные в Упанишадах.
Эти четыре стадии называются джаграт, свапна, сушупти и турийя –
состояние бодрствования, состояние сновидения,
состояние сна без сновидений и трансцендентное духовное состояние.
Существует четыре состояния Сознания, и изучение Сознания равнозначно изучению
Абсолюта или Брахмана, потому что Брахман — это Сознание.
Pr;j;anam brahma: Брахман есть pr;j;ana или Сознание.
Изучение сознания является предметом Мандукья Упанишады —
четыре состояния сознания —
состояние, в котором сознание, по-видимому, связано с определенными временными, случайными обстоятельствами - в бодрствовании;
сновидения и глубокого сна;
и его (сознания) чистое, очищенное состояние Абсолютности.
Поэтому мы должны пройти, одну за другой,
стадии бодрствования, сновидения, сна и чистого Духа, или Абсолюта,
ради достижения этой самотрансценденции.
В этом процессе трансценденции (поглощения) низшего высшим, высшее не отрицает низшее,
не отвергает низшее и не отказывается от низшего,
но включает низшее в себя посредством сублимации,
так же как «восьмой стандарт» включен в стандарт аттестата зрелости,
стандарт аттестата зрелости в стандарт аспирантуры,
стандарт аспирантуры в магистратуру искусств и так далее.
Когда вы продвигаетесь в образовательной карьере, вы не отвергаете низшие стандарты, а сублимируете их в более высокое состояние.
Таков и этот процесс самотрансценденции.
Когда вы переходите в более высокое состояние, вы не отвергаете или не отказываетесь от низшего, но низшее содержится в высшем в преображенной форме.
Низшее там в своей реальной ценности.
Когда вы просыпаетесь ото сна, вы не отрицаете ценность и значительность сна,
Но возвышаете его до более высокой ценности в том,
что вы называете бодрствующим сознанием, настолько, что вы становитесь счастливее,
когда вы просыпаетесь от сна.
Вы не чувствуете горя из-за того, что некоторые объекты сна потеряны,
просто потому, что вы проснулись.
«О, зачем я проснулся! Я потерял своё сокровище мира сновидений»;
вы не чувствуете такого горя.
Вы чувствуете счастье только от того, что призрачное беспокойство (сновидения), ушло.
Тогда вы чувствуете себя лучше.
Таков великий процесс самотрансценденции и, в конечном итоге, Богоосознания.
Высший процесс самопревосхождения - это тот, посредством которого мы достигаем Самого Бога, и чего мы достигаем в завершение – это Богобытия,
в котором мир не отрицается и не отбрасывается, но поглощается Его жизненной силой, полностью вбирается в сверхсущностную суть Бога;
и в Боге мы пробуждаемся к сознанию Реальности,
так же как мы пробуждаемся от сна в этом так называемом бодрствующем мире.
Постижение Бога - это интегрированное сознание, в котором мы обретаем всё и ничего не теряем.
Вот почему говорится, что постижение Бога - это Цель жизни,
потому что, достигнув Бога, мы достигаем всего.
Зная То, мы познали все вещи. Приобретя То, мы овладели всем.
И это не отдалённая цель определённых людей в мире, таких как монахи, -
Братья или Отцы или Санньясины; - это для человечества, для творения в целом.
Это творение жаждет Бога; не только вы или я.
Вся вселенная стремится к Богу, и это стремление выражается в процессе эволюции.
Почему вселенная развивается? Потому что она беспокойна, пока не достигнет этого состояния. Итак, мы движемся к этому состоянию совершенства,
и это стремление является стремлением к космической эволюции.
Поэтому постижение Бога является целью жизни.
Брахма сакшаткара (постижение Абсолюта, Брахмана) — это цель, ради которой мы здесь, 
и это финал процесса самотрансценденции, описанного в Мандукья Упанишаде.