Глава 31. с чего все начиналось в наши дни

ГЛАВА 31. С чего все начиналось в наши дни

Над главной площадью, раскинувшейся в центре города, в чистом лазурном небе, ясно светило майское солнце. Ослепительными лучами оно разливалось теплом на светлые стены драматического театра, на гигантский гостиничный комплекс, поражающий королевской роскошью и блистающий избытком позолоты, на изящную филармонию, несколько министерских и жилых зданий. Эти сооружения окружали площадь со всех сторон. Между их высокими стенами, брали свое начало и расходились во всех городских направлениях широкие улицы.

В архитектурный ансамбль площади входили: исполинский серый гранитный монумент в виде рыцаря занесшего над головой меч. Это был памятник свободы, высившийся на постаменте с северной стороны. От памятника спускались три черных гранитных ступеньки и начиналось необозримое ровное пространство. Это была площадь. С южной ее стороны, хрустальными струями били музыкальные фонтаны и пестрили красочными клумбами ароматных роз, беседки влюбленных.

Все описанное место, начиная от беседок и заканчивая памятником, напоминало штормовой океан. Особенно шумно и людно было на площади.

Самое интересное, что минимум девяносто процентов многотысячной толпы, состояло от самых юных девушек, до женщин чей зрелый возраст давно сменила седая неумолимая старость. Хотя по громким выкрикам последних, их легким жестам, движениям, горящим глазам, возбужденным и энергичным лицам, нельзя было сказать, что старость успела их серьезно поработить. Скорее пока только коснулась поверхностно.   

Еще интереснее был внешний вид многих женщин: цветные волосы и короткие прически, мешковатые, а, порой, и мужские вещи, необычные пирсинги, тату. Некоторые представительницы толпы, одетые в короткие шорты и майки едва прикрывающие грудь, с гневными выкриками держали над головой плакаты с призывами:

"МЫ ТРЕБУЕМ РАВЕНСТВА", "РАЗОБЬЕМ СТЕКЛЯННЫЙ ПОТОЛОК", "КРАСОТА - ЭТО МУЖСКОЙ МИФ", "ЗА РАВЕНСТВО ВО ВСЕМ МИРЕ", "ДОРОГУ ЖЕНЩИНЕ В ПРАВИТЕЛЬСТВО"...

И еще множество других в таком же духе.

Подмышки державших плакаты напоминали косматые заросли. Впрочем, небритые ноги у обладательниц этих подмышек, так же демонстрировали свою естественную "красоту".

Но, наверное, самым интересным местом на площади, была ее восточная часть. Тут яростные страсти бушевали сильнее всего.

- Женщинам власть...

- Долой мужчин...

- Мы требуем равенства...

Все эти возгласы, выкрики, возмущения, принадлежали нескольким сотням молодых и в возрасте, худым и полным, "плоским" и с богатыми формами, высоким и низким, девушкам и женщинам, одетым в чем мать родила. Яркие плакаты за равенство и всякая женская символика дополняли живописное зрелище.

Полицейские наряды, посланные городскими властями для поддержания порядка, напоминали обломки деревянного сарая после чудовищного урагана. Раскиданные в разных местах бесчисленного столпотворения то по двое, то по трое, то небольшими кучками, полицейские тщетно пытались хоть как-то успокоить самых радикально настроенных. Видя свое бессилие, последние минут пятнадцать, они механически слонялись по площади, надеясь хотя бы видом своей формы поддерживать относительный порядок.

Как и полагается интересному представлению, были тут и свои зрители. Люди, стоя с открытыми ртами у окон верхних этажей внутри зданий, окружавших площадь, благодаря хорошему обзору, напоминали аристократов занимавших свои удобные ложи.

Занимавшие беседки для влюбленных, преимущественно ими являлись мужчины, с неподдельным любопытством глазея на происходящее, больше походили на зрителей с дешевыми местами. У них обзор происходящего был менее выгодный. Тем не менее это нисколько не мешало им лицезреть и слушать представление.

На одной из длинных лавочек, расположенной недалеко от женского океана, сидело семеро мужчин. Одежда их нечего странного из себя не представляла: кроссовки, сандалии, джинсы, шорты, спортивные штаны, футболки, легкие рубашки. Все, что обычно люди носят в теплый майский день. Но вот их лица, выглядели подозрительно. Если на них посмотреть внимательнее, то по ним можно было заметить, или вернее прочесть, будто их обладатели замышляли что-то недоброе. Вполне вероятно, что две громадные и чем-то набитые сумки, лежавшие на лавочке между сидящими, могли лишь усилить подозрение.      

Не взирая на разноголосый шум на площади, к большому удивлению, пылкие речи одной из ораторш, можно было расслышать даже на самых дальних лавочках в беседке влюбленных. Ораторша, женщина средних лет и роста, довольно сбитая, круглолицая, не красавица, но и не дурнушка, с распущенными чуть ниже плеч рыжими волосами, одетая в свободные синие джинсы и бирюзовую футболку, стоя на постаменте памятника, с необыкновенным эмоциональным воодушевлением, выступала перед толпой. Помогал донести смысл ее слов в самые отдаленные уши, микрофон:

- Наш многолетний крестовый поход завоевал просторы интернета по всему миру! Но это лишь начало сложного пути к нашей заветной цели! Пришла долгожданная пора расширить виртуальные границы и перенести их на территорию несправедливой реальности! Реальности, в которой тотально господствуют одни мужчины! Пришло время сделать первые серьезные шаги к равенству во всем мире...            

Рядом с ораторшей стояли еще четыре женщины. С волнительным трепетом в сердцах, они ожидали своих выступлений. Эти пять представительниц прекрасного пола, до нынешнего момента были лишь виртуальными лидершами женского движения. Именно они, благодаря растущему день ото дня могуществу интернета, смогли собрать на городской площади первый, и такой масштабный демарш, призывающий всех женщин подняться на борьбу за равенство с мужчинами.

Тем временем семеро подозрительных мужчин переглянулись между собой. Шестеро поднялись с лавки.

- Ну что, за дело? - сказал один из них.

- А нас не разорвут на части эти ненормальные? Они агрессивные! - взволнованно сказал второй.

- В случае чего воспользуетесь оружием, - сказал оставшийся на лавочке. - Вам главное продержаться до приезда отрядов полиции. Это не долго, так что справитесь.

Успокоенные этими словами, шестеро мужчин взяли тяжелые сумки и двинулись к площади. Седьмой остался на месте.

Со всею страстью ораторша продолжала дальше:

- Мы должны избавиться от навязанных нам мужчинами стандартов красоты! Благодаря им они продолжают сохранять над нами абсолютную власть! Да, мы стали материально обеспеченней, образованней, мы стали обладать ранее недоступными для нас правами! Но по-настоящему свободными, мы так и не стали! По-настоящему равными с мужчинами, мы так и не стали! По-настоящему независимыми, мы так и не стали! Лукавые мужчины и дальше продолжают держать нас на коротком поводке! Я думаю со мной все здесь согласятся...

- Да-а-а... - зашумел океан женских голосов.

- Милые женщины, мы все в глубоком неведение! Стандарты мифической красоты, придуманные мужчинами, это всего лишь непроницаемая завеса, чернильная ширма, одуряющая белена на наших глазах! Это очередной хитроумный способ мужчин отвлечь наше дружественное внимание от попыток придти к справедливому равноправию! Этим гибким, двойственным, хитрым, коварным и опасным способом, мужчины не позволяют нам придти к истинному равноправию! Милые женщины, мужчины бояться...

Неожиданно над столпотворением полыхнула ослепительная вспышка света. Следом пронеслась волна обжигающего воздуха. И всему этому вторил ужасающий грохот, сотрясший всю площадь.

Что тут началось! Все присутствующие, невольно бросая плакаты, транспаранты и прочие митинговые атрибуты, начали падать на асфальт. Машинально. Бессознательно. Но не из-за взрыва! Ораторши во время взрыва попадали с постамента в толпу.

На удивление все быстро пришли в себя. Переглядываясь друг с другом и, понимая, что все вроде целы и невредимы, и взрыв произошел в воздухе, люди стали подниматься на ноги. Вместе с этим на площади запылали оглушительный шум, неимоверная суета, толкотня, гвалт, брань...

Но, не успел Содом развернуться на полный размах, как грохнул второй взрыв. Менее сильный, но неприятный густым белым дымом, быстро растекающимся во все стороны.

В другом месте, где находились оголенные протестантки, раздался очередной взрыв, так же опоясывающий дымом все вокруг. Хаос усилился.

Зачинщиками хаоса были шестеро мужчин с двумя большими сумками. Именно в них и лежали предметы так здорово взбудоражившие столпотворение. Но эти предметы были не единственными достояниями сумок. Были и другие.

Прошло несколько минут и дым начал рассеиваться. Когда он почти истаял, шестеро провокаторов, находясь возле голых протестанток, уже держали в руках рупоры и небольшие деревянные таблички на палках. Их они тоже достали из сумок. Таблички гласили следующее:

"ДОЛОЙ КУХАРОК ОТ ВЛАСТИ", "ДОМ, РЕБЕНОК, КУХНЯ - ЭТО МЕСТО ЖЕНЩИНЫ!".

И остальные четыре таблички были в том же духе.

- Срам! - закричал в рупор один из провокаторов, обращаясь к толпе голых. Рядом с ним лежала сумка, в которой еще оставались другие предметы.

- Это пропаганда разврата... - закричал в рупор другой мужчина. - Оденьтесь и не позорьте человеческий род...

- Вы не люди... - подхватил третий.

Трудно сказать, были эти мужчины здоровы на голову или нет, заплатил им кто не будь за провокацию или они действовали от себя. Но их действия можно было сравнить с пьяным человеком, забравшимся в контейнер с ядовитыми змеями. И эти змеи, начали яростно набрасываться и безжалостно жалить вторгшихся оскорбителей.

Учитывая немыслимое численное превосходство женщин, незваным смутьянам было не позавидовать. Кроме того, к ним ринулись и женщины находившиеся довольно далеко, грозясь самой жестокой расправой. Хотя, ринуться к ним другие женщины могли только по головам. Настолько густым было столпотворение.

Отбиваться руками и ногами против такой армады, даже очень сильным мужчинам, имело мало смысла. Чудовищная сила смела, смяла, повалила их на асфальт в считанные секунды. Один из смутьянов попытался дотянуться до сумки, рассчитывая на помощь находившегося в ней предмета. Но не успел он и шагу ступить, как его снесло десятками тел и рук, словно ураганом.

Ораторша выступавшая на постаменте к этому моменту успела снова забраться на памятник и более менее разглядеть весь ужас. Поняв, что ждет провокаторов, не теряя ни секунды, она спрыгнула с постамента и бросилась к ним на помощь.

- Остановитесь... Отпустите их... Ведь мы же не дикари... - кричала она, но всюду царящий хаос, с поразительной легкостью рассеивал ее слова.

В тоже место бросились полицейские, которые находились на площади для поддержания порядка. Но, не взирая на значительное превосходство в физической силе одного мужчины над одной женщиной, количество будет играть решающую роль. Протестанток было более чем в сто раз больше полицейских. А если учесть то, что последние разбрелись по площади маленькими группками, их шансы пробиться в эпицентр хаоса, упали до смехотворно малого. Как они не пытались, плотная толпа не пускала их.   

Обозленные женщины, крича, ругаясь, угрожая, проклиная, продолжали безжалостно бить руками, ногами, царапать, кусать и рвать на части шестерых несчастных.

Седьмой мужчина, оставшийся на месте, при всем происходящем, казался поразительно спокоен. Словно так и должно было случится. Лениво, он поднялся на ноги, потом стал на лавочку и, глядя на страшное представление, не торопясь достал с кармана старый еще кнопочный дешевый телефон и позвонил.

- Полиция... На центральной городской площади огромная вооруженная толпа женщин убивает мужчин... Повторяю, женщины серьезно вооружены... Они убивают всех мужчин подряд... Ситуация критическая... Присылайте всех кто есть...

На клевету в адрес протестанток незнакомец не скупился. Выставив их в самом дурном свете, выставив их зачинщицами, агрессорами хаоса, здорово все приукрасив, точно начиналась мировая война, он полностью отключил телефон, слез с  лавочки, и стал пробираться через столпившихся зрителей прочь.

Минут через пять он выбрался за пределы площади. На ходу разобрал телефон, вынул батарею с сим картой, положил все в карман и ускорил шаг в северном направлении.

Прошло еще столько же минут, прежде чем на площадь с северной и восточных сторон ворвались две колонны воющих сиренами и мигающих красно-синими огнями полицейских машин. Колонны замыкали по одному фургону. Это были передвижные оружейные склады, в которых находились все виды снаряжения, винтовки, бронежилеты.

Одна за другой машины останавливались перед царящим хаосом и полицейские можно сказать вылетали наружу. Защищенные шлемами с закрытыми спереди прозрачными пластинами, бронежилетами, щитами и вооруженные дубинками, они с доведенной до автоматизма быстротой, начали собираться группами. Некоторые полицейские были вооруженные винтовками и пистолетами.

Сбившись группами, командиры каждой отдали соответствующие данной ситуации приказы и стражи порядка взялись действовать: оперативно, слаженно, профессионально. Лучшие полководцы ими гордились бы.   

Не глядя на профессионализм полицейских, легкая жизнь им не сулила. Тем более когда имеешь дело с разъяренными женщинами. В таких случаях нужно еще фантастическое самообладание. Стражам правопорядка его хватило, но оно было на исходе как и силы.

Большинство протестанток разбегались кто куда. Многих задерживали. Среди многих находилась рыжеволосая ораторша, бросившаяся спасать провокаторов. Последних постигла трагическая судьба в виде ужасной смерти.

С наручниками за спиной, гневающуюся ораторшу двое полицейских подвели к машине.

- Вам это даром не пройдет. Вы даже не представляете кто я такая...

- В отделе все расскажешь, - сказал полицейский. - Полезай внутрь...

Ораторша начала сопротивляться.

- Вы не имеете право... Меня зовут Лилия и я возглавляю женское движение... Вы слышите, я возглавляю женский союз... Я, наоборот, пыталась помочь тем безумцам, спровоцировавших нас... Вы слышите... Они спровоцировали нас...

Командир полицейских стоял недалеко и все слышал. Услышав имя женщины и кто она такая, он взволнованно подошел к ним и сказал:

- Стойте ребята. Вы Лилия?

- Да, это я. Кто вы такой?

- Вы возглавляете все женское движение?

- Да, я! Мне скрывать нечего, - гордо и уверенно сказала она.

- И демарш тоже вы организовали?

- Да, я! Если вы меня задержите, я найду на вас управу... Кто вы такой?

- Ипполит, это их предводительница. Вы поняли меня? - странно, то ли загадочно, то ли с намеком, сказал командир, проигнорировав последние слова женщины.

- Кажется, да, сер, - неуверенно ответил полицейский.

- Везите ее не в участок, а туда, куда нужно.

- Прямо туда? - еще неуверенней сказал сержант.

- Именно туда! - твердо ответил командир.

После слов командира полицейский как будто разволновался.

- Мне не верится, что я побываю прямо там... - действительно взволнованно сказал он. - Прямо внутри... Это моя мечта.

- Не обольщайтесь, сержант... - с едва заметной улыбкой сказал командир. - Перед входом вас встретят нужные люди и заберут ее. Вы же после этого вернетесь в участок и займетесь рапортом.

Полицейский сержант поник.

За всей этой таинственной беседой внимательно наблюдала Лилия - лидерша женского движения. Внутри она сильно встревожилась. Куда ее собирались везти? Почему не в полицейский участок, как и положено в подобных случаях? Что они задумали? Тем не менее, не смотря на сильную внутреннюю тревогу, внешне она казалась спокойной, хотя возмущенной.

- Куда вы собрались везти меня? Что значит туда куда нужно? Вы не имеете права. Вы должны меня отвезти только в полицейский участок для дачи показаний и составления протокола... Я знаю закон... - она протестовала, возмущалась и даже сопротивлялась. - Вам это с рук не сойдет...

- Ну ну, посмотрим, - сказал сержант, запихивая ее силой в машину.

Лидершу женского движения не без труда запихнули в машину. Двое крепких вооруженных полицейских сели рядом с двух сторон и еще двое впереди.