Путь

           (начало http://proza.ru/2024/11/11/1056)

  Проходит какое-то время в краю, где оно никогда не проходит, обходя стороной, и Мораун успокаивается. Он поднимается и идёт по солнечному лучу. Никогда не ходили по солнечному лучу? Это легко. Особенно, когда сам почти бесплотен и  ничего не весишь.

Так он шёл и шёл, пока луч не кончился. Теперь следовало повернуть налево. Но Мораун сначала посмотрел направо. Там ничего не было. Он повернул голову в другую сторону. Но и там не было ничего. Не пошутил ли Невидимый?
Ладно, сказал он себе, схожу налево.

  Невидимый не обманул, вскоре вдали показался накренившийся кверху треугольный дом в конце дороги.
«Как он держится?» – удивился Мораун.

Подойдя ближе и обойдя сбоку, он удостоверился, что дом, в самом деле, треугольный со всех сторон. Более того, с каждой стороны была дверь. В какую стучать? Что Невидимый говорил о флюгерах?
Мораун поднял голову. На трёх сторонах были три флюгера. И что?
Присмотревшись, он понял, что все они крутятся в разные стороны. При этом ни малейшего ветерка не ощущалось. Мда…
Постояв и поглазев на новое чудо, он двинулся к ближней двери, куда постучал три раза, подождал и повторил стук. Никто не отозвался.
Лишь у третьей двери он услышал:
- Мораун?
На что вздохнул и ответил:
- Увы…
Смех за дверью. А потом:
- Правильный ответ. Тебе надо подсказать дорогу. Сделаю это, но помни: где бы ты ни шёл, лесом или горами, кого б ни встречал на пути: карлика, великана, рыцаря, короля или дракона, ты встретишь только себя. Помни об этом!
«Похоже, в этом доме живёт ещё более сумасшедший, чем я», - подумал Мораун. К тому же голос за дверью был высок настолько, что не разобрать: то – отвечавший или отвечавшая?
Но он всё же выслушал куда идти и на что ориентироваться. Судя по объяснению, никакими горами или лесом идти не следовало. Дорога лежала в долине вдоль реки.
«Там точно ненормальный или ненормальная, - уверился в своей мысли Мораун, - Какие тогда горы и леса?» Но через мгновение чуть не воскликнул: «Опа!» Не предупреждают ли его, чтоб не подавался в горы-леса? Где то, о чём сказано, и ждёт?
И решил твёрдо держаться маршрута.

Выслушав, он поблагодарил того, кто за дверью. Оттуда раздался издевательский смех и фальцетом прокричали:
- Шёл бы ты лесом!
И грохнула внутри вторая дверь.

Мораун постоял, поискал глазами камень, чтобы шарахнуть в стекло, и, не найдя ничего подходящего, повернул прочь. «Урод… - повторял он про себя, шагая, - или уродина».

  Однако в дороге у него родилось странное ощущение, что идя вперёд, он идёт… назад. Мораун потряс головой, чтоб стряхнуть наваждение, но оно не исчезло. Что за морок…

Так он шёл и шёл, поглядывая по сторонам, чтоб отвлечься. Ничего нового на глаза не попадалось. Деревья, кусты. И не проходил он это место. Но что-то слишком тихо. Не пели птицы, никто не стрекотал в траве. Дальше пейзаж напоминал о прошедшем пожаре. Мораун насторожился.
А добравшись до реки, остановился. Её воды были красны.

Конечно, она могла течь с красных гор, неся с собой их мельчайшие частицы, ими обретая цвет, но Мораун почему-то чувствовал, что это не так.
В своих странствиях ему приходилось сталкиваться с множеством чудес, в том числе, с рекой из песка, нёсшей с собой всё, что ей встречалось. Он видел жёлтые реки, зелёные, но красную встретил впервые.
Дальнейшая картина лишь усилила его подозрения. В памяти откуда-то всплыл образ разорённого и оставленного города – сожжённого и в руинах, с трупами, лежавшими на улицах.
Здесь нет руин, тел, даже городских стен. Но тишина, какой не бывает… Ни малейшего звука. Ни крика петуха, ни гогота гусиного, ни воя собаки, ни человеческого голоса. Не гудят шмели, не стрекочут кузнечики. Птиц не видно. Ветер не дует. Мертво.   
Сейчас Мораун не удивился бы, если б на реке всплыли трупы.

Он пошёл дальше вдоль реки, озираясь. Захотелось хоть как-то нарушить этот кладбищенский покой, и он закричал: «Аааааа!»
И эхо промолчало.

  Мораун остановился с занесённой для шага ногой от внезапной мысли: «Так не бывает. Даже у течения реки есть свои плески. Тишина этой долины – ненастоящая. Не могло всё тут вымереть до полного беззвучия, когда стоит лес, как не бывало. Кстати, за лесом виднеются… горы! Тоже запретные для меня места. Выходит, это – представление своего рода, а я – единственный зритель. Для чего? Загнали в очередную пустыню? Но что это там движется?..»
Он вгляделся.
Как будто люди…
Огромная толпа.
Приближаются.
Идут медленно…

Морауна посетило нехорошее предчувствие.

Он уже стал различать отдельные фигуры. Что в них не так?

…Они как будто поддерживают друг друга, идут с трудом, а кого – несут.

И настал миг, когда Мораун понял «что не так». И не поверил глазам.

Некоторые шедшие к нему мужчины, женщины, старики и дети были обуглены, часть их без голов, рук или ног. Матери несли рассечённых детей. Многие, особенно женщины, были голы или в настолько разодранных одеждах, словно и без. Идущие совершенно не стеснялись этого. У некоторых женщин были отрублены груди, одна рассечена от плеча до таза, что очень мешало передвигаться её двум половинам, в результате чего они подпрыгивали каждая на своей ноге. Но самое поразительное было то, что у этих тел не было лиц!

Он застыл, глядя на невозможное, которое неотвратимо приближалось.

«Надо бежать», - подумал Мораун и вспомнил, как из-за двери голос послал его лесом. Знал, не иначе.
«Бежать, бежать», - снова подумал он, но ноги не повиновались. «Пропаду… что же делать?»
Неотвратимое медленно приближалось. Среди толпы были обрубки людей, они ползли, цепляясь за землю, за её выступы, за камни тем, что у них осталось.

Неожиданная мысль посетила Морауна: «Ты ведь хотел умереть. Они помогут».
И он мгновенно успокоился, пропал паралич. Но прежде, чем успел обрадоваться этому, тело кинулось назад, и вот он уже бежит в лесу, одолевая подъём, перелетая через ямы, откидывая от себя ветки.
Он бежал долго, пока не оказался в таком буреломе, что было не пройти, а следовало искать обход. Долго он бродил по лесу, окончательно заблудившись. Что оставалось? Правильно, залезть на высокое дерево, чтобы оглядеться и понять куда попал.
Похоже, это пихты с мягкими иглами. Эта стояла на склоне, поэтому обзор с неё открывался широкий. Однако обзор принёс неприятный сюрприз: долины внизу не было, только леса. Сколько же он сюда забирался? Поистине страх лучший погонщик. Проклятый голос за дверью!

  Мораун посидел ещё немного на ветке, пытаясь определить: в какую сторону лучше податься. Понять это не представлялось возможным.  «Мёртвая долина» словно растворилась. Он уже собрался спускаться, поскольку начало темнеть, как вниз пронеслось несколько животных. Мораун замер, вертя головой и вглядываясь вниз.
Вот пробежали ещё… Кто может за ними гнаться? 
С криками в том же направлении –  книзу пролетели птицы. Мораун, по-прежнему, не понимал: от кого все спасаются. Птицы-то…- начал он свою мысль и оборвал, потому что
увидел в той стороне горы, откуда бежала и летела живность, дымы, а затем услышал грохот взрыва. Ещё взрыв, ещё… Высоко в небе разлилось огненное зарево. Морауна словно ветром сдуло с дерева, и он, уже не понимая как, мчался вниз. «Я – последний, - думал он на бегу, - Меня первого настигнет лава».

Так он нёсся неведомо сколько, как опять к нему закралась мысль: «Почему я бегу? Ведь я хочу умереть. Да, но не так же! А почему не так? Мгновенная смерть. Просто испаришься, и ничего не останется».
И он остановился, Лучше встретить смерть лицом. И Мораун повернулся к горе.
Даже сюда доставали отблески пламени в небе, подсвечивая темноту. Он в последний раз смотрел на небо, на деревья, не знавшие, что их вскоре ждёт. Да, терпению деревьев можно позавидовать.
Где-то наверху шипело, взрывалось, земля вздрагивала. Ждать было страшно, и он закричал:
- Смерть, приди ко мне! Я здесь!
И помолчав, тихо прибавил: «Жду тебя, как избавления».

Он стоял так, а Смерть заставляла себя ждать.

Тогда он стал вспоминать. Конечно, здесь оказался по воле Невидимого, который сказал, что я – не исправился, оставшись строптивым упрямцем. Невидимый… ну, да, в той Книге, которую Невидимый и критиковал, кажется, так и сказано: «Бога же не видел никто никогда». Невидимый заявил мне, что я узнаю: за что мучаюсь, и это меня не обрадует. И что я пока узнал? Только продолжение мучений. Но в таком случае… это ещё не конец, раз я не понимаю за что. Ещё этот кастрат в ненормальном доме вякал про встречи с карликами, драконами и великанами, а потом послал меня лесом. Куда я и попал. Что ещё это за ерунда? Предсказатели  не говорят прямо, боясь вспугнуть должное случиться. Если человек догадается, значит, стоит того, чтоб не сбылось, нет – его предупредили. Хорошо, пусть даже извержение горы – это огненное дыхание дракона. Где карлики? Те обрубки, что ползли ко мне в долине?  Остаются тогда великаны и рыцари. Ах, да ещё король. Ну, готовься, Мораун… Ладно, пошли вниз, чего тут ждать.

И он повернулся спиной к вулкану. В спину уже дышал горячий воздух, очень хотелось обернуться, возможно, в последний раз, увидев лаву перед собой и сгореть, испаряясь, но Мораун держался, стиснув зубы, сжав кулаки, и шёл, не прибавляя шага. Конец, так конец. Когда он спустился в долину, то спина его была мокрой, а ветхая одежонка сзади сгорела, едва держась теперь на плечах. 
Наконец силы его оставили, ноги подкосились, и Мораун упал на землю, потеряв сознание.


                (продолжение http://proza.ru/2024/11/12/1242)