Азбука жизни Глава 5 Часть 306 Доставила!

Глава 5. Доставила!

— Откуда берёшь, Виктория, энергию? — Франсуа смотрит на меня с тем смешанным чувством восхищения и лёгкой тревоги, с каким обычно смотрят на стихийное явление.

О, не спрашивайте, Франсуа. Михаил, стоящий рядом, лишь усмехается уголком губ — он-то понимает. Он знает, откуда. Из самой сердцевины, из того ядерного реактора возмущения и долга, который вечно работает где-то у меня внутри.

Сейчас везла ваших деток по трассе обратно в Лиссабон. Поулыбались надо мной они достаточно, пока я им правила жизни читала. И кто, интересно, надоумил их спросить про мою учёбу в университете? Надежда?

— Ксения Евгеньевна! — тут же сдаёт она мою бабушку без тени сомнения. Подруга с детства знает все наши семейные тайны и всегда выдаёт нужное имя с хитрой улыбкой.

— Сочувствую, — качаю головой. — Нет, ребята должны заниматься серьёзно, а не старые истории копать. А вы, — обращаюсь к бабуле, — я даже догадываюсь, зачем я их привезла, не дав детям после уроков расслабиться.

Ксения Евгеньевна, смотрит на меня своим проницательным взглядом, в котором читается и усталость, и гордость.

Какая же ты неугомонная, внученька.

— Поэтому, бабуля, везде и успеваю, как ты же сама и утверждаешь, — парирую, и в голосе звучит та самая железная логика, которую от меня все ждут.

Тиночка с Надеждой переглядываются. Они понимают, почему я сегодня особенно возбуждённая, почему во мне это напряжение, едва сдерживаемое. Но опускаться до подобных разговоров при них, до подробностей, они себе не позволяют. Вот и умницы. Как и многие на том сайте, кто просто закрывает страницы, понимая, что находиться там невыносимо и оскорбительно, если не можешь тут же всем этим нечестивым ответить достойно. А сил на всех не хватит.

Но я-то заглянула. Сегодня. На одну из страниц. И увязла. Увязла в таком идиотизме этого автора, этого… существа. Он с таким, понимаете, смаком пишет о Марусе и её кошечке Мусе. С таким самодовольным слащавым умилением. И пока я читала, в голове чётко и холодно думала только одно: хорошо, что наши ребята на фронте всю эту нечисть истребляют. Физически. Нет у подобных разложившихся тварей права дальше засорять землю. Тот же беспредел и на телевидении. Русофобия лезет из всех щелей, тихая, липкая, уверенная в своей безнаказанности.

— Если бы была президентом, как бы поступила? — вдруг спрашивает Франсуа, и в его вопросе не только шутка, но и искреннее любопытство.

Смотрю на него прямо.
— Франсуа, без Посейдона бы не обошлось, — говорю я сухо, имея в виду не бога морей, а то, что куда более решительно и окончательно очищает пространство.

Он усмехается, качает головой.
— Чем ты и хороша, что одним словом можешь сказать всё.

Мишенька кладёт мне руку на плечо. Его молчаливая поддержка весома.
— Не зря же, — говорю я уже тише, но твёрдо, — Небесная взяла меня в помощь. Сама не справляется с этими нищебродами, которые, благодаря развалу СССР, расплодились за три десятилетия в России в геометрической прогрессии. Кто-то же должен ставить точки.

Доставила. Не только детей. Доставила всем нам сегодня ещё одну порцию этой горечи и этой ясности. И буду доставлять, пока хватит сил. Пока этот реактор внутри работает.