Совр. проблемы профобразования школьников

Новые проблемы профориентации школьников

«Выбрав профессию по любьви (наличию привычки и положительных эмоций) вы всю жизнь будете не работать, а отдыхать»
«Денежность профессии или должности зависит не от экономического состояния объекта труда, а от личной заинтересованности субъекта этого труда»

История специальной профориентации возникла с развитием капитализма в  девятнадцатом веке, и всё это время находилась в остром противоречии между идеалистической и реалистической оценкой труда.
Это противоречие явно проявилось во время ревизионизма Хрущёва, когда он довольно легко нормализовал жизнь в СССР, всего лишь отказавшись от тотальной диктатуры НКВД, и провозгласив политическое и юридическое равенство всех слоёв населения. В это же время начала реализовываться идея того, что всякий труд должен оплачиваться достойно. Естественно, что сделать это он пытался в рамках учения марксизма-ленинизма, но не смог нащупать социалистический принцип «личной заинтересованности в труде», без которой экономика так и оставалась «хромоножкой».
 
В наше время эта проблема наполовину решена материальной заинтересованностью, но понятно, что её должны дополнять социальные факторы, хотя бы потому, что добрая половина общества ещё свято верит в социалистическое всеобщее равенство. Правда, среди них много тех, кто не умеет и не хочет работать, кто считает, что «элитарность» даёт право не работать.
Безделье отрывает «элиту» от народа, погружает её в бездну неги, самолюбования и  эротических фантазий, превращает в беспомощных и глупых существ, ради такой жизни готовых продавать всё что имеют, вплоть до земли на которой родились –  больше им продавать нечего, так как делать они ничего не умеют.

Безделье и глупость всегда идут рука об руку. Обезьяна стала человеком благодаря трём факторам – активному труду, постоянному общению, сознательной памяти. Все они развивались одновременно, все одинаково важны, и каждый из них является стимулятором для других. Выключите что-то одно, и человек начнёт деградировать. И именно активный труд, в том числе физический, развивает логическое мышление, ускоряет сообразительность, создаёт реалистичный ум. 

Здесь, однако, от простых названий (-измов) нам придётся снова вернуться к процессу состояния – СТЕПЕНИ ПРОЯВЛЕНИЯ работы или неги, и уровня в них привычек и ПЭ.
Сама по себе НЕГА (изнеженность, гедонизм, сибаритство, эпикурейство) не являются очевидно отрицательной чертой характера, если человек следует им не фанатично, а одновременно выполняет в жизни определённые обязанности, имеет понятие об ответственности и заботе.
Философские рассуждения (и даже жёсткие споры) о них велись ещё в Древней Греции и Древнем Египте.
«В жизни своей всякий совершает и хорошее, и плохое, и нет людей без греха… И видел я великих и слабых, богатых и бедных, мудрых и глупых – и все ушли, и ничего с собой не унесли, и никто не вернулся. Радуйся же жизни, наслаждайся детской мудростью, услаждай любимую, слушай песни рабов своих»

Давно замечено, что наиболее сильные учёные происходят из детей ремесленников и крестьян, а все исключения из этого правила являются системными – развитие усидчивости, традиция семейного воспитания, привычка к  математическим действиям, протеже и материальная поддержка. Ничто из этого нельзя считать плохим, если они находят своё место в жизни, тем более, что сильных учёных много нам и не надо, а многие специальности (где не требуются расчёты, а это примерно половина всех профессий) можно освоить вообще не умея писать и считать.

Но для чего же, в таком случае, нам нужно образование? Для того, чтобы нас не обманули мошенники, которых в жизни всегда хватало. И уже это обстоятельство делает математику и родной язык вполне реальными науками, нужными в повседневной жизни. Их начали изучать даже современные воры, потому что образованный вор всегда (или почти всегда) способен украсть больше. А такие, почти  абстрактные понятия, как культура и цивилизованность, от образования вообще не зависят. Они зависят от традиций, которые всегда и успешно поддерживались в устной форме (форма устного образования).

В наше время стали модными призывы к развитию абстрактного мышления, и пытаемся развить в детях искусственными играми и игрушками, никак не связанными с понятием пользы. Это серьёзное заблуждение.
Но что же такое Абстракция?
Это особая форма мышления, вычленяющая часть реальной (материальной) структуры (ab-stracti – из структуры) для рассмотрения её в идеальном состоянии, изолированного от реального.

Из всех существующих наук наиболее часто абстрагируются  философия и математика, и уже в таком виде внедряются в физику, биологию, химию, социологию и пр. Отчего нам кажется, что абстрагирование, это общее свойство современных наук. На самом деле это не так. Наш мир предельно материален (духовность, это не абстракция, и тоже относится к материи) и реален. Но, начиная с Древней Греции в этих двух науках разбираются ПАРАДОКСЫ – противоречия теоретически невозможные в реальном мире, но постоянно в нём наблюдаемые.
Пара примеров:
а) движения не существует, так как размерность пространства стремится к нулю, и в каждом таком нуль-пространстве летящая стрела находится в покое, а значит стрела неподвижна;
б) нуль – это абсолютная пустота, значит, ём ничего нельзя обозначить, но он постоянно участвует в различных измерениях;

На самом деле здесь смешаны разные понятия – реальность и идеальность. Математическая шкала – идеальна (как идеальна математическая точка, линия и плоскость) и употребление нуля в ней необходимо. В физическом же мире, нуля (абсолютного ничего) не бывает, и счёт всегда начинается с уже существующего элемента – единицы. Так же мы хорошо представляем, как в  каждых трёх точках можно расположить только одну математическую плоскость, и это для нас подсознательно- аксиоматично. Но в высшей математике существует понятие «сверхплоскости» для построения которой необходимо до семнадцати точек – и если мы в это верим, то только благодаря авторитету учёных-математиков, и это для нас –  абстракция (не душа, дух и духовнсть, а именно идеальное, придуманное состояние материи).

Когда впервые появилась письменность, то для людей каждое слово было голой абстракцией, потому что слово «камень» камнем на самом деле не является, а это понятие закодировано выдуманными знаками. То же самое происходит в современном программировании, но благодаря большой скорости электронного вычисления, оказалось возможным существование не сорока знаков, а всего двух – плюс и минус (1-0).
Учениками и студентами абстракция часто не понимается потому, что объяснения сопровождаются иноязычными терминами, переводы которых опускаются с требованием просто их запомнить. Например, объяснение рефлексии в математике, без перевода этого термина можно совсем не понять, а после перевода основной принцип сразу становится понятным.

Все эти рассуждения о Абстракции понадобились мне для того, чтобы ещё раз напомнить читателю (школьникам, родителям. воспитателям) о важности первичного ознакомления именно с реальными объектами, а не ирреальными. Абстрагирование легче усваивается именно теми учениками, которые не только наблюдали со стороны различные превращения вещей, но и сами что-то создавали собственными руками. Поэтому, стремление некоторых родителей освободить детей от любого физического труда, и с детства осваивать айтишные технологии – это серьёзное заблуждение.

Человек многие тысячи лет осваивал мышление неразрывно от физического труда, от движения. Нам может показаться, что лучше всего думается в покое, «лёжа на кровати», в лучшем случае сидя за столом. На самом же деле, мышление активизируется (ускоряется сообразительность) именно в работе и рабочем коллективе. И это справедливо даже в случае монотонного труда, когда мозг наполовину освобождается и подсознательно одновременно контролирует две-три области интересов. А монотонность периодически появляется в любой сфере деятельности. Мышление в этом случае стимулируется (мобилизуется) необходимостью решения постоянно возникающих проблем, что постепенно превращается в привычку и продуцирует положительные эмоции (ПЭ).

И вот здесь мы подходим к главному фактору выбора профессии – наличию ПЭ, превращающих абстрактное понятие «любовь к профессии» в удивительную реальность, когда  труд  становится не трудным, а  превращается в удовольствие.
Здесь ещё важно сочетание физического труда с умственным. По статистике у интеллигентов здоровье в несколько раз хуже, чем у крестьян и ремесленников. Для исправления этого, многие интеллигенты занимаются спортом, фитнесом, йогой, танцами, активным туризмом и пр.

В теле человека есть понятие энергетического равновесия между сжиганием калорий мышцами и мозгом, и желательно чтобы оно примерно сохранялось. И хотя эта необходимость зависит от родовой наследственности, но полного исключения физического труда (и обязанности самообслуживания) пока не наблюдается.
Из этого следует вывод – многие психо-эмоциональные поступки детей очень сильно зависят от длительной обездвиженности, а вкупе с избыточно-энергетическим питанием, могут надолго стать фактором, нарушающим семейное благополучие.
Так же надо помнить, что любые попытки дополнительной стимуляции (активизации) нашего тела (и мозга) – однозначно вредны. Все современные «энергетики» и стимуляторы, включая кофе и чай, в конечном итоге активность снижают, а не повышают, и употребление их допустимо только на короткое время, для дополнительного общего возбуждения.

Для школы, главным фактором профориентации, является общее образование, от которого любая проф конкретика будет только отвлекать. Поэтому главная нагрузка ложится на родителей, учеников и, если повезёт, специалиста проф-психолога, задачей которого будет индивидуальное сопровождение каждой семьи и помощь в решении возникающих проблем. И только иногда выходить на аудиторию с лекцией общего характера. А никакие уроки профориентации здесь не помогут, от слова «совсем», потому что для учеников они абсолютно абстрактны (не связаны с ПЭ и с своими привычками).

Нацеливание родителями ученика на обдумывание будущей профессии должно начинаться примерно с пятого класса. Сначала как отвлечённые рассказы о разных профессиях, с постоянным наблюдением за ребёнком и его интересами. При этом, к пятому классу уже происходит отбор интересов в количестве десяти предметов предварительного изучения, двадцати профессий и тридцати специализаций. Такая перегрузка внимания поможет ребёнку осознать всё разнообразие профессий и стимулировать его на конкретизацию выбора.

Примерно в это же время (5-7 классы) необходимо выявить все причины (в семье, школе, общем социуме) влияющие на низкую успеваемость (если таковая наблюдается) и устранить их. Любая пассивность в этом вопросе, с оправданием неуспехов «реальными причинами» проф-психологом должна оцениваться, как всего лишь отсутствие привычки (и возможности) учиться, с подробным анализом  дальнейшей реализации. Любой двоешник за год-два может вытянуть на четвёрки даже математику, при условии его дополнительной мотивации (мобилизации) и правильного технологического процесса. И это будет главной помощью школы, так как математика пригодится в айтишном образовании, которое скоро будет сопровождать (в той или иной мере) все профессии.

При этом школа должна рассматриваться, как первая ступенька даже не в обучении, а в развитии привычки учиться, нацеливать учеников на постоянную учёбу в будущем. В связи с чем,  необходимо принципиально пересмотреть роль оценки знания (вменив это в обязанность самого ученика) в том числе экзаменационных технологий.
При этом, взрослым надо постоянно помнить, что  успешность учёбы и работы сильно зависит от  социализации –  умения наблюдать и видеть, существовать в условиях здоровой конкуренции, жить «по средствам», понимать противоречия денежных и социальных отношений.

Главным мемом обучения должен стать –  «ученик, сделай себя сам!». При этом педагог может только контролировать этот процесс, в силу своих способностей и возможностей, но не нести за это никакой ответственности, так как это сразу потребует контроля  (увеличения чиновников) что нисколько не улучшит процесс обучения. Главные ответственность и контроль должны лежать на ученике.
В настоящее же время из сферы ответственности ученик выключен, и не всегда понимает, кому и для чего нужно его образование. Общество должно отказаться от обучения, как основы некоего абстрактного «всестороннего развития человека», и относиться к процессу обучения и воспитания сугубо утилитарно.