Решающий фактор

Автор: Дмитрий Кирсанов .
Редакция: Анна Кирсанова

Однажды, обдумывая связи между медициной и йогой, я вспомнил интересный случай из моей медицинской практики.
     Это было в 90-е годы, я только закончил интернатуру и работал врачом-реаниматологом. И вот однажды к нам поступила пациентка – женщина 30 лет. У нее когда-то был удален аппендикс и, как следствие, образовалась спайка, которая передавила участок кишки (после всех операций на животе остаются спайки, но далеко не у всех они передавливают внутренние органы). С сильными болями в животе она сутки просидела, дома принимая обезбаливающие препараты. В итоге, когда она оказалась в операционной,  у нее омертвел большой участок тонкого кишечника и развился перитонит (гнойное воспаление брюшной полости). Хирурги удалили значительный участок кишки и положили ее к нам в реанимацию. Примерно через 5 дней разошлись швы на кишечнике, и она снова попадает в операционную: швы с кишечника снимают, удаляют еще часть кишечника и снова накладывают швы. Через 5 дней  разошлись и эти швы, в итоге один конец тонкого кишечника вывели наружу, другой ушили наглухо. Это делается для прекращения воспаления в брюшной полости и кишечнике. Брюшную полость у этой пациентки не зашили, для того чтобы промывать ее растворами антибиотиков и антисептиков, которые, помимо этого, вводятя еще и внтуривенно. Пациентка кормилась через капельницы, по несколько суток она находилась на аппарате искусственной вентиляции легких, порой ее приходилось вводить в состояние медикаментозного сна. Ситуация, что называется, патовая…
     Мы не могли одолеть болезнь, но нам удавалось поддерживать в пациентке жизнь. В анализах крови выявлялись глубокие нарушения иммунитета. Воспалительный процесс не стихал. Специалисты областной больницы забрать ее отказывалиья, утверждая, что она  моежт не перенести транспортировку.
     Родственники пациентки  договарились с областным иммунологическим центром сделать развернутый анализ иммунной системы (иммунограмма). Затем, на основе полученного анализа було подобрано лечение – иммуномодуляторы, сорбенты (некоторые на основе морских водорослей). Стоимость услуги в те времена была как половина моей месячной зарплаты (тогда, когда зарплату не платили иногда по полгода).
     Родственники пациентки попросили пропустить к ней священника для проведения обряда Соборования. Я поговорил  со священником, спросил о сути обряда. Сказал, что если это что-то вроде обряда отпевания, то мы – врачи, против него, так как у нас еще есть надежда ее спасти. Священник объяснил мне, что суть обряда сводится к активизации внутренних сил организма для более быстрого разрешения ситуации. Я, конечно, не все понял, но предоставил им место для свечей, столик и т.д.  Пациентка в это время находилась на аппарате искусственной вентиляции легких.
Начался обряд. Я находился в палате. Минут через 7 у пациентки появилось выраженное возбуждение, подрос пульс до 140 ударов в минуту, выросло давление. Было принято решение ввести пациентку в медикаментозный сон. Обряд  практически закончили под глубоким наркозом.
     Где-то через 2 дня с областного иммунологического центра с результатами анализа крови, рекомендациями по лечению и мешком медикаментов приехали родственники. К лечению добавились иммуномодуляторы. Еще через неделю я ушел в отпуск.
     Через месяц я вернулся из отпуска и спросил о судьбе пациентки, не надеясь, что она выжила. Мне говорят: «зайди в первую палату». Она была там, худая, изможденная болезнью, но живая. У нее было достаточно сил, чтобы дышать самой, она могла разговаривать, начала питаться. Состояние ее стабилизировалось, но из выведенного наружу конца кишки терялось много жидкости, и надо было срочно восстанавливать целостность кишечника. Мы снова пригласили хирурга и реаниматолога областной больницы и в этот раз они уже не были так категоричны. Они согласились ее забрать и прооперировать, но с условием, что родственники возьмут на себя вопросы обеспечения дорогими медикаментами, препаратами для питания и т.д. Так и было решено. Пациентку увезли в областную больницу, и я забыл о ней.
     Но вот однажды я встретил ее и был приятно удивлен, что она жива и здорова  Она уже вернулась к работе, правда на неполный рабочий день. Мы поговорили с ней и она рассказала, мне еще одну интересную деталь всей этой истории...Оказывается, во время обряда Соборования, находившись в «измененном состоянии сознания» у нее было видение, в котором она стояла у какой-то границы, а за этой границей стояли ее  умершие родственники, которые как-будто ждали чего-то?! Но вот, когда священник начал проводить свой обряд и стал произносить молитвы, у нее началалась паника, потому что она решила, что уже умерла и ее отпевают. Тут же ее «сознание вернулось» в тело, это, скорее всего, и был как раз тот момент, когда у нее подскачило давление и участился пульс. Я отнесся скептически к ее рассказу, мало ли что привидится больному в реанимации.
     Потом я долго размышлял над этой историей и над тем, какой же из всех этих факторов, которые были применены в лечении этой пациентки, стал решающим. Одни утверждали, что - обряд, другие – что иммуномодуляторы, третьи – что усилия родственников (сестра очень много времени проводила с ней, а для покупки медикаментов родственники, если не ошибаюсь, даже продали машину). В этих спорах  даже как-то забыли о нашей скромной и нелегкой работе, о врачах, медсестрах, санитарках. Забыли о «старом» Dragere (аппарат исусственной вентиляции легких), который работал сутками напролет. На то время, этот немецкий аппарат был единственным современным аппаратом в нашем отделении реанимации.
     И только сейчас, изучая знания йоги, я понял, что на самом деле в этой и других подобных ситуациях решающими становились совместные усилия: работа врачей и имунномодуляторы (грубое, физическое тело), обряд священника (тонкое и тончайшее тело), забота родственников и друзей (поддержка Рода). В таких ситуациях нет смысла спорить и доказывать, что же на самом деле помогло человеку выжить и выздороветь, потому что решающий фактор – это совместный и целостный подход к здоровью и жизни человека!